"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Гладышев Сергей А.

   — Ты что, беса во сне увидел? — спросила Ларишка.

   — Хуже — полубеса. Беса хоть не жалко.

Ардагасту почему-то стало душно в юрте. Он встал, вышел наружу и увидел волхва.

   — Доброе утро, Вышата! Не знаешь ли, что велит Огненная Правда делать с полубесами?

   — Смотря по тому, какая половина в них больше.

   — Это про моих детей? — вмешался Шишок. — Драть таких надо, чтобы совсем бесами не стали.

Нынешняя жена лешего, как и прежняя, была из людей, и детей их в селе звали полубесами.

Рать трёх племён шла к Чёртову городку. Санаг и его дружина гарцевали на великолепных саврасых конях, вызывавших восхищение росов. Зарина охотно рассказывала, что это — водяные кони, которых они с мужем угнали у озёрных дэвов. А Санаг хвалился своим краем.

   — Нет богаче Урала и нет прекраснее! Его вершины небо подпирают. Что хочешь добыть — лучшие меха, лосей, оленей, птицу, рыбу? Всё есть в его лесах и реках. Тебе нужны золото, медь, самоцветы? Их тут издавна добывают. Летние пастбища хороши, а зимние ещё лучше — не нужно ни с кем воевать из-за степи. А выше наших летних пастбищ только боги живут. Злые — на Злой горе, добрые — на Золотой.горе Иремель, в истоках Ра.

   — Где эта гора? Далеко на севере, в Рипеях? — спросил Хилиарх.

   — Нет. К востоку отсюда, в пяти днях пути. Только путь этот — для великих воинов. Дэвы и пери в лесах и пещерах живут. Пасут свои стада аримаспы — самые могучие дэвы на громадных конях. В озёрах таятся аждахи. А владыка над дэвами, пери, аримаспами и аждахами — Ваю, бог северного ветра. Он живёт в пещере на вершине Злой горы. А Золотую гору и золотые копи под ней стерегут от его племён грифоны — крылатые чудо-звери Солнца. То золото, которое греки и сарматы покупают здесь, аримаспы отбивают у грифонов. Продают одноглазые золото и нам.

   — А я было думал, что про всех этих чудищ рассказывают купцы, чтобы набить цену на северное золото и отвадить соперников, — глубокомысленно заметил эллин. — Даже сомневался: не торгаши ли сочинили книгу Аристея? Впрочем, я всё больше убеждаюсь, что люди гораздо лучше, чем о них можно думать. Но где всё же Рипеи? Высочайшие из земных гор, за которыми — блаженная страна Солнца?

   — Наверное, это тот же Урал, только ещё дальше к северу. Южный конец его — в излучине Дайка [156], в земле восточных росов, северного же не знает никто.

   — А верно ли, что там, на севере, живут люди с конскими ногами? И люди, спящие всю зиму, как медведи?

Лицо Санага дрогнуло.

   — То не люди, а дэвы, и их лучше не поминать. Их некогда разбил и загнал далеко на север великий воин Урал, что приехал в эту страну верхом на льве, а потом добыл в подводном мире белого крылатого коня. Но даже он не мог истребить всех дэвов. И страшен будет день, когда они вернутся с севера!

   — Лев, крылатый конь — то звери Бога Солнца. Не он ли явился вам под именем Урала? — вмешался Вышата.

   — Урал родился среди людей. Но жена его была солнечная дева — орлица Хумай, дочь Симурга, царя птиц. А сын звался Рос — «сияющий». Это он рассёк мечом Золотую гору, и оттуда потекла Белая Ра-река Солнца.

   — Так говорите вы, мужчины, — возразила Зарина. — Мы, женщины, знаем другое. В этот край прилетел дэв-дракон и наслал засуху. Ни один воин не мог одолеть его. И тогда людей спасла крылатая Белая Богиня. Синица и бурундук указали ей путь к логову змея, златорогий олень бежал перед ней. Он и сбросил дракона в пропасть — в самую преисподнюю. А богиня золотой стрелой рассекла склон Золотой горы. Оттуда вырвался солнечный поток, и понеслась богиня вместе с ним по лесам, по долинам, на запад, на юг — до самого моря. Не её ли золотую стрелу вы ищете?

   — Эта Белая Богиня, видно, Анахита, которую я почитаю! — воскликнула Ларишка. — Она воительница, и она же — река Ардви, что падает со звёзд на гору, высокую, как тысяча мужей, а оттуда — на равнину, и течёт к морю, через тысячу проток и тысячу озёр.

