Плантаторы (СИ) - Грохт Александр

— Слишком тихо, — пробормотала Аня, сжимая автомат. — Мне это не нравится.

Я тоже чувствовал неладное. Город словно затаился, выжидая. Но выбора не было — надо было добраться до пожарной части.

Еще полчаса такой же неспешной езды, и впереди показалось нужное здание. Пожарная часть представляла собой двухэтажное бетонное строение с большими воротами гаражей. Здание было явно укреплено — окна забиты металлическими листами, на крыше виднелись мешки с песком, тяжелые пулеметы и силуэты часовых. Забор вокруг нее точно строили те же люди, что сконструировали защиту для базы вояк — тяжелые плиты с характерным «квадратно–гнездовым» рисунком, увитые во много слоев колючей проволокой и спиралями Бруно. Никаких вышек я не заметил, но это и не удивительно, у них вместо них были недосягаемые для мутов укрепленные мешками огневые точки на каждом из четырех углов здания.

Мы подъехали ближе и остановились метрах в пятидесяти от здания. Я вышел из машины, держа автомат стволом вниз, демонстрируя мирные намерения. Нас заметили, но явно не спешили пообщаться. Серега, высунувшись из машины, прокричал громко:

— Эге–ге–гей! Люди добрые, мы от майора Филлипова. У вас не работает связь! Откройте!

Прошло буквально две минуты, и тут калитка в заборе заскрипела, и из нее выметнулась наружу гибкая фигура девушки, одетой в футболку и жилет, открывающий на всеобщее обозрение покрытые плотной вязью рун и орнаментов руки.

— Папа? Это что, правда ты?

Глава 14

Пожарные

Голос был неуверенным, словно она не верила своим глазам. Распахнув дверь, Серега сделал шаг вперед:

— Надюха… Это я.

Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга. Потом Надя вдруг сорвалась с места и побежала к отцу. Серега распахнул руки, и они обнялись.

Я отвернулся, чувствуя, что это слишком личный момент. Аня тоже смотрела в сторону, только Оля не стеснялась — смотрела на воссоединившихся отца и дочь с влажными глазами.

— Господи, папа, — слышался сдавленный голос Нади. — Я думала… Я думала, ты умер. Когда всё началось, я не смогла до тебя дозвониться…

— Я тоже искал тебя, — хрипло ответил Серега. — Господи, я все это время не позволял себе даже думать о том, что ты могла погибнуть. Но когда мне рассказали, что Кремень почти полностью вымер…

Они говорили, не обращая внимания на остальных. Пожилой мужчина, который вышел следом за девушкой, подошел ко мне:

— Петрович, начальник пожарной части. Точнее, был начальником, когда еще часть была. — Он протянул руку, и я пожал ее. — Надька все это время верила, что папа за ней приедет. Честно говоря, это похоже на чудо, тем более в такой момент.

— Я Женя, но обычно зовут меня Джей. А что за момент?

Петрович грустно глянул на меня.

— Это ведь вы там в городе устроили дикую перестрелку часа полтора назад?

— Ну да.

— И как вам?

— Да никак, ну муты, причем не самые сильные. Одного вон, Медведь вообще голыми руками завалил. Бывало и хуже

— Значит, вам повезло, и Контроллера там не оказалось. Иначе вы бы оттуда не ушли.

— Контроллер– это такая непонятная жбонь с наростами на голове? Был там такой, да…буквально полметра не хватило, чтобы он отправился на тот свет.

— В смысле? Вы встретились с этой тварью и унесли ноги? — на лице пожарного была смесь недоверия с изумлением.

Я рассказал про бой с разумным мутом. Петрович покачал головой.

— Ну вы парни даете…честно скажу — не верится даже. Но, если ты не врешь…– он мрачно посмотрел мне в лицо, как будто выискивая там любые признаки лжеца. Не увидев, вновь вздохнул, и продолжил. — Забирайте Надюху и валите отсюда. Эта тварь точно не оставит вас в покое после такого побоища, еще и угрожавшего лично ему. Подозреваю, что прямо сейчас он собирает мертвяков со всего города, чтобы прийти за вами. И я не хотел бы оказаться на пути этой волны…вот совсем не хотел бы.

— Да и чего такого? Ну придут, наваляем им. У вас тут практически крепость, что, не отобьемся скажешь?

— Навалятель… много вас таких было, большинство прямо сейчас бегает вместе с Контроллером. Пойми ты, нам нечем остановить такую толпу, просто нечем. Тут два пулемета и несколько зарядов «Шмеля» — это капля в море.

