– Би, ты её смущаешь, – вмешался Таддеуш. – Она уже стала совсем голубой – как принцесса Аэлита из одной старинной книжки.
– Принцесса Аэлита? У неё тоже была голубоватая кожа? Что это за книга, Тэд? Может, там рассказывается как раз о народе Иланы…
– Нет, Би, – рассмеялся Таддеуш. – Это сказка. Фантастика… Хотя, кто знает. Говорят, почти все герои сказок и мифов когда-то были реальными людьми. Если тот русский автор описал реальную историю, то, возможно, предки Иланы жили на Марсе…
– Это исключено, – авторитетно заявил круглолицый мальчик лет восьми в костюме гнома. – Насколько я знаю, жизнь там так и не обнаружили. Сейчас там несколько баз и исследовательская станция…
– Ладно, учёный гном, лекцию прочтёшь как-нибудь потом, – перебил Таддеуш, сдвинув мальчишке колпак набекрень.
– Мой дорогой кузен Томас Деверо собирается стать планетологом, – пояснил он Илане. Похоже, все остальные об этом знали. – Ладно, господа, с вашего позволения я похищаю принцессу Аэлиту. В Белом Зале уже вовсю танцуют. Илана, ты любишь танцевать?
– Да, но… Я никогда не танцевала при всех. И боюсь, что я не знаю современных танцев…
– Ничего, я тебя научу. Да не бойся! Когда танцует целая толпа, никто на тебя не смотрит.
Смотреть на неё всё-таки смотрели, но Илану это вскоре перестало смущать. Разучить новый танец было ещё проще, чем выучить стихотворение или главу из учебника.
– Ну ты даёшь! – восхищался Таддеуш. – Всё ловишь на лету! Я хожу в танцевальную школу господина Ламетри. Он говорит, что я очень быстро запоминаю движения, но, по-моему, быстрей тебя не схватывает никто. Кстати, я уже голоден, как целая стая волков. А ты?
Илана пожала плечами. Больше всего она боялась опозориться за столом. Бабушка, конечно, всегда учила её хорошим манерам, но в таком обществе Илана ещё не бывала. Вдруг она не знает каких-то тонкостей…
К счастью, о тонкостях тут никто и не думал. А большого застолья вообще не было. Взрослые ужинали отдельно, предоставив детям полную свободу. Для молодёжи было накрыто множество столиков в разных залах и павильонах замка, даже в зимнем саду. Каждый ел, что хотел и как хотел. Некоторые, набрав на тарелку разных вкусных вещей, уходили в какую-нибудь беседку или устраивались в уютной нише, каких в дворцовых залах было довольно много. Эти ниши напоминали крошечные комнатки с мягкими диванами и пуфиками, отгороженные от большой комнаты занавеской. В каждой имелся светильник, который можно было зажечь. Впрочем, делалось это редко. Илана заметила, что многие юные гости парами разошлись по таким нишам, задёрнув занавески, и никого это не смущало. В одну из ниш удалилась худенькая девочка лет двенадцати, вид которой не на шутку встревожил Илану. Выглядела девочка так, словно очень хотела спать или была в предобморочном состоянии. Илана сочла необходимым сообщить об этом Таддеушу.
– Не беспокойся, – улыбнулся юный граф. – Она просто решила немного оттянуться. У нас это называется «пососать конфетку».
– А если… заметят?
Илана сразу поняла, о каких «конфетках» говорит Таддеуш, и удивилась его спокойствию.
– Послушай, тут же не школа, – засмеялся он. – Человек имеет право на небольшой кайф, и никому нет до этого никакого дела.
– И твоим родителям тоже?
– Они у меня достаточно продвинутые, чтобы не раздувать на пустом месте… От этого же никакого вреда! Совсем слабый наркотик. Хочешь попробовать?
– Да нет…
– Ну и ладно. Знаешь, мне обязательно надо потанцевать с парой-тройкой кузин, а то они обидятся. Увы, хозяин не имеет права развлекать только одну гостью, даже если ему этого очень хочется. Не скучай, я скоро..
Илана и не собиралась скучать. Недостатка в развлечениях тут не было, но она заметила, что все гости с нетерпением ждут начала Королевской Охоты. Так называлась игра, которая проводилась в зимнем саду. В роли дичи выступали игрушки-роботы, запрограммированные так, чтобы максимально усложнить охотникам задачу. Стреляли из арбалетов с наконечниками-присосками. Причём у каждого арбалета был свой набор стрел, что делало совершенно невозможным присвоить себе чужую добычу. Внутри у каждой игрушки имелся приз для удачливого охотника, а некоторые звери-роботы сами являлись призами – настолько они были красивы и так походили на настоящих животных.
