– Скачи и не останавливайся, – прервал его владыка Луны и вручил поводья, – пока не покинешь завесу. Времени мало.
Люциан так сильно поджал губы, что они побелели.
Он не хотел оставлять родителей и соклановцев в этом опасном месте, но понимал, что неумелый воин не пробьется через Кровавый лес, а из всех адептов, что находились сейчас в деревне, он держался в седле лучше всех.
– Будь осторожен, – добавил отец, отступая от лошади, и Люциан развернулся в сторону ворот.
– Ты тоже, – сдавленно сказал он и пришпорил животное.
Кобыла неслась по улицам, огибая преграды, ловко уходя от темных тварей и перепрыгивая трупы, поваленные деревья и ограды. Люциан крепко держался за поводья и напрягал бедра, чтобы не вывалиться из седла. Он был стройным и легким, а его лошадь – крепкой и длинноногой, поэтому деревню они покинули быстро и сразу нырнули в лесную чащу: в место не менее опасное, ведь недавно здесь поселились сотни бларгов, которые сразу начали охоту на незваных гостей.
Завеса из тьмы спутывала чутье. Люциан не мог предугадать, с какой из сторон выскочит тварь, поэтому полагался лишь на свои интуицию и сенсорику. Он слышал за спиной рычание и шелест приминаемых лапами листьев, но даже не пытался обернуться – смотрел только вперед и гнал лошадь все быстрее. От волнения сердце норовило выскочить из груди, кровь шумела в ушах, а пот рекой тек по вискам, как у работающего в поле крестьянина, хотя Люциан умел контролировать свое тело.
Тьма все не кончалась, бларгов становилось все больше, и вскоре принц Луны почувствовал, что его окружают. Твари одна за другой начали выползать из укрытий на запах свежего мяса, достойного погони.
Бларгам нравилось преследовать жертву, но долгий забег они не выдерживали, и если бы их не было так много, то Люциан смог бы оторваться от них, но не в этот раз. Когда одни твари отставали, прибегали другие – молочно-белого цвета, с четырьмя лапами, двигающиеся с поразительной скоростью. Их туловище размером с человека было гибким, а длинные когти позволяли носиться по деревьям так же легко, как по земле. Наполненные рядом острых зубов пасти громко клацали, пытаясь укусить то Люциана, то его лошадь.
Люциан бросил назад взрывные талисманы, чтобы сбить существ со следа. Раздавшийся грохот породил отчаянный рык и скрипучий визг. Капли вязкой крови брызнули в спину, отчего принц поморщился.
Лошадь под ним уже фыркала от усталости и не так резво огибала попадавшиеся на пути преграды. У ее рта собралась пена – она капала наземь и летела в разные стороны. В какой-то момент Люциана едва не сшибло веткой, потому что животное поленилось обойти невысокое дерево и нырнуло прямо под его крону.
Пытаясь замедлить преследователей, он еще раз использовал талисманы, потом еще раз и еще, пока не истратил их все. Некоторые твари погибли, но это была ничтожная часть в сравнении с их общим количеством. В Кровавом лесу бларги собирались сотнями – редчайшее явление, которое наблюдалось, только когда в мире случались природные катаклизмы или резкие смены сезонов. Тогда, чтобы выжить, бларги сбегались и теснились в одной чаще, а также активно размножались, словно перед падением мира.
«Ужасно, – подумал Люциан и о тварях, и о том, что его лошадь преодолела уже небывалое расстояние, но завеса тьмы все не исчезала. – Насколько большую территорию она покрывает? Кто ее поставил?»
Но обдумать вопрос он не успел. Выскочивший слева бларг врезался в его лошадь.
Кобыла с истошным ржанием отлетела в сторону. Люциан не успел выскочить из седла и, когда лошадь упала, прокатился по земле вместе с ней, а его нога оказалась зажата под ее боком. Он, не контролируя самого себя, заревел от боли. Ногу охватил нестерпимый жар, прожигающий кости насквозь и растекающийся по всему телу. Казалось, вся кровь стеклась в пораненную конечность, заставив ту неистово пульсировать, словно вот-вот взорвется.
Голова закружилась.
Люциан с трудом освободил вторую ногу из стремени и попытался сидя сдвинуть лошадь, но ему не хватило сил. Тогда он решил использовать магию, но страх и боль не позволили пробудить ее.
