Они смотрели друг на друга, а я стояла между ними и ни черта не понимала.
– О чем вы? – спросила я.
Они посмотрели на меня, потом снова переглянулись, ответил мне Чейз:
– Про Гаррета, он не человек, а зверь. Не знаю как, но он бросается на кочевников с голыми руками. Вообще без оружия.
– Они его ранили?
– Не знаю. Возможно. Невредимым после таких бросков точно не выйти, – ответил мне Чейз.
– Мы должны вернуться и помочь им, – твердо сказала я.
– Ты хотела сказать ему. Помочь ему.
Ответить мне не удалось, из леса материализовался кочевник, он прыгнул на Ханта и сбил того с ног. Я услышала хруст сломанных костей и протяжный болезненный крик. Направив дуло пистолета, я стала палить по кочевнику, Чейз сделал то же самое, и труп чудовища быстро завалился на Ханта. Мы стащили тяжеленного кочевника и решили поднять Ханта, но он взвыл от боли.
– Нога сломана.
Вот черт. Она была не просто сломана, кость торчала ниже колена.
– Неужели он не мог прыгнуть на Чейза, – прошипел Хант.
Мы стояли по центру дороги. Только я хотела предложить перенести Ханта под дерево, как Чейз уже помог ему подняться и отвел, прыгающего и матерящегося Ханта, и усадил под дерево.
Когда Чейз встал возле меня, я сказала:
– Мы должны им помочь. Так нельзя. Пока мы тут прячемся, они умирают. Нас и здесь могут убить, и там. Какая разница?
– Гаррет сказал не возвращаться, – сказал Чейз.
– Но он спас нас, а мы его бросили, – продолжала настаивать я.
Из-под дерева раздался голос Ханта:
– Не ведись на это, Чейз, он же сказал, что оторвет нам яйца, если Рэйвен появится возле машин.
Чейз посмотрел на меня и спросил:
– Мы нарвались на толпу кочевников. Ты уверена, что хочешь пойти туда?
– Да.
Я даже не раздумывала, сразу дала ответ, хотя следовало бы подумать.
Мы побежали в сторону машин. Казалось, что обратно мы добирались дольше, чем я бежала оттуда. Время дня было не на нашей стороне. Я видела, как мелькали кочевники, они растворялись в воздухе, словно призраки, а потом материализовывались и снова исчезали. Вокруг было столько их тел. Некоторые оказались разорванными. Мы словно попали в их логово и скорее всего они защищали свой дом. Я столько кочевников не видела даже на Ристалище.
Я видела Гаррета и то, что он делал, выходило за рамки разумного, он действительно сражался с кочевниками так, словно они были людьми, но это не так. Я знаю, насколько они сильные и неуязвимые. Мы с Чейзом начали стрелять в кочевника, который подходил к лежащему на земле Диего. Наши пули не попали в нужные места, и кочевник, развернувшись, побежал на нас, но Гаррет сбил его с ног и практически сломал дерево, с него тут же посыпались ветки. Гаррет обернулся и закричал нам:
– Сзади!
Мы синхронно обернулись и начали палить по махине, которая в итоге рухнула на меня. К счастью, мертвая, к сожалению, тяжелая. Пока Чейз пытался снять с меня труп кочевника, на него напал другой. Я выбралась из-под вонючего тела, ботинок остался там, слез с ноги, когда я пыталась выдернуть ее. Пару секунд я стояла на поляне и смотрела по сторонам. Мой пистолет улетел в неизвестном направлении, и я осознавала, что, будучи безоружной, проживу не так долго, как мне бы того хотелось.
Я сорвалась с места и побежала к машине, там было оружие, которое мне необходимо. Я видела сумки, они находились под сиденьями, сейчас скорее всего уже нет, ведь машина, к которой я приближалась, была перевернута. Когда до транспорта оставалось около пяти метров, меня попытался схватить кочевник, но я рухнула на колени и прокатилась по влажной от крови траве, кажется, кожа на коленях стерлась даже сквозь ткань брюк, но я даже не думала об этом. Забралась в машину и схватила первый попавшийся ствол, это оказалось оружие, наподобие которого использовали блюстители. Я почти улыбнулась находке, но почувствовав, что за щиколотку кто-то схватился, вскрикнула.
За ногу меня выдернули из машины. Когтистая лапа перевернула меня и схватила за шею, подняла и хотела бросить, но я навела дуло пистолета в голову твари и нажала на спусковой крючок. Голова кочевника разорвалась, и я упала следом за ним, снова бросилась к машине и вытащила сумку с оружием. Первым, кого я увидела оказался Диего, он был жив, но казалось так, что его ноги не слушались приказов тела. Я побежала к нему мимо редких летящих пуль, рухнула возле Диего, снова отбив колени. Он молча схватил сумку и вытащил оттуда два пистолета, начал отстреливать тех, кто несся на нас. Гаррета я не видела, но чувствовала, что он был где-то рядом. Поймала взглядом силуэт Чейза, он вынимал нож из шеи поверженного кочевника, когда его сбил другой.
Я прицелилась, но расстояние было слишком велико. С моей удачей в стрельбе в доме мэра, я не могла позволить себе рискнуть Чейзом, поэтому побежала туда, склоняясь к земле, чтобы не получить пулю в голову. Кочевник поднял Чейза за плечо, и я услышала его крик. Кочевник стоял ко мне мордой, но я не могла выстрелить, потому что противника загораживал Чейз.
Да что за черт!
– Чейз! – крикнула я, и от бессилия зарычала. Я ничего не могла сделать. А потом увидела, как Чейз разжимал и сжимал пальцы.
Я подобралась еще ближе, достала пистолет из сумки, замахнулась и крикнула Чейзу:
– Лови!
Я бросила пистолет. Чейз его не поймал, потому что кочевник словно понял, что мы хотим сделать и дернул когтистой лапой и откинул Чейза в сторону перевернутой машины. Я выстрелила в кочевника, он увернулся и прыгнул на меня, я сорвалась с места и побежала. Неслась так, что не могла сделать и вдоха. Кажется, в босую ногу что-то воткнулось, но страх и адреналин полностью заблокировали болевые ощущения.
Прыгнула за машину, через которую перелетел Чейз, и оставив рядом с ним сумку с оружием, побежала дальше, уводя чудовище за собой. Мне хватило мгновения, чтобы понять – Чейз жив, и сейчас он прикроет мне спину. Расстреляет кочевника, но я продолжала бежать, а выстрелов за спиной не было.
Из леса на меня выскочил второй кочевник, я выстрелила, но и он увернулся, и снаряд улетел в дерево расплавляя древесину.
Меня отбросили, и мир завертелся, я потерялась в пространстве, но это было ненадолго, пара секунд парения, и я уже валялась на земле, скуля от боли во всем теле. Пока я пыталась принять сидячее положение, меня снова подняли, словно тряпичную куклу и бросили о дерево. Воздух выбило напрочь, а пара ребер, кажется, сломались. Сознание желало покинуть меня, но я не сдавалась. Выстрелы вокруг меня смолкли, кажется, что весь мир замолчал. Я валялась на земле и наблюдала за тем, как ко мне медленно шли чьи-то ноги. Сфокусировав взгляд, я поняла, что это Гаррет, он был весь покрыт кровью, на нем почти не было мест, где бы ее не оказалось. Кочевники издали какой-то синхронный клич, я думала, что они бросятся на Гаррета, но они стояли на месте, шумно дышали и издавали странные звуки, прежде от них я подобного не слышала. Кочевники находились буквально в двух метрах от моего избитого тела. Гаррет приближался медленно, шаг за шагом расстояние между нами сокращалось, а потом кочевники развернулись и побежали прочь. Я обмякла, позволила себе секунду скуления. Гаррет присел передо мной на колени, казалось, что его зеленые глаза светились в лучах восходящего солнца.
– Я сказал бежать.
– Я так и сделала, – прохрипела я.
– Кажется, ты перепутала сторону.
Я ничего не ответила, глаза закрывались, но я все же почувствовала, как Гаррет поднял меня на руки, и резкая боль прострелила грудную клетку. Я предположила, что это было сломанное ребро, и оно куда-то вонзилось. От переизбытка боли и тяжести дыхания я заблудилась в тумане еще до того, как Гаррет подошел к машине.
14. Выхода нет
Гаррет принес Рэйвен к машине и аккуратно положил ее в ту, что осталась не перевернутой. Он огляделся по поляне, кроме него никого на ногах не осталось. Замечательно, твою мать.
