Это было так приятно.
Я не могла отвести взгляда от его невозможных глаз.
И вдруг моё пламя стихло и очень быстро сошло на «нет».
Зрачки Кесаря сузились и, казалось, исчезли совсем.
Я утонула, будто в озёрах, в его чистых, сияющих фиолетовых глазах.
Исчезло всё вокруг. Остались лишь фиолетовые омуты. Я ощутила, будто падаю вниз.
Но страха нет.
Вокруг было темно, и только сияющие фиолетовые озёра манили меня к себе.
Ощущение полёта, лёгкости, свободы и невероятной нежности, которую кто-то испытывал ко мне, охватило меня.
Это было потрясающе.
Но вдруг приятная темнота сменилась яркой вспышкой, слепящей глаза.
Потом вокруг меня закрутились цветные огни, словно я попала в центр калейдоскопа.
Моё падение прекратилось.
Я чувствовала чью-то радость, восторг, счастье, но при этом чем счастливее был кто-то, тем тяжелее мне становилось дышать.
Я ощущала чьё-то присутствие, но не видела ничего, кроме ярких пятен вокруг, которые начали давить на меня.
Вдруг всё перестало казаться приятным.
– Кесарь… – выдохнула я, не понимая, что происходит и почему мне так трудно говорить.
Дыхание перехватило.
А потом…
Потом моя голова взорвалась чудовищной болью!
Глава 10
* * *
Кесарь
Зрачки моей дейры расширились, её тело отзывалось на моё тело.
Лишь одно её присутствие доставляло мне острое наслаждение. В условиях стресса и высокого адреналина мои инстинкты немного притупились. Но сейчас…
Я слышал, что лишь одно прикосновение истинной пары сводит с ума и рушит все преграды, но никогда не думал, что это настолько сильное чувство и нечто особенное…
Провёл большим пальцем по чёткой линии её подбородка.
Было невероятно приятно прикасаться к своей паре.
Я внимательно всматривался в лицо своей дейры. Красивая. А ещё огненная. И такая желанная.
Я смотрел в её глаза цвета жидкого золота и поражался их красотой.
Майя даже не подозревала, как она нежно смотрит на меня. Немного удивлённо. А ещё желание… Оно буквально окутывает её и ещё сильнее будоражит мои инстинкты.
А ещё её губы – мягкие, полные и чуть приоткрытые.
Эти губы обещают сладкие поцелуи. Это потом, сначала нужно пройти слияние – первый этап.
Моё дыхание участилось, как и её.
И я проник в её сознание – быстро, но мягко.
Никаких блоков, никаких препятствий.
Сознание моей пары было чистым, свежим, словно я с головой окунулся в первородный живительный источник, который мог наполнить меня энергией жизни, тепла и свободы…
– Кесарь… – голос моей пары, наполненный болью и страхом, привёл меня в чувство.
Ошеломлённый, я тут же прекратил едва начавшееся слияние.
Всё вокруг возвращалось на свои места.
Майя поморщилась, застонала и едва не упала, но я держал ее в своих объятиях.
Усадил её в кресло. Почему ей больно? Я не навредил ей – это факт!
– Голова! – пискнула она. – Моя голова сейчас взорвётся!
О! Чёрные дыры космоса!
Приложил пальцы к вискам Майи и смыл с её головы и сознания своё воздействие.
Потом опустился на колени, обняв мою дейру за ноги.
Я находился в настоящем потрясении. Но при этом я был рад. Очень рад.
– Прости меня, Майя. Я и подумать не мог, что ты ещё девственна и тебя никто не трогал. Если бы я только предполагал, что твоего сознания ещё никто и никогда не касался, проделал бы первый этап нашего слияния более медленно и очень мягко.
Майя, смешно хмурясь, запахнула халат и завязала его на несколько узлов. Она, даже немного злясь на меня, недовольным тоном спросила:
– О чём ты сейчас говоришь? Конечно, никто не трогал моё сознание. На Земле, знаешь ли, ни у кого таких идей нет, кроме психиатров.
– Во всех известных мне мирах всем детям ставят ментальные блоки, даже самые простейшие, чтобы защитить их сознание от воздействий. Правда, для таких, как я, эти преграды ничего не значат, но сам факт. Все, прошедшие хоть какое-то, даже малейшее вмешательство в сознание, уже не считаются нетронутыми.
