— Спасибо вам за это, — сострила она. Сперва хотел прикрикнуть, чтобы не перебивала, а потом сообразил. Вот оно! Словесная пикировка! То, за что миллионам так полюбилась эта анимешная пигалица! Значит есть в ней что-то от прежней Асоки. Только почему-то она эту часть своего характера начала подавлять. И, кажется, я знаю, после какого инцидента. Но хотелось бы услышать ее версию — если не собрать анамнез как следует, диагноз не поставить. Пусть я и не психиатр, но поговорить могу. Конечно, есть вариант, что все станет только хуже, но на то ж я и учитель с джедайскими корнями — чтобы маленькую проблему своего ученика превратить в пиздец галактического масштаба. И, желательно, чтобы еще невинные страдали.
— … и тогда ты впервые становишься тихой, сломленной, безынициативной, — продолжал я. — Затем, ты начинаешь тренироваться с Атроксой, Кирой, Надией и огонь твоего неуемного шила в заднице снова распаляется…
— Если это новая техника вербального возбуждения, то работает так себе, — скривилась Асока. — Я как бы не против, но давайте хотя бы не на рабочем столе. Не хочу, чтобы какой-нибудь гранд-мофф мой «пирожок» увидал…
«Быстро слухи расходятся, однако», — мелькнула мысль.
— А потом мы с тобой становимся близки, об этом узнает Оли, ваша дружба ломается, и ты, медленно, но верно, превращаешься в унылую какаху, — заключил я. — Скажи, если что-то упустил.
— Ну… — девушка задумчиво отвела глаза в сторону потолка. — Если бы вы не были так заняты, то не упустили бы шанса трахнуть Ханну Динг…
— Асока, — понизив голос, угрожающе произнес я.
— Нет, ну, а что?! — захлопала глазами та. — Я слышала, что у арканианок там поперек и с зубами…
— Ты в самом деле ремнем по заднице хочешь? — спросил я, расстегивая пряжку на брюках. Хороший ремень, из шкуры ранкора.
— Кстати, а вы не задавались вопросом, — начала быстро говорить тогрута, видя, как я вынимаю кожаное изделие (на этот раз — не половой орган) из своих штанов, — почему женщины-анзати сосут мозги, а не то, что нужно?
— Ну, все, пиздец тебе, — пообещал я, поднимаясь с кресла и сжимая в руках ремень.
— Да все, все, — девушка вскочила со своего места и предупреждающе выставив перед собой руки. — Я просто шутила.
— Шутка звучит так: «Приходят два джедая к Верховному канцлеру и рассказывают ему, что Сенат под контролем ситов», — просветил молодежь я.
— А в чем шутка-то? — брови тогруты поползли вверх.
— Верховный канцлер — Шив Палпатин, — объяснил я.
— А-а-а, — протянула девушка. — Тогда да, смешно.
— Итак, что выбираешь: рассказываешь правду, или ремнем по заднице? — поинтересовался я ее точкой зрения на нашу беседу.
— Да не боюсь я ее, — устало произнесла Асока, приземляясь на кресло. — Просто… Ну, как-то не в своей тарелке себя чувствую, когда она рядом. Мне все кажется, что я тогда, когда пришла к тебе в каюту, обидела ее.
— Так вроде же я не выводил белком у тебя на животе надпись: «Оли-лохушка»? — решил уточнить просто, на всякий случай. — Чем ты ее обидеть могла?
— Вот ты — взрослый человек, — с укоризной произнесла леди Тано, неодобрительно качая лекку. — А не понимаешь, что для нее было важным, чтобы ты у нее был первым…
— Звука рвущейся девственной плевы я не помню, но смею предполагать, что так оно и было…
— Да не в том смысле, — девушка закусила губу. — Просто… Она же была у тебя первой…
— Ошибочное мнение, — возразил я. — Она даже в первую десятку не попала.
— О, черные кости Палпатина! — взмолилась тогрута. — Дайте мне силы объяснить этому мужлану как устроена наша тонкая душевная организация!
— Ты на первом же своем задании в качестве моего эмиссара уничтожила кучу разумных, взорвав кантину, а на втором выпотрошила нескольких Зейсон-Ша, даже не моргнув и глазом, — напомнил я. — Что ты там еще хочешь мне сказать насчет тонких струн души?
