Вик Разрушитель 11 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович

Правда всегда бьёт больно. Может, поэтому я и не хотел объясняться с Никой, чтобы не слышать в свой адрес справедливые упрёки. Слишком раздулся от самомнения, а на самом деле — мной вертят все заинтересованные лица, используя в своих интересах. Горько осознавать — но так и есть. Снисходительно похлопывают по плечу, дали игрушку в виде «Бастиона», хотя это я убедил Арабеллу перенести свой бизнес в Россию! Это моя победа, а не Мстиславских! Но без них свою мечту так быстро не осуществить, увы! Можно было построить завод в Ленске или Якутске? Можно, хоть это заняло бы больше времени. Но тогда с большой вероятностью отец и дядья отжали бы его у меня, и вряд ли отпустили бы из клана основать младшую ветвь Рода. Зато сейчас между Мстиславскими и Мамоновыми я чувствую себя гораздо увереннее. Никто из них не рискнёт разрушить один из столпов альянса: технологический, который олицетворяю я!

Конечно, можно быть сильным, безумно одарённым не только в магии, но и в любой другой сфере. Только всё это окажется пшиком, если за твоей спиной не будет влиятельных друзей, союзников, которые прикроют в случае опасности. Родственники? Не знаю, пойдут ли они за мной, начни я серьёзную игру с аристократами-тяжеловесами.

Самое хреновое в моём положении — приходится плыть в том направлении, которое задают Мстиславские. Они получат гораздо больше, чем все остальные, да и теперь пользуются правом распоряжаться моим Даром и жизнью. Не побоялись же бросить мальчишку на вооружённых до зубов террористов! Антимаг всё порешает! А если убьют — хуже никому не станет. Некому будет Источники гасить! И московское дворянство успокоится.

Каков выход? Осваивать ментальные техники, становиться сильнее, находить союзников. И работать со своим Источником день и ночь, вникать в суть всех процессов, происходящих в его ядре! Есть у меня подозрение, что никто в мире не использует силу Источника даже на сорок процентов! Так какова моя конечная цель? Независимость от Мстиславских и короля Харальда! А чтобы эту независимость защищать, нужна адова прорва всех моих умений и сил!

— Что молчишь? — голос Вероники выдернул меня из задумчивости. — Или я не права?

— Права, Ника, права, — я вздохнул, не смея усугублять спор. Мне сейчас другое нужно. — Если я скажу, что сожалею о своей ошибке, поверишь?

— Поверю, — сразу же ответила девушка. — Только как нам теперь быть? А вдруг ты опять в кусты прыгнешь?

— Ну… Судя по настроению Владимира Даниловича, он не будет больше препятствовать нашим отношениям, — я расслабился. — В кусты прыгать не собираюсь, но… есть одно обстоятельство. Пообещай, что никому не расскажешь о том, что я сейчас услышишь. Ни родителям, ни родственникам, ни друзьям и недругам. Никому…

— Андрей! — сузила глаза Ника

Я молчал, требовательно глядя на неё. Она вздохнула:

— Хорошо. Обещаю молчать, как рыба.

— Спасибо… Чтобы быть со мной, нужно пожертвовать частичкой себя.

— Чего-ооо? — удивлённо протянула Вероника, с возмущением раздвигая ноздри своего аккуратного носика. Она ожидала совершенно другого ответа. — Вроде бы не пил спиртное, только морс!

— Отрежь маленький локон своих волос, — я показал пальцами «ножницы». — Сколько не жалко.

— Нет, ты определённо стал совершенно другим человеком, — покачала головой девушка. — Мне нужно заново к тебе привыкать. Даже не к тебе, а к тем, кто тебя окружает. Кто они?

— Кроме Лиды — княжна Арина Голицына, Нина Захарьина и принцесса Астрид, — вздохнул я.

Вероника медленно покачала головой, ошеломлённая услышанным.

— Ладно, принцесса какая-то, Великая княжна и Арина… Но Захарьина-то каким боком? У вас уже что-то было?

Голос девушки предательски дрогнул.

— Нет. Нас сблизили некоторые обстоятельства, которые так легко не забываются.

— И каково ей будет в кругу высокородных девиц? Подумал о чувствах Нины?

Меньше всего я сейчас хотел рассуждать на тему морали, зная чёткую позицию Захарьиной. А Нину я не считал глупой и недалёкой. Она осознанно сделала свой выбор, понимая, что за моей спиной ей будет куда комфортнее и надёжнее, чем жить с человеком, которого ей навяжет отец. И награда за такой выбор вполне достойная.

