По соглашению, принятому всем галактическим сообществом, нейтральные системы оставались вне чьей-то юрисдикции. Они находились слишком далеко от всех звёздных государств и союзов, население там было слишком перемешано, чтобы вот так просто взять и отдать ту или иную систему нам, аликам, федератам, туранцам или ещё кому бы то ни было. Всё присутствие ограничивалось официальными представительствами, не более.
И боевые корабли там были скорее исключением, чем правилом, постоянно там никто не находился. Максимум — для сопровождения каких-нибудь конвоев или транспортов, И для меня оставалось загадкой, почему вдруг кронпринц Виктор хотел отправить имперский боевой корабль в нейтральные системы.
— Разрешите обратиться, Ваше Императорское Высочество? — спросил я.
Он посмотрел прямо на меня, несколько недовольный тем, что я вырвал его из задумчивости. Затем коротко кивнул.
— Я… Мы, весь экипаж «Гремящего»… Опасностей не страшимся, — сказал я. — Если прикажете, если это нужно для блага Империи, то…
— Я понимаю, — перебил он меня. — Но с учётом этих, кхм, новых факторов… Сложность, так скажем, повысилась с трёх пунктов до десяти. Что, соответственно, вынуждает меня вносить коррективы в план.
— Мы справимся, — сказал я. — Просто дайте нам шанс.
Кронпринц почесал выбритый до синевы подбородок. Мне вновь стало стыдно за мой внешний вид.
— Ладно… Всё-таки никто и не рассчитывал на лёгкую прогулку, — сказал он. — Решено. Долечивайтесь, потом принимайте «Гремящий». Дальнейшие инструкции вам выдаст подполковник Игнатов, он с вами свяжется.
Всё-таки Игнатова вытащили. И, похоже, он тоже не обделён милостью кронпринца. Это радует.
— Есть, Ваше Императорское Высочество! — воскликнул я.
— Посмотрим, останется ли у вас столько же энтузиазма, когда вы доберётесь на место, — фыркнул Виктор. — Всё, не смею больше вас отвлекать.
Он кивнул мне, резко развернулся и вышел из палаты, не позволив мне произнести и слова, вслед за ним вышли его телохранители. Я амёбой растёкся по кровати. Наконец-то хоть какая-то определённость. Теперь у меня появилась цель, пока ещё не совсем ясная, но этого уже достаточно, чтобы прикинуть, что меня ждёт.
Медсестра тоже поднялась и вышла. Я осторожно потянулся, сжал кулак, напряг мускулы. Руку словно прошило электрическим разрядом, бодрящим и болезненным. Хотелось уже поскорее покинуть эти безжизненные стены, безделье сводило меня с ума. И всё же остаток выходного дня пришлось терпеть, изнывая от вынужденного томительного ожидания.
Зато следующим утром, аккурат с началом нового рабочего дня, всё снова завертелось в вихре процедур, анализов, опросов и тому подобного. Визитов майора Иванова и моего лечащего врача я ждал как новогоднего подарка. И они пришли одновременно, вместе.
Врач дежурно поинтересовался моим самочувствием, поискал что-то у себя в планшете, осмотрел и пощупал мою руку.
— Реабилитация будет долгой, предупреждаю сразу, — сказал он. — По срокам не скажу, всё зависит от того, как вы будете выполнять все рекомендации. Но если не выполнять, могу точно гарантировать, что рука так и не восстановится целиком.
— А есть шансы полного восстановления? — удивлённо спросил я.
Обычно после нейропарализатора люди мучаются до конца жизни. Ни разу не видел, чтобы кто-то восстановился полностью. Гораздо чаще люди просто меняли поражённую конечность на механический протез, это было проще, а иногда даже и дешевле, чем заниматься реабилитацией. Я и сам подумывал насчёт замены руки на хром и железо. Но замена, по моему мнению, будет означать, что я окончательно сдался, уступил. Я же сдаваться не собирался.
— Разумеется, — кивнул доктор. — Если не пренебрегать терапией.
Я был настроен серьёзно. Уж лучше тратить полчаса в день на оздоравливающую гимнастику, чем страдать потом от различных последствий собственной лени.
— А выпишут меня когда? — спросил я.
