Как же не вовремя!
Шаевский развел руками. Вздохнул.
– Непрошибаемо! – Качнул головой. – Ты же его любишь.
– Кого? – вяло поинтересовалась я, ища повод закончить этот разговор. Мне он был неприятен.
– Славу Шторма, – грубо бросил Виктор, но тут же поправился, заметив, как я сморщилась. – Не хочешь – не будем. Дело не мое, разберетесь сами. – Заметив, что я с его словами полностью согласна, продолжил: – Со статистикой понятно. А есть что по этому случаю?
– Полковник не поделился? – беззлобно съязвила я и тут же махнула рукой, не давая ему высказаться. – Информации на удивление мало. Заметка об исчезновении парочки. Покинули отель – собирались на экскурсию, вечером не вернулись. Служащие подняли тревогу Пару дней информканалы дружно мусолили новость, на третий все резко замолчали. Кое-кто по большому секрету признался Валенси, что их заставили.
– Все?! Заставили замолчать?!
Виктор правильно сделал, что не поверил. Свобода слова! И не только у нас, у них – тоже. Я этот момент специально уточнила, чтобы правильно оценивать источники информации.
Но исключения бывали, особенно когда речь шла о безопасности. Серьезной такой безопасности.
Успокаивало одно, незабвенный Слава сказал, что наша задача – охрана свидетелей. Может, и опасно, но обойдется без политических тонкостей.
Комментировать его вопросы я не стала, просто заметила:
– Был один журналист… Так вот, по его уверениям, женщине удалось сбежать и добраться до службы розыска. Те отреагировали вовремя, успели освободить и мужа. Ну и вроде там взяли кого-то, весьма разговорчивого.
– И что стало с журналистом? – оправдал мои ожидания Шаевский. Он все так же продолжал стоять у самой двери, подпирая стену.
– Как и положено, – улыбнулась я многозначительно, – исчез. Бесследно.
Шаевского данный факт нисколько не смутил. Меня, впрочем, тоже, но имя я запомнила. По привычке.
– Что хочешь говори, – он отстранился от стены, подошел ко мне. Нас разделяло всего два шага и… ни малейшего сексуального подтекста. Я даже чуть не хихикнула: прямо брат с сестрой, – но я пока не вижу ничего подозрительного. Для нас с тобой.
Я задумчиво кивнула:
– Вот и я не вижу. Это-то меня как раз и настораживает.
* * *
Вали еще дважды сбрасывала пакеты с инфой, но все они лишь дублировали ту, что она отправила первой. Где-то чуть более подробно, где-то с новыми именами, но по существу ничего нового.
Доверяя квалификации подруги, я решила, что пора избавляться от паранойи и успокаиваться. Шаевский с моим решением согласился, так что последние два дня мы только и делали, что наслаждались полетом.
Развлечений было достаточно, скучать нам не пришлось. Бассейн, аэро-танцы, прогулки по обзорной палубе, гонки на симуляторах каров, романтический ужин, во время которого мы дурачились, как дети.
Мне было легко с Виктором, надеюсь, ему со мной тоже.
К орбитальному порту столичной планеты Приама – Эстерии, мы пристыковались на седьмые сутки полета. Для пассажирских кораблей – очень быстро, шли на крейсерском уровне.
Нас не встречали, это была одна из мер предосторожностей, которые оговаривались заранее. Самые обычные туристы.
Имена практически не меняли. Виктор так и остался Виктором, в фамилии заменили одну букву – Шаивский. Со мной та же история, из Мирайи сделали Кирайи. Досье тоже соответствующее: бывший офицер флота и репортер из мелкого регионального канала.
Подготовкой занимался Вано, так что у местных лиралде, как здесь называли службу, контролирующую внешние контакты Приама, мы вопросов не вызвали. Спустя три часа входили в номер не самого шикарного, но вполне приличного отеля. Наш багаж к тому времени уже доставили.
Когда на комм Шаевского пришло сообщение, мы успели не только осмотреться, но и освежиться. Тот как раз выяснял у меня, заметила ли я за нами слежку.
