И столько радости плескалось в его голосе, что трудно было оставаться безучастной. Мы втроём обнялись, как делали это всегда, когда у нас получалось провернуть какую-то шкоду, и уйти от ответственности, только теперь это уже была взрослая жизнь.
Потом я оторвалась от друзей и притянула в наш круг немного смущённого Джона. На его лице так и читалось, что мы ведём себя, как малыши из детского сада, но уклониться не удалось.
Утро прошло. И в принципе, получилось плодотворным и в каком-то смысле добрым. Но, видимо кто-то наверху решил, что хватит с нас радости, потому что после обеда начался кошмар.
Джайс и Эмилия отправились домой, ждать «неожиданного» письма от маршала, а мы с Джоном снова только-только засели в кабинете и принялись за работу, как снова нагрянули гости.
Дворецкий, сильно хромая, ворвался в кабинет без стука и выпалил на одном дыхании:
— Милорд, миледи, явились неожиданные гости! Приставы и с ними лорд Андон! Они требуют вас!
— Приставы? Лорд Андон? — удивилась я, потом нахмурилась и процедила: — А слизню этому что надо?
Джон взял меня за руку, сжал ладошку и произнёс:
— Не волнуйся, мы разрешим любую ситуацию. Господин Леви, предложите гостям чаю.
— С крысиным ядом, — добавила я, скрипя зубами.
Взглянула на супруга, вцепилась в его руку пальцами как клещами и затараторила:
— Джон, мягким местом чую, прибыли неприятности. Лорд Андон настоящая мразь! Когда дядя умер, он первым просил моей руки. Я отказала ему в довольно грубой форме, и он озлобился. Уходя, сказал, что не простит отказа и однажды вернётся, чтобы растоптать меня. И он... он — маг, Джон. Слабенький маг, но всё же... И ещё эти приставы... Что им нужно?
Джон притянул меня к груди, погладил между лопатками, успокаивая, и уверенно сказал:
— Ничего не бойся. Я рядом.
Как же хорошо, когда есть кто-то большой, умный и готовый взвалить на себя все заботы.
— Я постараюсь не бояться, — пробормотала уныло. — Знаю, что страх — это глубочайшая бездна.
Молодой граф Итан Андон был маленького роста, круглым, как шар и весь заплывший жиром. Его пальцы напоминали связку сарделек. Кожа на лице всегда лоснится и имеет нездоровы й красный оттенок. Его раздувающиеся ноздри «говорят» о желчности натуры. Хитрый, острый и озлобленный взгляд блеклых глаз не предвещает ничего доброго и хорошего.
— Элизабет! — расплылся в премерзкой улыбке этот нехороший человек. — Помнится, я говорил, что вернусь в дом Ловли...
Но Джон не позволил ему и дальше разглагольствовать.
— Господа, вы прибыли в наш дом по делу? — тон Моргана звучал не просто по-деловому строго и холодно, он обращался конкретно к двум представителям власти как истинный аристократ. От его тона даже мне захотелось втянуть голову в плечи и забиться в какой-нибудь дальний угол. Приставы ощутили авторитет и внутреннюю силу моего супруга, поёжились, переглянулись и, прокашлявшись, один из них заговорил:
— Ваша Светлость, Джон Морган, не ошибаюсь?
— Собственной персоной, — не меняя интонаций, произнёс Джон. — Ваши имена и чины?
— Приставы-исполнители Симон Преч и Йен Спилд, — представил себя и напарника пожилой пристав с умным проницательным взглядом.
— И да, мы прибыли по делу, — сказал второй и достал из папки документы. — У нас распоряжение...
— Погодите, — прервал их Джон и перевёл грозный взгляд на графа Андона. — Вы тоже по делу или заблудились?
Толстяк, вальяжно рассевшись на диване, демонстративно покрутил тростью и пренеприятным тоном провозгласил:
— Собственно, я инициатор того дела, по которому прибыли господа приставы. А вот вы Джон Морган, бывший герцог, предатель своего королевства и преступник, хоть и стали супругом этой милой, но глупой леди, недолго будете радоваться красивой и сытой жизни.
— Что ты сделал? — прошипела я, сжимая руки в кулаки. Так бы и заехала этому хмырю по самодовольной роже.