   — Да, это похоже на Pa-реку в её низовьях. Я переезжал её там отроком, — сказал Ардагаст.

   — Анахита — наша Артимпаса-Морана. Слышите, девочки? Река эта — наша! — обернулась к своим поляницам Ардагунда.

   — Солнечная река для всех добрых людей — своя, — улыбнулся Вышата. — Что её делить? А для злых есть своя река — Чёрная.

Рать приближалась к Черной реке, и аргиппеи всё злее ругали её хозяев. Девата захватили лучшие пастбища, безнаказанно похищали женщин, вымогали всё больше скота для аждахи — кто разберёт, что пожирает змей, а что — полубесы? А рогатый колдун был не только жаден до всяких даров, но и падок до женщин: возрождал понемногу обычай отдавать невесту на первую ночь шаману. И не принуждал никого, только пугал гневом и кознями духов, которых и верно лучше него отогнать никто не мог. Да, жалеть бесово племя здесь было некому, кроме разве что царя росов и его нещадного в бою, но отходчивого племени.

Наконец впереди показалось устье Черной. Твердыня девата стояла чуть выше по её течению. Пешая рать двинулась туда напрямик через холмы, конная — поймой реки. Ардагаст сразу узнал виденную им во сне высокую гору с обрывистыми склонами. Эти склоны защищали её с двух сторон, а с третьей был глубокий ров и вал с частоколом. На южном склоне чернело отверстие пещеры — логова аждахи. От него вниз шёл удобный спуск — тропа, которую проложил огромным телом змей, спускаясь к воде.

Ардагаст, Санаг и Ядыгар спешились и пошли к пещере. Три вождя, поклявшиеся на мечах, должны были поразить змея или погибнуть. Вместе с ними шли Ларишка, Вышата — хранитель Колаксаевой Чаши — и Лютица. Командовать конницей остался Вишвамитра, пеших удмуртов вёл Сигвульф, с которым пошли также Акмар и Милана. Чёртов городок — гнездо колдуна — без чар было не взять.

Зореславич уже подошёл к зеву пещеры, когда с вершины горы донёсся знакомый голос:

   — Солнце-Царь! Ты выбрал плохое время для подвигов. Скоро день смерти Колаксая. Бог Солнца из пещеры каждый день выходит, а ты можешь и не выйти!

Ардагаст поднял голову:

   — Да, я не Даждьбог-Колаксай. Я только царь росов. Когда я вступил на Путь Солнца, я знал, что у него есть конец. И не тебе, чёрный шаман, меня им пугать! Бойся сам: уж твой-то путь в пекле окончится.

   — А на Пути Солнца всякий конец есть новое начало. Этого тебе твои духи не говорили? — сказал Вышата.

Волхв вынул из простой дорожной сумы Огненную Чашу Колаксая. Зореславич взял её в левую руку, в правую — меч Куджулы и первый шагнул во тьму. Пальцы привычно ощутили чеканные изображения: древо с двумя птицами — Мать Богов, лев, терзающий оленя, и барс, убивающий вепря, — её сыновья, Даждьбог и Перун. Чаша, выкованная самим Сварогом из солнечного золота, могла загореться небесным огнём лишь в руках избранника богов. Его, Ардагаста, сына Зореслава. А могла и не загореться. Ибо сила Огненной Правды, скрытая в солнечном огне, служит только достойному и сама решает, как проявить себя.

Вот и теперь на дне Чаши появился лишь золотистый огонёк, едва рассеивавший тьму. В пещере стояла густая змеиная вонь. Под ногами чавкал помёт, хрустели чьи-то кости. Далеко впереди вспыхнула пара красных огней, потом ещё и ещё — всего четырнадцать. Возьмёт ли индийская сталь драконью чешую? Вся надежда на Колаксаеву Чашу. В крайнем случае — выманить тварь наружу, на копья и стрелы испытанной дружины.

Тварь не движется — ждёт. И вдруг смрадная пещера враз озарилась пламенем, вырвавшимся из семи пастей, огласилась шипением, рёвом, воем семи глоток. Сердца воителей на миг замерли. На миру и смерть красна, а здесь, в вонючей пещере...

   — Слава! — выкрикнули венедский клич Ардагаст с Ларишкой.

Санаг отозвался сарматским кличем «Мара!» — «смерть». «Инмар!» — призвал своего бога Ядыгар. Зореславич направил Чашу венчиком вперёд. Мягкий золотистый свет разлился по пещере, и дракон... пропал. Лишь большой филин бестолково метался под потолком.