Теоретически я был готов хоть сейчас в бой, за время пребывания в больнице я отлежался и чувствовал себя достаточно неплохо, если не считать периодических резких прострелов боли в руке.
— По-хорошему, вас бы понаблюдать ещё недельку, — сказал врач. — Но я не думаю, что в этом есть смысл. Импланты приживаются хорошо, а все нужные процедуры вы можете делать самостоятельно. Или с помощью вашего корабельного врача.
Вот только корабельного врача у нас не было, сердце кольнуло пустотой, стоило только вспомнить насмешливую улыбку госпожи Фидлер. Эту вакансию тоже требовалось закрыть.
— Пожалуй, справлюсь сам, — сказал я.
— Вот и замечательно, значит, готовим вас к выписке, — кивнул доктор.
Майор Иванов, безмолвно наблюдавший за всей этой сценой, расплылся в довольной улыбке. Доктор вышел из палаты, оставив нас наедине.
— Выписывают, значит, — сказал безопасник. — Это замечательно.
— С этим я не могу спорить, — сказал я.
— Я с хорошими новостями. Нескольких агентов нам удалось расколоть, — сказал Иванов. — Накрыли целую сеть в итоге. Благодаря вам, командор.
— Отрадно слышать, — сказал я. — Но вряд ли я смогу чем-то ещё помочь, господин майор. Я рассказал всё, что знал. Я бы предпочёл дождаться, когда меня отпустят из больницы, а затем вернуться на базу. А ещё лучше — на корабль.
Майор понимающе кивнул.
— Вернуться на корабль вы ещё успеете, по нашим сведениям, работы там ещё — непочатый край. А вот на базе… Присмотритесь к тамошнему начштаба, подполковнику Филатову, — сказал безопасник. — Знаете такого?
Я постарался вспомнить тамошних офицеров. На заместителей командира части я особо внимания не обращал, да и меня они считали не то молодым выскочкой, не то чьим-то протеже, не веря всерьёз в мой боевой опыт. Но подполковника Филатова я вспомнил. Серый, блеклый, весь какой-то высохший, как щепка.
— Припоминаю. Не особо с ним общался, — признался я.
— Наше ведомство будет очень вам благодарно, если вы познакомитесь с ним поближе, — сказал майор.
— Кажется, я ещё в прошлый раз дал понять, что не могу перейти на службу в ИСБ, — сказал я. — А служить внештатным агентом…
Иванов потемнел лицом. Отказа он явно не ожидал. В его представлении я, наверное, должен был скакать от радости, получив возможность поработать сексотом на Имперскую Службу Безопасности. Причём бесплатно, на голом энтузиазме. Нет, я наших доблестных безопасников всецело уважал и ценил, но делать за них их же работу точно не собирался. У меня хватает и своих забот.
— Очень жаль, командор, — процедил майор, вмиг растеряв всё своё дружелюбие. — Я надеялся, вы будете более благоразумны.
Я пожал плечами в ответ.
— К вашему сведению, именно подполковник Филатов слил информацию о вашем местоположении, — добавил майор.
Блеф, очевиднейший. На базе могли знать только мой первый пункт назначения, Академию. Куда я направился дальше — не знал никто.
— И всё-таки я откажусь, господин майор, — сказал я. — Могу только пожелать вам удачи.
Глава 7
Из больницы меня выписали в тот же день, снабдив подробной инструкцией по реабилитации нервной системы, и я наконец сменил больничную пижаму на привычные брюки и китель. Новый комплект формы мне привезли с базы.
Так что теперь я сидел на заднем сиденье армейского внедорожника, сжимая в руке мячик-эспандер и задумчиво глядя в затонированное окно, за которым проплывал однообразный городской пейзаж.
Ситуацию эту я никак не мог отпустить. Мы заезжали в какой-нибудь тесный переулок — воображение сразу же рисовало мне засаду с двумя грузовиками поперёк дороги, мы выезжали на простор загородного шоссе — мои мысли устремлялись вверх, ожидая нападения с воздуха. Десять миллионов динар на дороге не валяются, и очень скоро Новая Москва будет кишеть наёмниками всех мастей, прибывшими сюда только с одной целью — похитить меня или убить. От этого становилось немного нервно.
Но до базы ПВО добрались без происшествий, видимо, Вселенная решила дать мне небольшую передышку перед тем, как снова врезать мне изо всех сил.
