Оборванец между тем продолжал пожирать меня восторженным взглядом и молчал, явно не собираясь представляться. Эх, опять всё надо делать самой, что ж за жизнь-то такая, а?
– Здравствуйте, – улыбнулась я и сделала шаг вперёд, – кто вы и как тут оказались?
Капитан Марчелло задумчиво посмотрел на меня, потом на бродягу, потом снова на меня и едва заметно улыбнулся. Потом решительно обнял незнакомца за плечи и сказал:
– Это барон Даттон, и это, между прочим, его дом.
А вот это было неожиданно! И что мне теперь прикажете делать? Мне же просто некуда пока больше идти… Впрочем, как-то не похоже, чтобы этот домовладелец планировал выгонять меня на улицу: наверное, в этом случае он не улыбался бы. Хотя кто их, баронов, знает…
Глубоко вздохнув и постаравшись выглядеть как можно более беззащитно, я рассказала по-прежнему упорно молчащему барону, что заняла его дом временно и исключительно от безысходности. И, как только найду другое жильё, сразу освобожу захваченную жилплощадь.
Через пару минут я окончательно выдохлась, а оборванец, оказавшийся бароном как-то там, так и не проронил ни слова. Может, он немой? На всякий случай я поднапряглась и с помощью языка жестов повторила всё то же самое: не зря учила, вот как чувствовала!
– Не надо никуда уходить!
Значит, он всё-таки не немой, что не может не радовать, а то на практике язык жестов оказался несколько сложнее, чем я думала после изучения теории и аж трёх практических занятий. И он не собирается меня выгонять – это я успела понять.
– Спасибо! – воскликнула я совершенно искренне, чувствуя, впрочем, некоторую неловкость из-за пристального взгляда барона. – Господин барон…
– Мэтью, – решительно прервал он меня, – меня зовут Мэтью.
– Ори, у него есть ещё два имени, – доверительно шепнул Кеша так громко, что Марчелло демонстративно поковырялся в ухе. – А у меня всего два…
– Ты хочешь третье имя? – я непонимающе посмотрела на обезьяна. – Тебе двух мало?
– Три лучше, – потупился Кеша и застенчиво пошаркал лапой по траве, – Ори придумает ещё?
– Да куда ж Ори денется, – вздохнула я, искренне надеясь, что хотя бы номты удовлетворятся уже имеющимися именами, а то мне никакой фантазии не хватит.
– Хорошо, – Кеша довольно оскалился, и барон нервно вздрогнул.
– Вы можете жить в моём доме столько, сколько потребуется, – наконец-то разродился хоть какой-то внятной фразой владелец недвижимости, – и если я могу чем-то помочь, вам стоит только сказать об этом, Ори. Я ведь верно расслышал ваше имя?
– Большое спасибо, – я с облегчением перевела дыхание, – просто так получилось, что мне пока больше некуда идти. Видите ли…
– Ори! Ори! Пирожки! – раздался из дома заполошный вопль кого-то из номтов, и я, подхватившись, рванула на кухню и как раз успела вытащить из духовки последнюю партию пирожков до того, как они превратились бы в несъедобные угольки.
Когда я переложила выпечку на очередное блюдо и обернулась, то увидела барона стоящим на пороге кухни и с искренним интересом разглядывающим убранство помещения.
– Интересно, я и не думал, что тут может быть так уютно, – улыбнулся он, и на его щеках появились очаровательные ямочки, заметные даже сквозь отросшую щетину.
– А разве что-то изменилось? – удивилась я, так как кроме букетика цветов, который я собрала во дворе и поставила в стакан, в кухне не появилось ничего нового.
– Не знаю, – барон обезоруживающе мне улыбнулся и пожал широкими плечами, – я тут никогда не бывал, в смысле – внутри здания.
– Как это?
– Ну, понимаете, – домовладелец задумчиво почесал в затылке, – я же живу в Гратенсторе, а сюда наведываюсь раз в пару лет, исключительно для того, чтобы проверить охранные заклинания. Мне никогда не было интересно, что там, внутри дома. Стоит себе и стоит, не мешает – и ладно.
– А Гратенстор – это…
Барон нахмурился и посмотрел на меня с некоторым подозрением. Оно и понятно: как можно не знать достаточно крупного, судя по всему, города, может, даже столицы.
