— Что… с заданием? — неожиданно для себя спросил Шин.
— Что с тем парнем, которого я оставил — не знаю, — равнодушно бросил Кирью, — Свою цель я нагнал, допросил, ликвидировал. То же самое было проделано еще с тремя. Результаты я доложу, когда вы оба будете меня слышать. Но это я всё мог объяснить и позже, сейчас у меня мало времени. Однако, есть один момент, который вы, Соцуюки-сан, должны будете обсудить с Ивао Хаттори немедленно, при первой возможности.
— О чем ты? — Шин собрался.
— Когда я искал пути из Осаки, — парень отвернулся от него, нагнувшись над одной из своих сумок, — то мне выпала уникальная возможность встретиться с одним крайне интересным для всех нас троих человеком, Соцуюки-сан. Я не мог его упустить, так что вот…
Кирью обернулся, демонстрируя Шину то, что сжимал в руке. Тот, увидев это, сдавленно захрипел, мешком падая на свою койку. Не от боли, от шока и удивления.
В руке школьника, удерживаемая за волосы, висела женская голова, принадлежащая японке лет пятидесяти. Шин знал, чья она. Очень хорошо знал. Это была отрубленная голова Сарабашири Маэды.
— Я вернусь через двое суток, — повторил Акира, продолжая удерживать голову в подвешенном состоянии, — И тогда мы, я, вы и Хаттори, попробуем узнать у Сарабашири-сан подробности её прежней деятельности…
Голова раскрыла глаза, её лицо исказилось от ужаса, боли и недоумения. Она разинула рот в немом крике, глядя прямо в глаза Соцуюки Шина.
Харитон Мамбурин
Решатель
Пролог
Служанка, зашедшая в кабинет с подносом, на котором стоял чай, слабо охнула, увидев Витольда, сидящего в кресле. Глаза девушки, почти девочки, закатились, а она сама распростерлась по полу, уронив всё, что несла. Гаузин поморщился, взглянув на лицо хозяина кабинета. Древний сморчок Квен Хонь хоть и не показывал виду, но точно вскипел внутри как чайник. Какая потеря лица для самого Журавлиного Лорда! Его слуги падают в обморок при виде гостя!
– Конечно, её казнят, да? – пробурчал русский, – Старый кровопийца…
– Вы, русские… – Квен Хонь встал, выпуская из рук письмо, которое до этого читал, – … всегда были варварами. Простые как дети.
– Твои слуги убьют, а то и запытают ребенка, который, вполне естественно, испугался меня, – поморщился Сын Кащея, – а ты считаешь эту логику… детской?
Он был огромен, особенно на фоне местных слуг, принадлежащих к корейской нации, а еще неимоверно костляв, напоминая обтянутый кожей скелет. Ужасающее зрелище для обычного смертного, что и говорить. Особенно для слуги во дворце Журавлиного Лорда. Здесь бывало очень мало гостей.
– Ты в самом деле хочешь тратить твоё и свое время на обсуждение подобных мелочей? – хмыкнул в ответ Квен Хонь, складывая руки за спиной. Отвернувшись от гостя к огромному панорамному окну, он решил насладиться красотой горного пейзажа, пока четыре служанки, появившиеся из-за дверей, убирали беспамятное тело девушки, поднос и разлившийся чай. Пятая тем временем сноровисто расставляла новые порции парящего напитка на столе хозяина и перед его сидящим в кресле гостем. Когда они ушли, Витольд заговорил.
– Хотел бы, но ты прав. Сейчас не время обсуждать подобное.
– Подобное не подлежит обсуждению! – фыркнул глава корейского Старого рода, разворачиваясь назад, – Вообще! Но давай вернемся к делам, враг мой. Твои данные насчет Сафроновых точны?
– Не менее, чем твои по Аффаузи, – пожал плечами Гаузин, отпивая чая, – Оба главы родов мертвы, превратились в пепел, без следов боя. Никто не понимает, как это могло случиться, они были в своих резиденциях…
– Техник такой силы просто не существует, – уверенно отозвался Журавль, – Механизмов тоже. Что остается? Наши невидимые… собратья?
– Исключено, – тут же откликнулся Сын Кащея, – Без наших связей ни один клан незримых не сможет пополнять свою численность, а без их прикрытия наши дела сожрут обычные люди. Союз непоколебим. Но они ищут. Очень тщательно ищут.