Он потерял контроль над светлыми эмоциями и стал бессилен.
Бларги начали окружать его. Двое существ, проигнорировав Люциана, набросились на лошадь и разорвали ее пузо, разбрызгивая теплую кровь и громко чавкая. Третья тварь подкралась к Люциану со спины и зарычала над ухом, окутывая горячим зловонным дыханием. Вязкая слюна стекла ему на скулу и поползла к подбородку. От нее пахло чем-то кислым.
Люциан затрясся всем телом от осознания того, что сейчас его сожрут.
Но следующий миг переменил все.
Резкий свист рассек воздух, и голова бларга упала наземь. В свете луны она казалась какой-то мраморной и ненастоящей. Уродливой и злой, словно созданной обезумевшим скульптором. Голова начала медленно обращаться в пыль, как и две другие твари, пирующие лошадью.
Божественное оружие и его хозяин принялись убивать бларгов одного за другим.
В сердце Люциана зародилась надежда, а в сердцах тварей – ненависть к незваному гостю, который двигался столь же быстро, как и его сливающаяся с окружающим мраком магическая стрела.
Воспользовавшись воцарившимся хаосом, Люциан снова попытался освободиться, но сделал все только хуже: ногу пронзила такая дикая боль, что зазвенело в ушах, а к горлу подступила тошнота. Сердце бешено стучало в груди, словно хотело сломать ребра и вырваться наружу. Он приложил руку ко лбу и почувствовал, что его ладонь стала липкой от крови.
На заднем фоне ревели бларги… или уже нет?
Внезапно все стихло. Кроме звона, пронзающего голову.
– Эй, – раздался чей-то голос, но Люциан никак не отреагировал. Тогда некто схватил его за собранные в хвост волосы, накрутил их на ладонь и несильно потянул, чтобы принц поднял подбородок и посмотрел наверх.
Люциан обомлел, осознав, кому принадлежали размытые черты лица.
– Кай? – выдохнул он, а потом все затянуло в водоворот темноты и боли.
Когда Люциан открыл глаза в следующий раз, он уже был не в лесу. А сидел верхом на аргхе и смотрел на деревню, из которой совсем недавно сбежал. Последние крики затихали, черное пламя доедало остатки зданий, а землю пропитывала кровь. Всюду валялись трупы, лишенные конечностей или изуродованные так, что не узнать.
Его сердце сжималось, пока взгляд лихорадочно бегал по округе в попытках отыскать родных. Он даже не успел понять, увидел знакомые тела или нет, когда что-то холодное коснулось затылка и безболезненно пустило тонкие морозные иглы под кожу. Веки налились свинцом, и Люциан снова потерял связь с реальностью.
Очнулся он уже в кровати.
Комната была незнакомой – с темным дощатым потолком, светло-коричневыми стенами, окном со ставнями и узорчатой белой шторой, старомодной мебелью. В простой глиняной вазе на подоконнике стояли свежие цветы, а на настенных полотнах виднелись несложные изображения. Кровать была жесткой, как и подушка, видимо, набитая с годами свалявшимися перьями.
«Комната в деревенском доме? Как я попал сюда?»
Люциан с трудом повернул голову, отчего она тут же загудела, и увидел незнакомца, сидящего на небольшом стуле возле кровати. Его черные волосы были зачесаны назад, а глаза, обрамленные длинными густыми ресницами, опущены в книгу. Он читал о заклинателях нынешнего времени – именно такое название затуманенным взглядом увидел Люциан на обложке. Тело незнакомца облегала, очерчивая ширину плеч и рельефность мышц на руках, иссиня-черная безрукавка с красными узорами, а на ногах были штаны с широким поясом, заправленные в высокие кожаные сапоги. Истекающая из него тьма устилала пол целиком, как полупрозрачная дымка, и казалась нечеловеческой.
В чертах чужого лица Люциан заметил некоторую схожесть с внешностью Кая – юноши, которого он вот уже пять лет видит во снах. Тогда, в лесу, он случайно принял это существо за него, но сейчас понял, что ошибался. Демон походил скорее на старшего брата Кая, а не на него самого. Более крупное телосложение, другой цвет волос, кожа бледная, как у трупа. Изящные черты стали острыми. Единственное, что было между ними общего, – это перчатки.
