Ознакомительная версия. Доступно 341 страниц из 1701
— Все ты знаешь, Лаврентий Павлович, — улыбнулся я. — Мы оба знаем, зачем он приезжал. Чтобы Филиппов подтвердил его вранье.
— Филиппов остался инвалидом, — тихо сказал Заужский. — Глаз ему не спасли. А если Прокудин скажет, что Филиппов пострадал по собственной неосторожности, то моего парня вышвырнут из полиции с грошовой пенсией. Пожалейте его, Никита Васильевич!
— Хорошо, — кивнул я. — И мое предыдущее предложение остается в силе. Если расскажешь мне, кто послал убийц на квартиру Киры, я расскажу тебе, зачем они ее ждали. А теперь дай свой магофон. Мой разбился.
Заужский молча протянул мне магофон, и я по памяти набрал номер Ильи.
— Слушаю, — сонным голосом отозвался старый друг. — Кто это?
— Илюха, это я. Я в полицейском участке на Петербургской стороне. Здесь и переночую, у них в камере очень удобный матрас. Забери меня отсюда часиков через восемь. Раньше не надо, я хочу выспаться. Самое главное — успокой Киру и ни в коем случае не отпускай ее из Бернгардовки!
— Барон? — мигом проснулся Илья. — Что ты еще натворил? Ты знаешь, сколько сейчас времени? И почему у тебя такой радостный голос?
— Он у меня всегда такой. Когда поедешь за мной, купи по дороге нормальный кофе. И новый магофон. Все, подробности при встрече. Отдыхай!
Я вернул магофон Заужскому и устало улыбнулся:
— Где там твоя хваленая камера?
Пристав сам проводил меня и с лязгом запер за мной железную дверь.
Под жалобный скрип пружинной сетки я растянулся на тощем матрасе и опустил голову на комковатую подушку без наволочки.
В зарешеченном окошке тускло серел рассвет.
Уже засыпая, я вспомнил скандальную посетительницу с визгливой собачонкой. Что она сказала?
Ее сын не ночевал дома.
Огненные демоны!
Я знал, кто послал убийц на квартиру Киры. Получается, можно было и не ночевать в камере.
Ну, да ладно!
Я сунул ладонь под подушку и в ту же секунду уснул.
Глава 14
— В чем дело?
Петр Иванович Прокудин, ближайший помощник новгородского губернатора Цепляева, презрительно взглянул на посетителя.
Посетитель был какой-то мятый, в жеваном сером костюме с вытертыми локтями. Что за неопрятные люди? На все случаи у них один костюм. В нем женятся, в нем помирают. И к губернатору в этом же рванье прутся!
— Вы кто? Что вам нужно?
Прокудин величественно выпрямился за огромным столом. В полированной столешнице отражалось утреннее солнце — секретарша постаралась, навела чистоту в кабинете.
— Я староста из Гладково. У нас школьный автобус сломался.
— И что? — не понял Прокудин.
— Детишек в школу не на чем возить.
— Каких детишек?
— Наших, из окрестных деревень.
— А при чем тут губернатор? Идите в отдел образования.
— Так был уже, ваше благородие, — закивал посетитель. — Говорят, денег нет на ремонт.
— Ваше высокородие, — морщась, поправил старосту Прокудин. — А от нас вы чего хотите?
— Автобус починить, ваше высокородие.
— Вам здесь что, мастерская? — закипая, процедил Прокудин. — Вы куда пришли?
— Так я…
В этот момент в кармане Прокудина мелодично запиликал магофон. Прокудин махнул рукой посетителю, чтобы тот помолчал, и принял звонок.
Звонил сын Прокудина, которого он сумел пристроить в Столицу помощником прокурора.
— Слушаю, Гена! — сказал Прокудин. — У тебя все в порядке? Начальство тобой довольно?
Посетитель, приоткрыв рот, с жадным любопытством прислушивался к разговору начальства.
Прокудин неприязненно поморщился.
— Что ты говоришь, Гена? Арестовали? Это точно?
Глаза посетителя заинтересованно округлились. Прокудин представил, что этот мятый увалень наболтает соседям, когда вернется в свое Гладково. Впрочем, пусть болтают! Чем им там еще заниматься?
— Я тебя понял, Гена. Сейчас же иду к Захару Григорьевичу. Спасибо за сведения!
Прокудин убрал магофон и не терпящим возражений голосом сказал посетителю:
— Подождите в приемной!
— Так мне бы к Захару Григорьевичу, — промямлил посетитель, — только пару слов сказать и одну подпись…
— В приемной! — рявкнул Прокудин.
И кивнул вбежавшей на крик секретарше:
— Проводите!
Подумал секунду, взял со стола тонкую кожаную папку и вложил в нее несколько бланков.
Прокудин вышел вслед за посетителем, быстро прошел по коридору гебурнской управы и без стука вошел в кабинет губернатора.
Кабинет был пуст.
Летнее солнце через широкие окна заливало светом внушительный дубовый стол, на котором лежало позолоченное пресс-папье.
Над удобным кожаным креслом на стене висел портрет царствующего императора Алексея Алексеевича. По портрету ползала муха.
Дверь в приватную комнату за кабинетом была приоткрыта, оттуда слышался шорох. Прокудин четким шагом пересек кабинет и вошел туда.
Первое, что бросилось ему в глаза — распахнутая дверь внушительного сейфа в углу. В сейфе лежали пачки денег.
Машинально прикинув, сколько там, Прокудин моргнул и перевел взгляд на губернатора.
Губернатор Захар Григорьевич Цепляев, стоя спиной к Прокудину суетливо собирал чемодан. Чемодан был разложен на широкой кровати, предназначенной совсем не для сна.
— Как думаешь, Петя, — не оборачиваясь, спросил он. — Виски взять или джин? Что в тюрьме пьют?
— В тюрьме пьют чай, — ответил Прокудин. — Очень крепкий, и без сахара.
Губернатор повернулся к нему. Стриженные в кружок темные волосы упали на низкий лоб его высокопревосходительства.
— Чай? — недоверчиво спросил он. — Уголовники? Может, лучше водки взять? Чтобы приняли за своего?
Лицо губернатора передернулось в нервной судороге. Он был напуган почти до потери сознания.
— Захар Григорьевич… — начал Прокудин.
Но губернатор перебил его:
— А одежда? В чем спать в камере? Это подойдет?
Он вытащил из чемодана шорты и широкую пеструю рубашку, в которых фотографировался во время отдыха на Ибице.
— Лучше спортивный костюм, — посоветовал Прокудин. — В казематах сыро и сквозняки.
— Господи! — с тоской провыл губернатор, — где же я спортивный костюм возьму?
Его руки затряслись, и он раздраженно швырнул шорты обратно в чемодан.
— Может, все еще и обойдется, — успокоил Прокудин губернатора.
— Обойдется? — выкрикнул губернатор. — Ты знаешь, сколько денег в губернской казне не хватает? Да за такую растрату меня не в Вологду сошлют, а за Полярный круг! К пингвинам!
— В Империи нет пингвинов, ваше высокоблагородие. Только белые медведи. И тюлени.
— Какая разница⁈ — заорал губернатор.
— Может, вернуть хоть что-то? — поморщившись, предложил Прокудин. — Из того, что осталось.
Он кивнул на приоткрытый сейф.
— С ума сошел? — прошипел губернатор. — Это — детям! Знаешь, сколько стоит выучить дочку в Лондоне? Да лучше я к тюленям поеду!
— К медведям, — напомнил Прокудин, брезгливо глядя на губернатора.
Ему не было жалко это перепуганное сиятельство. И за себя он тоже не опасался — ни на одной липовой бумажке нет его подписи. Никто не сможет доказать, что Прокудин знал о проделках губернатора.
Да и сын прикроет, в случае чего. Не зря Прокудин извернулся и пристроил его в прокуратуру.
— Все равно, — устало выдохнул губернатор и опустился на кровать рядом с чемоданом. — Валенки брать, или выдадут?
— Захар Григорьевич, — снова начал Прокудин. — Есть хорошие новости. Мне только звонил сын. Барона Волкова арестовали.
— Кто это? — вздрогнув, спросил губернатор.
Слово «арест» совсем не успокоило его.
— У него поместье под Холмском, — напомнил Прокудин. — Он еще недавно убил барона Соболева. После этого император личным письмом вызвал Волкова в Столицу. Сегодня ночью его арестовали.
— Не произноси ты это слово! — взмолился губернатор.
Но его затуманенный страхом мозг уже медленно, со скрипом начал работать.
Ознакомительная версия. Доступно 341 страниц из 1701