— Если хочешь, спроси её сама, — посоветовал я. — Поверь, узнаешь много интересного.

— И спрошу! — вскинула подбородок Вероника. — Раз мы пытаемся наладить отношения, я хочу знать, чем ты привлёк внимание столь знатных девиц. И почему они согласны на полигамный брак.

— Так я дождусь от тебя прядку? — улыбнулся я, сбивая её с мысли.

Девушка резко поднялась, покрутилась на месте, словно радар, выискивающий цель, и бросилась к читальному столу, оббитому старомодным зелёным сукном. Ножницы обнаружились в пластиковом органайзере. Недолго думая, Ника оттянула прядку своих волос и с щелчком обрезала.

— Заверни в бумажку, — попросил я.

— Меня и пугает, и одолевает жуткое любопытство, что ты хочешь с ними сделать, — выполнив просьбу, Вероника протянула мне аккуратно сложенный пакетик. — Надеюсь, не банальный приворот?

— Я занимаюсь не колдовством, а сложной магической наукой, — важно пояснил я, убирая пакетик во внутренний карман пиджака. — Понимаешь, мне удалось достать одну любопытную и достаточно редкую книгу, в которой как раз описывается сложный процесс взаимодействия одарённых с разными потенциалами. Ну, там и родовой Источник завязан…

Заметив, что Вероника сжала кулачки и собирается кастовать магоформу (лёгкий хрустальный звон в ушах предупредил меня), резко закончил нагонять туману и сказал торопливо:

— Как будет результат, обязательно тебе сообщу. А сейчас мне пора.

И потянулся к девушке для поцелуя. Она усмехнулась и подставила щеку, дескать, пока и этого достаточно. Я не возражал. Лиха беда начало. Выйдя из библиотеки, объявил о своём отъезде. Меня проводили всем семейством.

— Домой! — завалившись в «Фаэтон», приказал я, то и дело прикладывая руку к карману, где лежал пакет с волосами Вероники. Уже не терпелось познакомить Источник с последней Стихией.

3

Дома наскоро переоделся и предупредил Эда, что буду в Алтарном зале. Тот понятливо кивнул. Значит, особое внимание дежурный оператор должен уделить задней части усадьбы. Мало ли, вдруг какие супостаты через забор полезут, а я в подвале медитирую. Накинув куртку и шапочку, я выскочил на улицу. Щенки оживились, почувствовав моё присутствие. Задержавшись у вольера, уделил им немного времени, ради интереса влив каждому из них чуточку своей комбинированной Силы. Чёрт его знает, как теперь назвать Дар, причудливо соединивший в себе антимагию и ментальные техники. Чуть-чуть дав волю элементалям, выпустил их небольшую часть наружу. Разноцветные помощники закружились над щенками. Те возбуждённо затявкали, запрыгали и попробовали хватать пастями яркие искорки. У меня от удивления чуть глаза на лоб не полезли. Элементали повели себя довольно странно. Вместо того, чтобы вернуться в мою ауру, они нырнули в густую шёрстку будущих охранников. Показалось, что у Атамана глаза сверкнули рубиновыми всполохами, а Алиса зафыркала, ударяя себя по носу лапой. Потом подняла голову — и на меня уставились два синевато-льдистых зрачка.

Меня неслабо пробрало.

— Джой! — позвал я третьего щенка, сидевшего ко мне задом. Тот неуклюже встал, повернулся и подбежал ко мне, ткнулся влажным носом в пальцы. Великий Род! Что я сделал с собачками? Взгляд Джоя был налит синевой, как и Алисы, только гораздо интенсивнее. «Огненный» и «водные» питомцы, с ума сойти! — Так, я пошёл. Всем спать!

И чуть ли не бегом рванул по дорожке в сторону гостевого дома, обуреваемый разнообразными мыслями, путавшимися, как развязанные шнурки под ногами. Открыл ключом дверь и нырнул в стылую темень помещения. Стукнул ладонью по стене, где находился выключатель. В тамбуре-прихожей вспыхнул свет. Я спустился в подвал и улыбнулся, ощутив энергичное биение «сердца» Источника. Он жил, дышал, распространяя вокруг себя невероятное тепло. Показалось, что его излучение стало гораздо интенсивнее.