Все, что мне остается, это ждать и верить, что появятся другие мои земляки, и я смогу вернуться домой.
В тот момент, когда я сам занимался лепкой глиняной посуды и пытался обучить этому маленьких малуров, меня нашел Аршир, и судя по его довольному оскалу, у того были известия.
***
Несмотря на то, что с момента нашей сокрушительной победы над армией Степана прошло уже достаточно времени, проблема с рогатыми дикарями-людоедами осталась нерешенной. Талуры наводнили эти леса, и даже лишившись своего вожака, продолжали нападать на малурские поселения. По какой-то причине часть талуров обнаружила иммунитет к местной хвори и, осознав это, теперь пытается тут укрепиться. К сожалению, у нас пока не получилось найти их основной лагерь, поэтому остается лишь вылавливать небольшие группы, как сейчас.
Нам удалось обнаружить одну из групп врагов, но среди пленных оказались детеныши малуров, а учитывая аппетиты этих тварей, не было гарантий, что они не решат полакомиться кем-нибудь из них. Пленники для талуров в первую очередь были ходячим провиантом.
Поэтому я и решил, что мы будем их спасать.
— Обходите их! — крикнул я Арширу, когда мы приблизились достаточно близко к талурскому отряду, и он, отделив свою группу от моей, свернул налево. Нужно зажать талуров в тиски и добить, прежде чем те успеют опомниться.
Заметив впереди врага, я скомандовал атаку. Первыми сработали три малурки, вооруженные простенькими самодельными луками. Две стрелы попали в цель, одна мимо. Дамам не хватает практики, но даже так результат выше всяких похвал. Четвертая стрела была уже моей.
Талуры не сразу поняли, что на них напали, но отреагировали очень быстро. Самый крупный из них, облаченный в стальную кирасу и вооруженный большим двуручным мечом, ударил себя кулаком в грудь и воинственно заорал.
— Он мой, — бросил я союзникам и выпустил ещё одну стрелу, которая вонзилась талуру в ногу.
Отправив лук в магический арсенал, я ринулся в атаку, вооружившись топориком. Как же хорошо, что ещё до стычки со Степаном и потери телефона я подстраховался и внес его «страховку», благодаря чему смог довольно дешево его вернуть.
На пути возник другой талур, но я даже не стал тратить на него время, просто перепрыгнул. За спиной яростно зарычала Кшера, набросившись на него, а сам я уже оказался перед главарем этой группы. Талур взмахнул мечом, стараясь разрубить меня пополам одним махом. Я без особого труда отскочил влево и рубанул по рогатому, отсекая кисть.
— Ник, сзади! — крикнула Кшера и метнула копье, ударившее в грудь талура за моей спиной. Тот захрипел, получил от меня топором и отправился к праотцам.
— Повоевали и хватит, — буркнул я, коря себя за излишнюю самоуверенность. Если бы не Кшера, получил бы удар по голове, и на этом история великого вожака малуров и объединителя прайдов закончилась бы.
Я щелкнул пальцами, и репульсор за моим плечо мгновенно ожил. Первой целью стал талур в стальной кирасе, затем еще двое слегли на землю кучкой пепла, и на этом я закончил. Остальные справились и без меня. Группа Аршира ударила талурам в спину, и это полностью решило исход боя, в котором наша сторона обошлась практически без крови. Пара легких ран у малуров, всего-то.
В этот раз пленных брать даже не попытались. Бессмысленно это, ни одна из прошлых попыток выведать информацию ничего не дала. Свежеватели осторожны, они промывают мозги своим подчиненным, поэтому если кто-то пытался выбить из пленного местонахождение лагеря, он умирал. Подозреваю, магия Свежевателей инициировала кровоизлияние в мозг.
— В следующий раз получится, Ник, — приободрила меня Кшера, догадавшись, о чем я думаю. — Проследим за ними в следующий раз.
— Дети освобождены, — доложил Аршир, на что я похлопал его по плечу и кивнул.
— Несколько минут на отдых и возвращаемся!
***
На входе в деревню нас встречали словно героев. Как, впрочем, после каждого похода за головами талуров. Аршир яростно зарычал и бросил к ногам собравшихся нас приветствовать несколько трофейных голов.
