Он сидел за пустым столом, не считая дымящего чайника и пары глиняных чашек. Вихо подал знак, и служанка, стоящая подле, принялась разливать напиток. Запахло мятой – почти по-домашнему, обманчиво-уютно.
– Что за люди среди наших скал! – воскликнул хозяин и после рукопожатия добавил: – Замерзли? Садитесь поближе к огню.
– Спасибо, мне достаточно чая, – ответил Риз и перевел взгляд на служанку, которая вдруг смутилась и опустила голову. Чашку она не подала. И, прежде чем он сообразил почему, на плечо ему легла тяжелая рука караульного. Предупреждение. Если бы Вихо не вмешался, эта самая рука одним движением могла сломать Ризу кость.
– У нас так не принято. Это моя помощница.
Вожак повернулся к девушке и кивнул, дозволяя ей исполнить просьбу.
Перед ним поставили чашку мятного чая, однако Риз к ней не притронулся.
– Мы чтим наших женщин, – продолжил Вихо, – и не допускаем, чтобы они прислуживали кому‑либо.
– Это не помешало вашей шпионке таскать поднос на делмарском празднике, – подметил Риз, с вызовом глядя на собеседника.
– Она была на задании. – Ни один мускул не дрогнул на лице Вихо. Обманчиво расслабленная манера держаться делала его похожим на хищника. Он поистине был главой шпионского города, вожаком стаи, обитающей среди скал. – И, заметьте, успешно с ним справилась.
Чем сильнее Риз старался обрести немного уверенности, тем резче его осаждали, не позволяя даже на миг почувствовать себя хозяином ситуации. Оставив попытки обыграть вожака на его же территории, он перевел тему:
– Зачем вы меня позвали?
– Обсудить ваше пагубное пристрастие.
На несколько мгновений повисла неловкая пауза. Названную причину их встречи следовало осмыслить, прежде чем что‑то отвечать.
– О каком из них пойдет речь? – непринужденно спросил Риз, стараясь запрятать истинные эмоции подальше, чтобы даже тень их не мелькнула ни в голосе, ни в выражении лица.
Вихо расщедрился на кривую усмешку.
– Похвально, что вы сохраняете бодрость духа, мой друг. Но не пытайтесь увиливать. Мы оба знаем, как развращает власть. – Он подался вперед и облокотился на стол. – Кто‑то переступает границу дозволенного, кто‑то находит удовольствие в разврате, дурмане или жестокости, а кто‑то, преисполненный чувства важности, становится зависим от собственных идеалов. – Он сделал многозначительную паузу, позволяя ощутить весомость его слова, а затем продолжил: – Я вас не сужу, нет-нет. В конце концов, каждый получает наслаждение по-своему и волен делать, что хочет, пока не вредит другим. В том‑то и загвоздка: ваша война с удильщиками много кому помешала.
– Я действую в интересах столицы, и вам это известно, – твердо сказал Риз.
Вихо вздохнул, словно рассчитывал на другой ответ и разочаровался.
– В своем городе вы вольны управляться как пожелаете. Но лезть на чужие территории – дурной тон. – Он зацокал языком и покачал головой, выказывая неодобрение. – Не следует так размахивать метлой, пыль стоит до самого Марбра.
Ризу стало не по себе. Ладони вспотели и стали липкими, будто он влез в клей. Вернее говоря, вляпался.
– Не понимаю, в чем вы пытаетесь уличить меня, – ответил он, сцепив руки в замок.
– Да бросьте. Вы достаточно умны, чтобы осознавать: вмешиваясь в дела удильщиков, вы вредите интересам влиятельных людей.
– Например?
Вихо усмехнулся. Его забавлял этот разговор, как опытного охотника могло забавлять долгое преследование добычи.
– Хорошая попытка выведать заказчика, но, увы. – Он замолчал и забарабанил пальцами по столешнице. Звук вышел раздражающим и выбил Риза из шаткого равновесия.
– Дайте-ка угадаю, – прищурившись, начал он, и сам удивился той неудержимой злости, что овладела им. – Кто‑то недосчитался рабочей силы на рудниках? Или попрошаек в городах? Может, в богатых домах не хватает рук, чтобы прислуживать господам? О нет, вероятно, на плантациях островного табака требуются новые труженики? Или бордели Марбра ждут свежей крови?