Она смотрела на меня, продолжая хмуриться, но слушала внимательно.
– Нет ни одного существа, у кого не стояло бы хоть одного защитного блока, – произнёс я чётко, пытаясь донести до неё свою мысль, насколько Майя уникальна. – Но ты, моя дейра… Это невероятно… У тебя такое чистое сознание. Никто и никогда не вмешивался в него… Я был поражён и не сразу это понял.
Улыбнулся ей и, чтобы приободрить, сказал:
– Я научу тебя, Майя, когда мы продолжим.
Она открыла рот, чтобы мне что-то сказать, явно не очень лестное, так как даже малейшее вмешательство в её сознание дало свои плоды. Я стал, пусть и поверхностно, но чувствовать её эмоции.
– Знаешь что, Кесарь?! – проговорила она, сузив свои удивительные глаза.
И вдруг её желудок издал громкий голодный вопль.
Я такой идиот!
– Прости, – опустил покаянно свою бедовую голову. Пристал к своей паре со слиянием, но даже не покормил. – Давай поедим.
Майя поджала губы, сложила руки на груди, вздохнула и пробормотала:
– Умираю с голоду.
* * *
Майя
Еда оказалась безвкусной, но питательной.
Так сказал Кесарь.
– В этих брикетах имеются все необходимые микроэлементы, необходимые организму. Понимаю, что они безвкусные, но как только мы окажемся на базе, я отведу тебя туда, где подают самые лучшие блюда.
Все его слова звучали уверенно, и у меня не возникало никаких сомнений, что так и будет. И он накормит меня вкусно, и обязательно мой дом найдёт тоже.
– Расскажи подробнее о расах, – попросила его. – Мои похитители, потом эти тюремщики и сами заключённые – все такие разные и в основном пугающие… Ты же очень похож на меня, то есть на мою расу…
– Различия – вот первая причина войны, которая началась между многочисленными расами много столетий назад. У нас нет религий, Майя. Мы все говорим на одном языке, который ты тоже понимаешь… – Кесарь вздохнул. – Хорийцы, которые меняли тебя, поплатятся за свои деяния. Обещаю тебе, моя дейра. Но… Как бы жестоко это не звучало, я в какой-то степени благодарен им. Ведь я нашёл тебя…
Я замерла и потупила взор.
Он так говорил и так смотрел на меня, что я почувствовала себя гадиной, которая безвозмездно пользуется его помощью.
Кесарь взял меня за руку и переплёл наши пальцы. Я подняла на него взгляд.
Он улыбнулся, но как-то грустно, словно «услышал» мои мысли, и потом сказал:
– Мы один народ, Майя. Мы не разные, и поэтому между нами не может быть вражды. После долгой и кровопролитной войны, когда некоторые виды были практически изничтожены, а другие – истощены и бесконечно устали от войны, созвали совет, состоявший из глав абсолютно всех рас. Было проведено не одно совещание, итогом которого стало заключение мира.
Взгляд Кесаря изменился. Исчезла нежность и ласковость, с которой он смотрел на меня.
Теперь я видела перед собой воина. Истинного воина, который пережил не одно сражение и видел много смертей. Возможно, он много раз был на грани и дразнил костлявую.
Поёжилась под его пронизывающим взглядом и снова обратилась вся вслух, когда Кесарь продолжил:
– Мир на самом деле установился хрупкий. Ведь сложно сразу примириться и жить рядом с теми, кто недавно убивал твоих родных, близких, друзей и с ненавистью истреблял твой народ и другие дружественные расы. Шло время, разными способами получилось усмирить недовольных. Не скажу, что раса Лордов, к которой я отношусь, терпимо относится абсолютно ко всем, но мы стараемся сохранять нейтралитет со многими. База, где находится главный командный пункт разведки, в которой я состою в звании Лорд-адмирала, курирует все опасные зоны, в которую как раз и входит Жорзайская тюрьма, и мы…
– Спасаете мир? – закончила за него и улыбнулась.
– Можно итак сказать, – улыбнулся Кесарь в ответ и соединил наши пальцы уже на другой руке.