– Это не союз, а какая-то шутка! – тема для Квен Хоня, как и для многих других глав родов, особенно восточных, была болезненной, – Ищут! Они среди своих ищут, а не…
– Потому что это союз, как бы тебе не хотелось другого, жадная ты птица, – парировал русский, допивая чай и вставая с места, – Давай лучше решим, что делать с Японией, а затем я отправлюсь домой. У Сафроновых назревает буча, Евгений совсем недавно стал главой.
Тема была неприятная для обоих, но эти два человека, являющиеся непримиримыми и открытыми врагами, далеко не первый раз сотрудничали. Отношения у аристократии «надевших черное» всегда были запутанными, но эти двое, Журавлиный Лорд и Сын Кащея, были стопроцентно убеждены в том, что враг захочет их смерти только через открытый поединок. Так, в общем-то, происходило у всех Старых родов… до последнего времени. Пока двое чрезвычайно могущественных людей не превратились в пепел.
Теперь двое других, имеющих влияние на одну весьма щекотливую ситуацию, решали, что с ней делать.
Проблема очень напоминало случаи со смертями Аффаузи и Сафронова, но не касалась Старых родов напрямую. Месяц назад умерла женщина, являющаяся человеком, который не должен был умереть ни при каких обстоятельствах. Ключевой персонаж некоторых крайне масштабных проектов, в которых были заинтересованы все, включая и Старые рода.
Смерть Сарабашири Маэды была почти уникальной. Её тело обнаружили в номере весьма хорошо защищенного отеля для вип-персон, спокойно лежащее в кровати, но лишенное головы. Ту отсекли с одного удара чем-то очень острым. Удар был настолько точен, что постельное белье осталось целым, а все специалисты, как один, утверждали, что Сарабашири-сан в момент смерти совершенно спокойно спала. Это, в принципе, мало кого волновало из людей ранга Гаузина и Квеня, но вот зачем забрали голову, было интересно…
Как и вопрос о том, кто знал об этой женщине и о том, чем она действительно занимается. Таких людей было мало, очень мало. К досаде гостя и хозяина Журавлиного дворца, к этим людям могли быть причислены и Старые рода, вместе взятые. А ведь сейчас в Японии существовал целый особняк, битком набитый молодежью, принадлежащей, целой куче родов. И вот насчет них японцы и имели наибольшее подозрение.
– Они требуют, чтобы мы убрали детишек, но не собираются отдавать нам этого Кирью… так? – проговорил погруженный в раздумья Сын Кащея.
– Именно, – еле заметно кивнул Квен Хонь, – Мозг этого сопляка способен не только гонять свои жалкие искры Ки любым угодным ему способом, но пригоден еще для чего-то. Подробности раскрывать отказываются, но нам ясно дали понять – Кирью мы не получим.
– А если тренировки будут прерваны, то молодежь взбунтуется, – поджал губы Сын Кащея.
– Она и так бунтует! – резко каркнул Журавлиный Лорд, – Мало того, что этот мелкий идиот, Ганс, мутил воду, так и Сафронов не тянул на лидера! Кое-как справлялся, да и то за счет того, что сумел, скользкий говнюк, наладить общение с этим Кирью, но теперь, когда его срочно отозвали домой из-за смерти дяди, у нас там рой шершней, не имеющий ни капли мозгов!
– Получается, выход остается один, мой старый враг… – развел руками Витольд, – Мы должны забрать оттуда молодежь, а взамен прислать этому Кирью одного человека, которого тот научит пускать Ки по медному столбу. А лучше семью…
– И оставить его, это сокровище, без надзора? – презрительно скривился Квен Хонь, снова отворачиваясь к окну.
– Всего на пару лет, – улыбка в исполнении Сына Кащея могла бы довести даже волевого человека до инфаркта, – Ты же сам знаешь…
– Ах, вот ты о чем, – поднял почти отсутствующие брови Квен Хонь, – А я-то думал… Кха!!!
Старик, резко и конвульсивно согнувшись вперед, схватился за грудь с такой силой, что его шелковые одежды затрещали.
– Эй, ты чего? – нахмурился Сын Кащея, не двигаясь с места, – Что с тобой, старик?!
– Горит! – выплюнул Журавлиный Лорд, – Источник!!!