Этот обычай мне не нравится, но он поднимает боевой дух воинов, так что я решил пока не искоренять его.
— С возвращением, — поприветствовала меня Шантра так, как первая самка приветствует своего вожака. Кшера немного ревновала, но старалась это не показывать. — Вижу, охота была удачной.
— Более чем, — подтвердил я. — Найдешь, куда пристроить детей? Нужно узнать, из какого они поселения.
— Разумеется.
Шантра как-всегда была немногословна и исполнительна, чего нельзя сказать о Кшере, которая, напротив, старалась почаще проявлять характер. Шантра обучала её, пытаясь сделать из неё старшую самку, достойную вожака, но… молодая малурка не любила учится. Ей больше нравилось охотится со мной на талуров.
— Мне это не нравится, Шантра. Болезнь должна была их всех перебить, но все ещё куча талуров бродит по этим лесам…
— Рано или поздно, но мы изгоним их из наших лесов.
— Да, ты права, — улыбнулся я, а затем громко крикнул уже всем. — Сегодня празднуем!
Ответом мне были громкие радостные возгласы малуров. Что-что, а вкусно поесть лунные коты любят.
— Охотники принесли нарга. Я распоряжусь его зажарить.
— Делай.
Как же хорошо дома…
***
Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Судя по едва заметным проблескам солнца из окна, уже наступал рассвет.
— Кого принесло в такую рань? — пробормотал я.
— Лежи, вожак, я сама узнаю, кто это, — сказала Шантра, после чего поцеловала меня и выскользнула из постели.
Сегодня тот редкий случай, когда старшая самка задержалась дольше положенного. Обычно, когда я просыпался, Шантра уже занималась делами прайда, чего нельзя сказать о Кшере. Та могла спать большую часть дня, и так бы и делала, если бы не Шантра. Если Кшера не вставала одновременно со мной, то старшая самка приносила чашку с водой и выливала ей на голову. Именно по этой причине, стоило мне начать вставать, как Кшера в полудреме хватала меня за руку и умоляла поспать ещё.
Вот и сейчас, стоило мне зашевелиться, как Кшера схватила меня за руку и, не размыкая глаз, пробормотала:
— Ник.. Не вставай… Поспи ещё…
Наверное, если бы Лили увидела мой «гарем», то устроила бы хорошую взбучку нерадивому брату.
Шантра тем временем разговаривала с кем-то на улице, но очень тихо, расслышать подробности не выходило.
— Ник, думаю, тебе стоит проснуться, — громко сказала она, вернувшись в комнату.
— Что-то случилось? Опять талуры?
— Не талуры. Кое-кто другой.
***
Морской бриз развевал длинные волосы Руны и ласкал её кожу. Ей нравится море, чего нельзя было сказать о сестре. Улаттэ большую часть путешествия провела в своей каюте. Принцесса, исполняющая обязанности короля, не могла позволить себе предстать перед подданными в неприглядном виде.
А вот у Руны с морской болезнью нет никаких проблем. Она скакала по палубе туда-сюда, а когда становилось совсем скучно, забиралась на самую вершину мачты и сидела там, читая одну из захваченных с собой книг.
Разумеется, капитану это не нравилось, но что он может сделать принцессе Алмазного Дворца? НИ-ЧЕ-ГО-ШЕНЬ-КИ! Лишь сестрица Улаттэ имеет власть указывать Руне, но та, как уже было сказано, почти не покидала каюты с момента отплытия.
«Приключения ждут меня!» — довольно размышляла Руна. — «Мы найдем древний город, одолеем великое зло, и я обязательно найду свою любовь!»
— Обязательно! — сказала она вслух, довольно щурясь.
— Что обязательно? — от внезапного вопроса Руна чуть не подпрыгнула. Обернувшись, она увидела Улаттэ. На сестре было красивое, но строгое и закрытое платье, которое, впрочем, все-равно подчеркивало изящество её фигуры.
— Нет, совершенно ничегошеньки, — изобразила принцесса фальшивую ухмылку. — А ты как?
— Меня все ещё мутит, — почти шепотом сообщила Улаттэ. — Но господин Тамлай дал лекарство, и сейчас мне гораздо лучше. А тебя, я смотрю, морская болезнь вообще не беспокоит, — в голосе сестры звучала неприкрытая зависть.