– Пять из пяти! Кажется, вам сегодня везет, мой друг. Советую заглянуть в игорное заведение. Сорвете жирный куш!
Риз не проникся его шуткой, сочтя ее неуместной.
– Проблема ваших заказчиков решается куда проще. Достаточно честно вести дела, и вопрос с удильщиками отпадет сам собой.
– Вы мечтаете о невозможном, мой друг. – Снисходительным тоном ответил Вихо. – Это все равно что требовать у солнца погаснуть, потому что оно слепит вам глаза. Зажмурьтесь, отвернитесь, укройтесь в тени, в конце концов.
– А что будете делать вы, если удильщики придут в Охо? Подожгут ваши дома, похитят ваших детей и женщин, чтобы продать их, как вещи… На это вы тоже закроете глаза? – с вызовом спросил он.
– Они здесь не появятся, – отрезал Вихо, но в глазах его промелькнула тревога.
– Потому что вы с ними заодно?
По одному взгляду, обращенному на него, Риз понял, что допустил непростительную дерзость.
– Я не торгую людьми. Мне платят за информацию. И, мой вам совет, – голос Вихо резко перешел в низкий шепот, похожий на утробный рык, – не играйте с огнем. Как показывает прошлый опыт, распалить пожар вы можете легко, а вот потушить – нет.
Риза захлестнула волна злобы на самого себя. Он до сих пор не оправился после войны с Браденом, каждое напоминание об этом было болезненным, как тычок в открытую рану. Он ничего не мог с собой поделать, а потому молчал, тупо уставившись в одну точку. Наверное, со стороны он выглядел настолько жалко, что даже Вихо смягчился.
– Я ваш друг, – заверил он, будто успокаивая. – У моих шпионов достаточно информации, чтобы сдать вас. Но они этого не сделают, пока я не позволю. Потому что ценю дружбу. А рисковать вашей жизнью все равно что рубить на дрова плодоносящее дерево. Смекаете, о чем я?
– Живым я принесу больше пользы.
– Именно!
– Мне это уже говорили, – мрачно добавил Риз, вспомнив подвал Механического дома, где ему предложили служить Брадену в обмен на жизнь. Сейчас с ним пытались сделать то же самое, разве что прием был несколько радушнее, даже чаю налили.
– Видите, как вас ценят! – Вихо щелкнул пальцами, позволив себе вспышку радости, но тут же снова посерьезнел. – Вернемся к сути. К нам обратились за информацией: хотят знать, кто мешает вести дела. Как вам известно, удильщики покинули Делмар и перебрались в другие города, но и туда ваши щупальца дотянулись. Каналы сбыта перекрыты, несколько главарей пойманы и гниют в тюрьмах. И чаще всего ловушка захлопывалась в Марбре.
– Я ни разу там не был.
Вихо хмуро сдвинул брови к переносице, будто учуял обман.
– Вы, может, и не были. Зато с недавних пор там обосновался ваш приятель. Вот так совпадение.
– Я не отвечаю за поступки других людей, – парировал Риз.
– Но можете влиять на них. – Вихо многозначительно посмотрел на него исподлобья. – Сворачивайте вашу самодеятельность и передайте господину Эверрайну, чтобы возвращался под мамкину юбку. Там ему куда привычнее… и безопаснее.
Риз заставил себя усмехнуться.
– Не понимаю, чего вы добиваетесь?
– Быть может, внимания вашей жены?
Риз стиснул зубы так, что скулы свело.
– Что это значит?
Вихо наблюдал за ним взглядом хищника. Когда затянувшаяся пауза стала опасной, он, хозяин положения, сменил тон на мягкий и вкрадчивый, усыпляющий бдительность:
– Расслабьтесь, мой друг. Я пошутил. Надо же как‑то разрядить обстановку… и поздравить вас с женитьбой. Сплетники шепчутся, что ваша супруга – красавица.
Риз подумал о том, что Илайн не понравилось бы столь поверхностное представление о ней.
– Они правы, – тихо ответил он. – Это одно из многих ее достоинств.
– Что ж, тем более. Не хочется, чтобы ее прекрасный лик омрачила печать скорби. Вдовство мало кому к лицу.
И снова удар наотмашь, а после – внимательный, пронзительный взгляд.
– Вы угрожаете мне? – прямо спросил Риз.
– Конечно нет! Охо приходит с миром.
«Но ничто не уходит от него», – мысленно продолжил он, понимая, что это значит.