— Дорогая, не нужно, — мягко произнёс Джон, кладя ладонь мне на плечо. — Не стоит этот человек твоих эмоций.
И улыбнулся, мол, всё будет в порядке, просто доверься мне. И я выдохнула, расслабилась и кивнула.
— Ваши оскорбления в отношении меня, лорд Андон, вы можете высказать где угодно и с кем угодно, но не в этом доме. Оскорблять же мою супругу я не дозволяю вам ни здесь, ни где-либо ещё, — если можно было бы испепелять взглядом, то Итан Андон уже осыпался бы пеплом. — Уважаемые господа приставы, вы как должностные лица, можете засвидетельствовать неподобающее поведение и оскорбления графа Андона?
Приставы, явно не ожидавшие подобного развития событий, закивали и с опаской поглядели на помрачневшего графа Андона.
— Предлагаю прямо сейчас составить протокол. Господин получит штраф и
выговор.
Джон с ненавистью взглянул на толстяка и невозмутимо холодно добавил:
— Если ещё раз оскорбите Элизабет, вы будете иметь дело уже лично со мной, а не с законом.
— Это угроза? — вздёрнул он все пять подбородков.
— Просто констатация факта, — пропела с улыбкой.
— Мистер Леви, будьте добры, проводите графа на выход, — распорядился Джон.
Граф Андон рассмеялся, покачал головой и махнул рукой на приставов.
— Мне плевать, пусть пишут свои протоколы, я не отказываюсь от своих слов. И собственно, очень скоро вам будет не до меня...
Он тяжело поднялся и отправился впереди дворецкого. Выходя из гостиной, обернулся, расплылся в гадючьей улыбке и самодовольно произнёс:
— Я буду искренне наслаждаться тем часом, когда вы, Элизабет приползёте ко мне на коленях...
Договорить ему не удалось, мистер Леви «случайно» наступил графу на ногу своим деревянным протезом. Итан выпучил глаза, пошёл бурыми пятнами и издал поросячий визг:
— Идиот неуклюжий! Ты мне ногу отдавил!
— Жаль, что только ногу, — рассмеялась я. — С удовольствием бы поглядела, как вытекают его мозги...
— Леди! — возмутились приставы.
Когда неприятный непрошеный гость был выдворен из дома, протокол составлен и подписан, наконец, мы узнали, в чём дело.
— Леди Морган‚ совсем недавно вы вступили в права наследования, — устало заговорил Симон Преч. — Вы не знали и не могли знать, но выяснилось, что у вашего дяди остались огромные долги.
Его голос внезапно оборвался. Я переглянулась с Джоном и ощутила, как между лопаток появилось неприятное холодное чувство.
— Да, мой дядя, мягко говоря, был экстравагантным человеком, но долги... Что за бред? — нахмурилась я. — Дядя был богат, он не нуждался в деньгах и оставил щедрое наследство...
Я умолкла и впилась в приставов испытующим взглядом.
— Объясните всё детально, — потребовал Джон.
— Год назад ваш дядя вложил крупную сумму денег в строительный проект на южных землях королевства и убедил других людей, в частности аристократию, вложиться тоже. Граф Адам Ловли гарантировал успех затеянного дела и подписался в своих гарантиях. По проекту все, кто вложился, должны были получить огромную прибыль, но вышло наоборот. Проект оказался провальным, строительство законсервировали и проект закрыли, — пристав помрачнел. — Южные земли — это сплошь одни...
— Болота, — закончила шёпотом, шокированная услышанным.
Пристав согласно кивнул.
— Роль графа Андона в этом деле? — сурово спросил Джон.
— Итан Андон взял на себя денежные обязательства и выплатил всем инвесторам их вложения с процентами, — каждое слово пристава отдавалось у меня в ушах ударом мрачного гонга. — Сумма огромная и граф Андон желает вернуть свои деньги. Он подал документы на взыскание, суд в одностороннем порядке удовлетворил его требования и с сего дня мы вынуждены произвести опись всего вашего имущества, чтобы оценить стоимость и...
— Да вы с ума сошли! — взорвалась я. — Это невозможно! Я не нашла никаких бумаг где было бы сказано о каком-то там строительстве на болотах! Этот Андон мог всё сфабриковать и...
— Элизабет, успокойся, — попросил меня супруг. А у меня слёзы на глаза наворачивались.