– Видите ли, – осторожно начала я, – я плохо знаю здешние города, так как прибыла очень издалека. Вы даже не представляете, насколько ваш Гратенстор далеко от моего прежнего места жительства.
– Издалека и сразу в Ривенгольский лес? – с вполне объяснимым сомнением в голосе уточнил барон Мэтью. – Учитывая тот факт, что сюда не проложено ни одной, даже самой завалящей дороги, это очень странно, не находите?
– Меня принёс Кеша, – тут же оправдалась я, – сама я точно не нашла бы ваш дом.
– Принёс откуда?
Дотошность барона раздражала, хотя и была вполне объяснимой: должен же он понимать, кого пускает на постой в своё жилище. Другое дело, что я пока не уверена, что могу сказать ему правду.
– От обрыва возле широкой реки, – абсолютно честно ответила я.
– Хорошо, – помолчав, кивнул барон, – тогда у меня следующий вопрос. Как вы оказались на берегу Ривны? Это та самая река, о которой вы говорите, – добавил он, видимо, на всякий случай. Для особо одарённых…
– Это действительно так важно? – я посмотрела на барона и призналась. – Дело в том, что в правду вы просто не поверите, да я и не готова её вам открыть, а врать не хочется. И что делать?
– Хм…
Барон Мэтью задумался, а потом решительно кивнул.
– Допустим, этот вопрос мы отложим на потом, но как получилось, что вы понимаете язык животных? Это наследственный дар рода Даттон, а то, что вы к нему не принадлежите, не вызывает ни малейших сомнений. Родственницу я бы почувствовал, это несомненно…
– Сама не знаю, верите? Просто когда я познакомилась с Кешей, я сразу стала понимать, что он говорит. Я удивилась, конечно, но подумала, что, может, это на меня лес так повлиял?
– Исключено, – мужчина даже руками замахал, – иначе все понимали бы. Но ведь капитан Саватти не стал обладать такими способностями, не так ли? Значит, дело в чём-то другом.
– Наверное, – я пожала плечами, прекрасно понимая, что признаваться в своём иномирном происхождении всё равно придётся. – Но давайте обсудим всё это позже, ладно? А пока просто поверьте, что я не хочу ни вам, ни кому-либо ещё ничего дурного.
– Знаете, почему-то я вам верю, – помолчав, ответил барон, – подобное поведение не слишком характерно для меня, но тем не менее это действительно так. Вы, главное, отсюда никуда не уходите…
– Да мне как-то и некуда, – невесело улыбнулась я, – так что буду пока здесь, за это можете не волноваться.
Барон хотел что-то сказать, но тут в окно заглянул Кеша и, вежливо кашлянув, сообщил:
– Ори, там пришли рибусы.
– Кто? – я взглянула на барона, но он только недоуменно пожал плечами. – И чего они хотят?
– Еды, – как о чём-то само собой разумеющемся, сказал обезьян. – Ори делает вкусную еду. Кеша всем рассказал. Ори хорошая.
– О Господи, – только и смогла выдохнуть я, выглянув в окно и увидев с той стороны забора, в аккурат напротив распахнутой калитки, штук пять зверюг, напоминающих привычных мне лис, только их рыжая шерсть была густо украшена коричневыми и чёрными пятнами.
– Рибусы принесли Ори плату. Еда стоит дорого. Кеша всем сказал.
– Ты всем сказал, что за еду надо платить? – изумилась я, поворачиваясь к внезапно оказавшемуся на удивление предприимчивым кубуте.
– Ори работает. Много еды. Ори нужно платить за еду.
Кеша довольно ухнул и стукнул себя в мохнатую грудь пудовым кулачищем.
– Ты не пойдёшь узнавать, что они принесли? – неожиданно заинтересовался барон, переходя на демократичное «ты». – Интересно же!
– Тебе интересно, а мне ещё готовить?! Я и так от плиты не отхожу! – я совершенно искренне возмутилась, но любопытство победило, и мы дружно направились к воротам.
Проходя мимо установленного вертела, на котором уже жарилось мясо, я чуть не подавилась слюной, а на барона так вообще было жалко смотреть. Казалось, что он сейчас схватит кусок мяса и слопает его прямо так, полусырым.
– Надо было тебе пирожков дать, – жалостливо вздохнула я, и тут снизу раздалось:
