– Как они все здесь оказались? – Ваэрд принялся поспешно поправлять одежду. – Я же ни единой душе не сказал, когда мы вернемся.
– Сказала я, – скорбным голосом покаялась в недальновидности, вспоминая пару писем, отправленных Илайзе, и целую стопку – Юне. – Откуда мне было знать, что они захотят устроить сюрприз? Между прочим, я надела кружевной корсет! Знаешь, как сильно натирает бока. И в подмышки врезается. В карете было неудобно сидеть.
– Ты еще и в корсете… – мучительно простонал Гаррет.
Вечер закончился весело. Особенно сильно веселился Мейз, поклявшийся вспоминать о нашем позорном появлении в доме до глубокой старости, пока от маразма не начнет терять память.
Оставшиеся до экзамена дни мы Гарретом провели в занятиях стихийной магией. Получалось у меня ни шатко ни валко. Стихия, словно издеваясь, позволяла к себе прикоснуться, давалась в руки, но слушаться отказывалась. В последний день я практически потеряла бодрость духа.
– Что я буду делать, если провалюсь?
– Мы вернемся в Но-Ирэ. Ты выучишься в замечательного бытового мага и выйдешь за меня замуж. Как тебе план?
– Прикончу! – процедила я, хотя против обручальной нити ничего не имела.
– Ты про замужество? – невинно уточнил он.
– Про бытовую магию! – рявкнула я.
В день, когда в Элмвуде проходил экзамен по стихийной магии, пошел густой снег. Он валил стеной, слепя и мгновенно впитываясь в одежду. Не удержавшись, я создала над собой прозрачный купол. Снег падал на него, мгновенно таял и стекал с края тонкими ручейками воды. Скорее всего, со стороны выглядело странно, словно надо мной начался персональный дождь, когда остальные пытались спастись от снегопада. Но, стоя на полигоне в толпе остальных претендентов, спрятаться от непогоды было невозможно.
Когда магистр Илвар назвал мое имя, я погасила купол и неповоротливо, проваливаясь по щиколотку в снег, в компании других пятерых страдальцев дотащилась до указанного места.
– Мастресы, покажите нам лучшее, на что способны! – подбодрил Илвар в непромокаемом плаще. Лицо почти до подбородка было спрятано под широким капюшоном.
И я немедленно показала! Просто раскинула руки, как для теплых объятий, щедро призвала стихию, и она с большим удовольствием столкнула меня задом в снег.
– Мастреса Роуз, я невообразимо рад вас снова видеть, но все-таки предпочел бы наблюдать в вертикальной позиции, – склонился надо мной магистр. – Вы собираетесь лежать или все-таки сегодня поколдуете?
– Поколдуем, – покладисто согласилась я, пытаясь прийти в себя. Когда поднялась на мокром снегу остался весьма живописный отпечаток женской фигуры.
Глубоко вдохнув, я прикрыла глаза, как когда-то учил Гаррет, раскрыла ладони и попыталась почувствовать каждое дуновение ветра, пытавшегося пробиться сквозь густое снежное покрывало. Кончики пальцев закололо. Непривычная магия, непохожая на мою, холодная, свободная, норовистая, прошила меня от макушки до пяток, и послушно далась в руки.
Ветер мне подчинился!
И вот снежные хлопья завертелись сильной воронкой. Подскочили вверх, словно в воздух ударил мощный фонтан, и вновь смешались со стеной снега. Я отпустила стихию и выдохнула, вдруг почувствовав не привычную усталость, а лихорадочное возбуждение.
– Все, – просто сказала я приблизившемуся Илвару.
– Думал, вы скальная, госпожа Роуз. Они все очень упрямые, – протянул он на идеальном шай-эрском языке. – Оказывается, вы штормовая.
– А вы, оказывается, прекрасно говорите на шай-эрском.
– Приятно поздравить студента с поступлением на его родном языке.
Заснеженный Ваэрд поджидал меня возле калитки, ведущей на территорию академии. Он то и дело стряхивал снег с одежды, топтался на месте и в целом вел себя как взволнованный родитель абитуриентки.
– Гаррет! – закричала я, захлебываясь от радости. – Прошла! Слышишь? Я прошла!
Хотелось броситься ему на шею, но бежать, увязая по колено в сугробах, довольно проблематично. Я уже ненавидела зиму в Норсенте. Особенно ощущение снега, попадающего в голенища сапог. Просто незабываемое удовольствие!
Через неделю из окна коттеджа мы с Гарретом следили за танцем химер, вновь прилетевших к морю. Вечером должны были приехать его родители. О визите они предупредили письмом. За три дня.
В моих черных кудрях появились первые магические пряди. Фиолетового цвета. Гаррет сказал, что у штормовых такой оттенок нередок. Думаю, маму хватит удар…
Однако сейчас передо мной открывался огромный безумный мир, в голове роились сотни планов. И рядом был любимый мужчина, с которым мы идеально совпадали, ведь моя макушка доставала ровно до его подбородка.
Хорошо, согласна! Теория – полная чушь… но высокие каблуки больше носить не планирую.
Марина Ефиминюк
Большой секрет умницы Софии
© Ефиминюк М.В., текст, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
* * *
Глава 1
Бойтесь своих желаний
О страхе перед высотой я вспоминала, только когда оказывалась над землей. Как сейчас: шагнула на балкон преподавательской башни, ощутила шпаривший в лицо по-зимнему злой ветер, и накатила паника. Сразу вспомнилось, что высота-то здесь была что надо! Далеко от мощеной площади, близко к черному звездному небу. Красивому, кстати. Из города такого не увидишь.
В белесой темноте виднелись сгорбленные спины двух каменных гаргулий. Нахохленные, они сидели на припорошенных снегом перилах. В академии ходило поверье, будто эти статуи волшебные и исполняли желания. Левая помогала в учебе, правая – в любовных делах. «Главное, ничего не перепутать и правильно повязать красный шарф», – наставляла меня лучшая подруга Альма Сатти. Сейчас она, как верный боевой товарищ, стояла на стреме двумя лестничными пролетами ниже и бдела ночного смотрителя.
После окончания занятий в преподавательскую башню подниматься запрещали, тем более на крышу и в середине ночи. Но смельчаки, доведенные до отчаяния, всегда находились. Не зря на гаргульях каждый день в любую погоду реяли алые перевязи. А я была в отчаянном положении, просто в катастрофическом! В таком можно творить разные глупости. Но чтобы во благо! Все на алтарь диплома.
– Помоги мне, божественный слепец.
Ноги тут же заскользили по льду. Еле удержала равновесие! Расставив руки, я замерла на месте и перевела дыхание. От страха под дубленой душегрейкой взмокла спина. Зря Альма говорила, что на крыше будет холодно. Вон какая жара! Расстегнуться захотелось.
– Вот так, проси у Боженьки помощи, – ворчала я, тихонечко продвигаясь к нужной гаргулье. – На что рассчитывала?
Хотел бы помочь, не позволил бы провалить две пересдачи высшей магии и оказаться в первых рядах на отчисление. Завтра будет третья. Последний шанс! С этой минуты я больше не доверяла божествам, только каменным гаргульям.
– Помоги мне, левая гаргулья, добраться до тебя здоровой…
Что бы Киар Рэнсвод, химеров преподаватель высшей магии, ни думал, но право и лево я не путала. Просто у него не глаза, а бездна. Как зыркнет, сознание мутнеет! Только из-за его тяжелого взгляда на экзамене я вскипятила воду не в том стакане и, что называется, открыла ворота в преисподнюю, где прилежные студенты проваливали пересдачи.
До сгорбленной фигуры со снежной коркой на гладкой башке удалось добраться без происшествий. Я выудила из кармана красный пояс от праздничного платья и примерилась к гаргулье. Пришлось встать на цыпочки, чтобы завязать его бантиком.
– Дорогая левая гаргулья, – чувствуя себя по-дурацки, я погладила гладкую ледяную спину статуи, – помоги мне сдать экзамен по высшей магии. Пусть завтра принимает пересдачу кто-нибудь нормальный, а не адский магистр. Не понимаю, за какой лысой химерой… Ой! Я не о тебе! Но зачем бытовику высшая магия? Она же в быту бесполезна. Сама посуди: если бы я хотела изучать высшие заклятия, то поступила бы в Ос-Арэт, а не в нашу с вами любимую Академию общей магии. Согласна?