— Да что такое-то, что за паника?

— Джей, у меня бойцов осталось — дай бог семь человек. Патронов — ну максимум на полчаса боя. Почти все мои люди страшно ослаблены, мы уже неделю голодные сидим, после того, как эти твари взяли нас в осаду.

— Так вызвали бы помощь, до вояк то тут — пол–локтя по карте…

Петрович глянул на меня, и молча обвел рукой площадку перед базой.

— Вот ты много тут машин видишь? Я — ни одной. Он, гад такой, хи–и–и–трый. Сначала он просто охотился за нашими собирателями, потом, когда ему надоело, что они удирают — выбил все наши тачки, а теперь просто рассадил своих мутов по всем окрестным магазинам и складам. Видимо, поэтому ты так легко и отбился, ему просто негде было подкрепления взять.

— Слушай, Петрович, это все конечно очень печально, но скажи мне — а чего ты в принципе тут сидишь? Давно бы свалил к военным, у них и база посерьезнее, и вообще…

— И как ты себе это представляешь, а? Да муты сидят и видят, как мы ножками покидаем укрепленную базу — с детьми, женщинами, имуществом…это прям ходячий шведский стол для них.

— Зачем пешком-то? Сам говоришь, у вас был транспорт, да и…что, проблема что ли другой достать.

— Да, проблема. Да и сколько этого транспорта надо. В три–четрые тачки всех людей не посадишь…

— А много вас тут? — спросил я.

— Тридцать восемь человек на данный момент. Было больше, но… — Петрович поморщился. — Муты дважды устраивали серьезные атаки. В первый раз потеряли семерых, во второй — четверых. Сейчас вроде затишье, но оно очень условное. Вообще, временами я думаю, что если Контроллер захочет, он перебьет нас всех до одного. Просто…ему хочется поиграться, вот и все.

— Слушай, ну так нельзя. Ты просто угробишь людей, да и все. Майор прав, вам надо к нему. Кстати, а что у вас с рацией? Мы вызывали вас от вояк, но не получили ответа.

— Нет у нас больше связи. Рация сдохла три дня назад, передатчик умер. Не могу починить, нужна деталь, а ее неоткуда взять, никаких магазинов радиотоваров у нас в городе сроду не было. Да и толку с той связи?

Я собрался ответить, но в этот момент к нам подошли Медведь с Надей. Девушка вблизи выглядела старше своих двадцати трех — лицо осунувшееся, глаза уставшие. Но татуировки на руках действительно были впечатляющими. Сложные узоры из рун и символов, некоторые из которых я не мог опознать. А ведь вроде в рунистике разбираюсь…

— Папа говорит, вы хотите меня забрать, — сказала Надя, глядя на меня. — Но я не могу бросить людей. Тут мои друзья, те, кто помог мне выжить.

— Надя, — начал было Сергей, но она перебила его:

— Нет, пап. Я понимаю, ты волновался, и я рада, что ты жив. Но здесь остались люди, которым нужна помощь. Мы держимся из последних сил. У нас почти нет еды, патроны на исходе. Если я сейчас уйду, это будет предательством.

Сергей, явно нервничая, сжал кулаки.

— Надюха, тут опасно. Эти твари…

— Везде опасно, папа. Но здесь — мои люди. Петрович меня подобрал, когда я пряталась в подвале, полумертвую от голода. Сашка, он вон там, на крыше — вынес меня из-под завала, когда здание рушилось. Лена, наш медик — спасла мне жизнь, когда во время вылазки я получила заточенной арматурой в ребра от какого–то сумасшедшего. Я им всем обязана. И не брошу их.

В голосе девушки звучала такая решимость, что я понял — переубедить ее будет сложно. Сергей тоже это понял, его плечи поникли.

— Тогда я остаюсь с тобой, — тихо сказал он.

— Нет! — Надя схватила его за руку. — Ты же ведь договорился с этими людьми, что они помогут тебе найти меня, а ты поможешь им?

— Ну да, но…

— Пап, какие но? Ты все еще живешь в каком–то иллюзорном мире. Сейчас ты скажешь вот ему, этому блондинчику с глазами убийцы, что ты остаешься здесь, и выполнять свои обязательства не готов, мол, так сложилось. Если он хороший человек — он потребует от тебя компенсации того, что было потрачено его командой в городе на дорогу — бензин, боеприпасы. А если плохой…то тут возможны неприятные варианты.