Я – заметила. Он – тоже. Взгляд оказался достаточно наметан, чтобы в той, надо признать, мало организованной толпе обнаружить парочку ничем не примечательных ребят.
Откуда они, только предстояло выяснить, но действовали весьма тонко. Оба прокололись на эмпатии, но это не их вина. О том, что мы с Виктором обладаем определенными способностями (мои после Зерхана стали чуть более управляемыми), в переданных приамцам личных делах не было сказано ни слова. Предосторожность, не более. Ну и «приятный» сюрприз для кого-то, если вдруг доведется использовать.
О наших проделках на Зерхане местным тоже не сообщалось. Но это уже не без умысла.
– Нас ждут через час в отделении на Хиен-корон, – произнес Виктор, как только закончил читать текст.
Тон Шаевского был нейтральным, но меня его мнимое равнодушие не обмануло. Разве что задавать вопросы не стала, сообразила, что именно не понравилось.
– Появись проблемы, Лазовски бы предупредил. Или не сочли нужным поставить о них в известность, или все произошло совсем недавно.
Виктор кивнул, но продолжал молчать. Хотелось бы мне заглянуть в его голову, но мыслей и своих хватало, чтобы загружать ее еще и чужими. В офисе на Хиен-корон, одной из центральных улиц столицы, находилось Управление службы розыска Приама.
Пригласить туда – фактически признать, что в наших услугах больше не нуждаются. Изначально предполагалось, что первый контакт произойдет на нейтральной территории. Там же мы должны были определиться, как будем действовать дальше.
Тот факт, что связались они с Шаевским, а не со мной, я проигнорировала. Старший в группе не был определен – для них, а не для нас, ну те и посчитали, что – мужчина. Для местного общества вполне логичное предположение.
С этим, кстати, был связан еще один парадокс. Запрет на «мужские» специальности для женщин распространялся лишь на саму работу, но не обучение. Так что некоторые барышни покидали Приам, реализуя свои мечты в других секторах.
Будь их много, думаю, шейх Тиашин тем или иным способом разобрался бы с этим вопросом, но несколько сотен дерзающих были не в счет.
– Я поеду один! – Слова прозвучали твердо, если не сказать, жестко.
Штормовские замашки!
Посмотрела иронично, приподняла бровь.
– Радость моя, тебе напомнить, кто у нас принимает решения?!
Тот хмыкнул, отреагировав на «мою радость», но, похоже, отступать не собирался.
– Слишком откровенно. Не лучше ли перестраховаться?
Я пожала плечами.
– А кто говорит, что я этого не сделаю? Сколько нам добираться?
Виктор бросил взгляд на карту:
– По максимуму минут сорок.
– Великолепно! – откликнулась я, прикинув, сколько мне потребуется, чтобы изменить себя практически до неузнаваемости. – Выходим через двадцать минут. – Подумала, демонстративно облизнувшись, окинула взглядом по-мужски ладную фигуру. «Домашний» наряд, состоявший из одних тренировочных штанов, позволял оценить ее по достоинству. – Ты бы тоже… приоделся.
Тот загадочно улыбнулся – это развлечение было все еще достаточно свежим, чтобы мы продолжали подтрунивать друг над другом.
Ответа дожидаться я не стала, сбежала в комнату, которую выбрала своей. В словесных баталиях Виктор оказался хорошо подкован, время от времени умудряясь загонять меня в угол своими репликами.
Не сказать, что меня данный факт огорчал – все разнообразие в жизни, но сейчас хотелось оставить последнее слово за собой.
Где и что у меня находилось, вспоминать нужды не было – сумки собирала сама, складывала, чтобы самое необходимое всегда было под рукой. Средства для коррекции внешности к таким не относились, лежали на самом дне, но мне потребовалось не больше десяти секунд, чтобы до них добраться.
Первым в ход пошел выпрямляющий волосы спрей. Потом второй, бесцветный при нанесении, но способный в течение трех минут превратить меня из шатенки в черноволосую брюнетку. С помощью бионакладок изменила форму носа, скул, губ. Уже поверх покрыла все тонким слоем легкого грима.