Едва ли не все участники игры охотились на лера – белого оленя с серебристыми рогами. Размером он был с настоящего – чуть крупнее пони. Хатаны – молчаливые приземистые люди с бледно-смуглой кожей и тёмно-синими глазами – катали на этих белых оленях в Ледяном Городке всех желающих. Говорили, что оленеводы приезжают в Гаммель из посёлков на берегу Северного океана. Детей привлекало не столько катание, сколько красавцы олени, которые к тому же охотно позволяли себя гладить.
Оленя-робота, который носился по зимнему саду, ловко ускользая от стрел охотников, трудно было отличить от настоящего лера. Илана охотилась на него с одержимостью, которая удивляла её саму. Она ловила себя на том, что воспринимает его не просто как красивую игрушку. Ей казалось, что если белого оленя подстрелит кто-нибудь другой, она этого счастливчика просто-напросто придушит. В лера попали три стрелы – Иланы и двух мальчиков, один из которых, Олли Андерсон, весьма активно ухаживал за Снежаной Грундер. Похоже, она рассчитывала, что Олли положит свою добычу к её ногам, и чуть не позеленела от злости, когда арбитр объявил, что первой в оленя попала стрела Иланы Стивенс. На каждой стреле было устройство, с точностью до долей секунды фиксирующее время попадания.
– На нём можно кататься, – сказал Таддеуш, поздравив Илану с выигрышем. – Только надо регулировать скорость. Если он будет носиться так, как во время охоты, на нём не удержишься.
– Удержусь.
Илана была счастлива почти так же, как тогда, когда поняла, что может вызывать в ледяном шарике любые видения.
После удачной охоты очень хотелось есть. Илана отправилась в ближайший павильон с накрытыми столами. Таддеуш с ней не пошёл – графиня позвала его попрощаться с одной весьма важной гостьей, которая собиралась уезжать. Уплетая миндальное пирожное, девочка заметила, что за ней пристально наблюдает довольно странная личность. Это был смуглый узколицый человек с крупной ослепительно сверкающей серьгой в левом ухе и длинными, собранными в хвост тёмными волосами, которые неестественно ярко блестели. Очень маленького роста, почти карлик, он двигался с лёгкостью и изяществом какого-то неземного существа. Он улыбался, но его золотисто-зелёные глаза смотрели на Илану по-деловому цепко.
Спустя примерно полчаса она снова заметила этого человечка – уже в танцевальном зале. Он по-прежнему внимательно за ней наблюдал. Илана не могла понять, почему это причиняет ей смутное беспокойство. Что он может ей сделать, этот странный карлик? Тем более что он и не кажется злым. Лидия говорила, что карлики всегда внушают людям какой-то безотчётный ужас, и корни его уходят в глубокую древность – в те времена, когда физическое уродство считалось признаком колдовской сущности. Так когда-то боялись загадочных дактилей1 – маленьких спутников Великой Матери, которая управляла судьбами смертных. Илане вспомнилось одно стихотворение Блока. Именно карлик остановил часы в комнате умершего ребёнка… Карлик – гений судьбы. Злой гений… Да нет, не злой. Он просто слуга своей госпожи…
От размышлений Илану отвлёк симпатичный мальчик в гусарском костюме. Олли Андерсон. Тот самый мальчик, который попал в лера вторым.
– Поговорим? – улыбнулся он и, не дождавшись ответа, потащил Илану в ближайшую нишу.
– Лучше здесь, – Илана высвободила руку.
Этому «гусару» явно не хватало галантности, причём в его бесцеремонности не было и тени дружелюбия.
– Я Олли, – сказал он. – Олли Андерсон. Это моя стрела попала в лера на секунду позже твоей.
– На тридцать пять секунд, – уточнила Илана.
– Ну, разница невелика. Продай мне этот приз. Пять тысяч.
Илана изо всех сил старалась сохранить невозмутимость. Пять тысяч гвен! Им с бабушкой на два года бы этого хватило – если, конечно, не шиковать. Похоже, Олли это знал. И полагал, что ему ничего не стоит купить такую нищенку, как Илана Стивенс, вместе со всеми потрохами.