— Вообще-то я хотела сказать, что для Оли было важно чтобы из нас двоих именно она оказалась в твоей постели первой, — с раздражением, явно вызванным моим «непониманием» ситуации, произнесла девушка. Ну хоть тут у нас мысли совпали.
— И ты испытываешь перед ней чувство вины за содеянное? — уточнил я.
— Есть такое, — призналась девушка. — Как будто я юнлинг, который быстрее всех из клана прибежала в столовую и ухватила последнюю котлетку, а остальным только пюрешка досталась…
— Вот теперь я дорос до уровня котлеты, — покачав головой, развожу руками. — Есть чем гордиться.
— Так и думала, что не поймешь, — повесила голову Асока. — Не обращай внимания, это наши, девичьи заморочки, я привыкну.
— Тогда ты мне не нужна, — произнес я, под ошарашенный взгляд девушки отправляя голокрон Тулака Хорда на полку, где уже стояли несколько его ситских собратьев.
— Не поняла, — в третий раз за беседу произнесла юная тогрута, переходя на официальный язык ведения беседы. — Нет, я понимаю, что вы в общем-то не утруждали себя моим обучением, но вот так просто выгнать из категории учениц за то, что у меня есть чувство вины…
— В том-то и проблема, что у тебя его быть не должно, — произнес я. — Наше дело слишком важно, чтобы вот так просто брать и посыпать голову пеплом, когда сделал что-то, что не нравится другим. Мне, по твоему мнению, следует при каждой встрече с Йодой или еще кем-то, кому я подговнил за эти два года, глазки в пол тупить и рассказывать сказку про маленькую белую банту, что плывет на льдине в поисках мамы?
— Последнее не поняла от слова «совсем», — вздохнула Асока. — Ну, а по поводу остального… Вот как мне с ней наладить отношения тогда?
— Никак, — произнес я. — С чего ты взяла, что ее богатый внутренний мир важнее, чем твой?
— Но ведь она ваша первая ученица, а я… — попыталась было привести аргумент Асока.
— Не подходит оправдание, — отверг попытку я. — Вы обе мои ученицы. У каждой свои сильные и слабые стороны. Оли нащупала твои и теперь спокойно помыкает тобой, убирая конкурентку каждый раз, когда ей не выгодно присутствие такой занозы в заднице, как ты.
— Спасибо за комплимент, — в наигранной улыбке растянулась Асока.
— Обращайся, еще вагон отсыплю, — пообещал я. — И ты, и Оли — обе ценны. Ты уже сейчас в своем возрасте превосходный мечник. И это при том, что тренировалась не так, чтобы на износ. Если приложить к тебе руки, ты станешь великой.
— Вам напомнить, что вы прикончили Цина Драллига и у нас под рукой нет больше мастеров всех шести форм фехтования, — произнесла тогрута.
— Во-первых, их семь, а если еще и вапаад Винду не считать с Джуйо за один, так вообще восемь, — спокойно произнес я. — А во-вторых, твой учитель тоже не писюном садовые деревья окалачивает в свободное от дел Империи и посещений ЦПХ время. И я учусь, постигаю новое — не только в фехтовании, но и в чужой мудрости.
— Мне бы тоже не помешало, — мечтательно произнесла девушка.
— Я дал тебе голокрон величайшего мечника древних ситов, — повинуясь Силе, голокрон Тулака Хорда слегка закачался на своей полке. — Ты могла почерпнуть из него много нового…
— В плане освоения Шии-Чо? — уточнила девушка. — Учитель, серьезно, я не знаю за что его считают величайшим мечником, но кроме первой формы он вообще ничего не знает в вопросах фехтования.
— Скажи это Киту Фисто, — предложил я. — Он со знанием лишь самой простой формы прожил всю жизнь и продержался дольше Сэси Тийна и Агена Колара…
— Это когда такое было? — нахмурилась девушка.
— Не важно, — все равно это уже прошлое известных мне событий и история идет совершенно иначе. — Скажу тебе по собственному опыту: даже Шии-Чо может быть полезен. Ведь не каждый мечник считает его достойным своего пристального внимания. На Илуме переходом от Нимана к Форме решительности я смог победить всех, кто вышел против меня. И это при том, что не мог предугадывать их действия с помощью Силы.
— Ну, допустим, — девушка смешно наморщила свой носик. — А как это избавит меня от чувства вины перед Оли?
