Наши взгляды встретились.
Как… он это сделал?..
«Рой… сохрани»
«Есть»
* * *
Дома меня накрыло множество мыслей. Я буквально не находил себе места. Как он этому научился? Где? В какой момент? Почему я не могу⁈Нет, с Роем я потренирую это движение и, наверное, смогу так же, но сколько ещё у Теодора приёмов в арсенале? И он-то знает как от этого защищаться!
Теодор изменился. И я не знаю почему и из-за кого. Он стал спокойнее, и рассудительнее. Научился крутым вещам.
Тогда в садике я осознал — жизнь не стоит на месте.
Для меня, почему-то, это стало откровением. Люди ведь тоже качаются. Не только я.
— Папа! — подскочил к вернувшемуся отцу.
Так как он всё ещё формально охранник съёмочной площадки, он охранял каскадёров на досъёмках и возвращался поздним днём.
— Что?
— Папа, как это так⁈ Как так сделать⁈ Почему меня этому никто не научил⁈ Ыа-а-а! — я подскочил к нему, схватил за пиджак и руку, и попытался кинуть через себя.
— А, бросок через бедро, — он даже не пошевелился, — Борьба. Немаги ей пользуются, да. Для боевых магов слегка бесполезно — мы просто разрядом тока ударим и всё.
— Папа, я хочу такому учиться! Там же много всего! Там драки, пау-пау, защита себя, — я замахал кулаками, — Бить в молду! Ломать кости! Йе-е-е!
Всё это слышала мама, и она не могла не высунуть свой любопытный маленький нос.
— Что обсуждаете? — просила она.
— Да вот… сын хочет пойти в спортивную секцию единоборств. Для немагов.
Я подскочил к маме пока та не ожидает и тоже её попытался кинуть. Снова не получилось. Да что такое⁈
— Что? Нет! Исключено! Ему голову отобьют, и он дурачком останется! — замахала она руками, — На этих ваших боксах носы ломают, и дебилами делают. Нет-нет. Только не Мишку. Если он такой активный, то можно отдать его… на танцы!
Мы с батей даже думать перестали от такого. Аж замолчали.
Мать… серьёзно? Что это за карикатурный ответ? Я думал такое только в сериалах.
Ладно, мама, ладно. Убеждать тебя отец не будет, потому что, очевидно, всё это для двухлетнего ребёнка действительно перебор, а он и так по лезвию ходит ещё с того дня, как пытался обговорить мой прыжок с крыши.
Ты сама заставила меня это сделать.
— Ало, бабуль? — я достал телефон, — Знаешь, что я хочу⁈ А… а знаешь, что мама говолит⁈ О-о-о…
* * *
Бабушке — больше сотни лет. Маме — двадцать три. Ну вот будем честны, не может такая пиздючка тягаться с перерождением древней Ведьмы!
Короче, через час мы уже ехали в секцию по единоборствам.
— Ох, что за ребёнок… — мама устало потирала переносицу.
Хе-хе. Спорт…
Правда был нюанс. «Только в лучшую секцию! Только с лучшими тренерами! И… и чтобы сертификаты были! И вообще, где мой телефон, позвоню Сергею!» — сказала тогда мать.
Слушать Сергея в этом вопросе… было странным решением. Но я подумал, хэй, компромисс! Никого не буду расстраивать, и спортом займусь!
Ага.
— Коничива, — поклонился лысый азиат, который типа японец, но все мы понимаем что казах, — Добро пожаловать в секцию кунг-фу «Восточный дракон, Школа Солнечного Удара». Проходите!
Это додзё или как там, додзинси, не знаю, находилось в центре и было огромным зданием с вывеской дракона. Внутри всё аутентично — татами, самурайские мечи, благовонья и кунг-фу рясы.
Мне разрешили пробное занятие и сказали встать в детскую группу.
Я подхожу к своему татами, где уже стояло детей пятнадцать. Все они выглядели как-то… ну не знаю, богато. Взгляд такой аристократский. Морды эти. Думаю, все они — дети-немаги богатых родителей.
Ну и это же многое объяснило.
— Входим в первую формацию позы дракона!
— Медитация долины тишины!
— Растяжка летящего змея!
На протяжении следующих двух часов я слышал и делал вот этот вот бред, сопровождающийся постоянными:
— Уо! Ха! — кричала взрослая группа.
— Уё! Хя! — кричала младшая, моя.
И я повторял! Ну не просто же так это всё делают! Но в какой-то момент я сломался и просто застыл, глядя на других.
— Михаэль? Почему не отрабатываем удар девятого солнца⁈ — крикнул тренер.
— Сенсей… — неуверенно пробормотал я, — А тлениловаться-то когда будем? Мы же только воздух бьём, пличём кливо.
Чувство, будто пластинку зажевало, и музыка прекратилась — все остановились и повернулись на меня.
— Михаэль-Михаэль… — вздохнул и покачал головой сенсей, — Путь воина — бесконечен, и формировать его надо с закалённого духа! Насилие — это последнее, и то, к чему мы не прибегаем по собственной…
— Да ёп вашу… — я вздохнул, засунул руки в карманы и пошёл на выход.
Нужно было понять сразу, что это просто бутафорская чушь для богатых детей, чтобы те энергию куда-то девали, и ни дай бог получили по морде!Не то. Вообще не то! Здесь меня никто и ничему не научит. Только дышать ровно и в медитацию входить. А я это в полгода научился.
Плохо.
И родители ничего не подскажут — они и сами без понятия, куда меня отдавать.
* * *
Весь следующий день я решался.
Весь день думал, стоит или нет. Хотя прекрасно понимал — стоит. И это не стыдно и не позорно, наоборот — если я хочу взрослой силы, то нужно вести себя как взрослый!
Но… чёрт. Как же мне это далось тяжело!
— Эй… Теодол, — я подошёл к мальчику.
Он повернулся.
— Где… тебя этому научили? Ну, вчелашнему. Блоску.
Сердце колотилось. Хотелось провалиться сквозь землю! Как же стыдно, оооой, ну как же стрёмно! Мой детский мозг сопротивляется!
Но я прекрасно понимаю — это всё глупость. Просто какая-то напыщенность.
Теодор на меня спокойно посмотрел, а потом хмыкнул. Урод! Я тебя глаза выколю! Что смешного⁈
— А ты где научился голос менять и детей пугать? — спросил он в ответ.
— Я… тц. С лождения умел… — не могу же я ему это всё сказать.
— Ну тогда и я, — пожал он плечами и отвернулся обратно.
На удивление, адекватная реакция. От Теодора-то. Он точно изменился. Или вырос? Уверен, раньше бы он рассмеялся мне в лицо.
Никто мне не скажет секретов, если не получит что-то в ответ. Очевидно.
«Блин…», — вздыхаю.
Вчерашний бросок толстяка, который весит в три раза больше тебя, не даёт мне покоя.Люди тренируются. Где-то. Как-то. Получают навыки. А от меня этот пласт развития уходит.
Я… не хочу отставать.
— Бабуль… пливет… — там же, прямо из садика, я спрятался в туалете и с надутыми щеками позвонил бабушке, — Что делаешь?..
— Чего такое Миша? Что с голосом?
— Да так…
— Говори давай.
Я вздохнул и всё рассказал. И про Теодора, и бросок, и мою зависть, и про дебильное кунг-фу.
Нечасто у меня такое настроение, но сейчас именно оно. Детская грусть. Хотелось просто выговориться. Папе стыдно такое говорить, мама не поймёт, а бабушка — именно тот человек, который может понять мои чувства. Совета я от неё не ждал. Хотелось бы, но… не ждал. Во мне просто накипело и надо было выплеснуть.
— Не знаю, что делать… — бубнил я, — Тоже так хочу. Почему он умеет, а я нет?.. Фигня какая-то…
— Да уж… и впрямь ребёнок. У тебя, наверное, сейчас даже щёки надутые, — вздохнула она, — Блин, что-ж с тобой делать.
Я продолжал дуть щёки. Как вдруг…
— Прадед твой, то есть мой муж — он с вашего города. Он сиротой был, а жизнь у них тогда… не самая сладкая была. Тогда как раз война с Европой у нас шла. Его обижали, когда он маленький был. Всех мелких тогда обижали. Чтобы защищаться он пошёл. Зал тот всё ещё стоит.
— Я… я хочу туда! Я могу туда пойти!
— Миш… была я в том зале. Он не только для немагов. Он в целом… — она неуверенно вздохнула, — Тренер там собирает всех беспризорников, пробуждённых и нет. Пытается перевоспитать, привить правильное. Своими… методами. Если ты не хочешь пижонства, хочешь реальные тренировки, реально нарастить шкуру…
