Грег признался, рассеянно рассматривая сейчас пустой коридор — в госпитале начался сон-час:
— Утром звонил отец… Он великодушно простил меня под давлением короля. Еще он просил заставить тебя вернуться домой.
Андре закатила глаза:
— Пффф! Любит командовать тем, кого не считает даже своим…
Грег решительно сказал — на самом деле давно это надо было сделать:
— Ты можешь остаться тут, со мной. Я, наконец-то, прочно осел, обзавелся семьей и готов предоставить тебе то, что ты заслуживаешь.
Она сама шагнула к нему ближе и обняла за талию, упираясь острым подбородком в грудь и заглядывая внизу вверх в его глаза:
— Грегори, спасибо за предложение, я его очень ценю, но…
Он перебил её:
— Я понимаю, что виноват перед тобой: я должен был давно забрать тебя к себе, но раньше я не то, что дом, даже минимальный комфорт тебе не мог обеспечить ни в Карфе, ни в Ренале. Я таскался по таким местам, где о библиотеках и книгах даже не слышали — ты бы не смогла там даже самостоятельно учиться, не говоря о том, что там было банально опасно. Я не мог тебя подвергать риску. Сейчас все изменилось.
— Не стоит ради меня ссориться с отцом, Грегори.
Он не сдержал кривой усмешки, с трудом сдерживаясь, чтобы не сжать от гнева кулаки — родничок в сердце пришел на помощь, даря терпение:
— Я как бы уже… Опять. Или снова… Поссорился с отцом. Из-за Элизабет. Прости, в погоне за своим счастьем, я наплевал на твои интересы…
Андре погладила его по щеке:
— Вот глупый! Я тебе всегда говорила, что деньги Блеков меня не интересуют. Ни из рук отца, ни даже из твоих рук. Я предварительно обсудила с Анри свой проект… Если дело выгорит, то я не только себя, но и тебя, братец, смогу хорошо обеспечить.
— Я-то тут при чем…
— Твои рунные цепи, — Андре ткнула указательным пальцем брата в нос. — Твои рунные цепи дорого стоят. Так что… Я, пожалуй, воспользуюсь твоим гостеприимством!
Грег улыбнулся:
— Тогда подумай еще над учебой в Университете, Андре.
Глава 20 День третий. Потерянная сказка
Вик, пока Габриэль искала ей книги, спустилась вниз и телефонировала из уличной публичной будки в инквизицию. Странно, но трубку никто не взял. Марк, по словам Эвана, был в госпитале, но где носило Брендона? Она задумчиво вернулась обратно в читальный зал и поразилась количеству книг со сказками, которые ждали её на столе. Их было много — целая стопка. Вик удобно устроилась за столом, включила лампу, придвинула книги… Пальцы, знакомясь, скользнули по потрепанным корешкам. Вспомнилось, как мама приходила в детскую пожелать на ночь приятных снов и рассказывала короткие сказки Тальмы про храбрых кроликов, глупых волков, ленивых поросят, мудрых черепах, и никогда в сказках не было лис. Отец вообще никогда не рассказывал историй, если они не были связаны с его расследованиями. Все, что связано с Нерху, в их доме, получается, было под запретом — она только сейчас это поняла.
Вик разложила перед собой книги, пропахшие пылью и сладким запахом разлагавшейся от старости бумаги. Тут были и ренальские сказки, и сказки Нерху, и сказки страны Хайго, и даже маханские сказки. И во всех них были лисы. Они назывались по-разному: кумихо, хули-цзин, кицуне, — но принесшая очередную книгу Габриэль утверждала, что это один собирательный образ лис-оборотней. Вик погрузилась в чтение, пытаясь себя убедить, что в сказках иносказательно рассказывают правдивые истории Ренаров… В одних сказках писалось, что лисы питаются человеческими сердцами, в других, что лисы умеют высасывать души, но ни в одной не говорилось, что лисы пьют кровь, как вампиры. И кто же тогда прав: Каеде или человеческие сказки? Или Каеде что-то иное имел в виду, когда говорил, что Ренары — вампиры?
Вик усиленно терла висок, продираясь через сказки. Чувствовала она себя при этом весьма странно: источник знаний — сказка. Засмеют же. Это даже фактами не назовешь.
Ручка в её пальцах быстро скользила по бумаге, записывая главное.
Хвост из тени. Оборотня лису можно обнаружить по тени — хвост, даже спрятанный, откидывает свою тень. Впрочем, это Каеде весьма наглядно показал в управлении. Значит, в этом сказки не лгали.
Бусина. У лисы всегда есть при себе бусина или звездный шар, или просто круглый предмет — в разных сказках называлось это по-разному. Где-то утверждалось, что это сосредоточие души лисы, где-то говорилось, что это магия лисы, где-то, что это божественный камень, который боги отдали лисе на хранение. Если лиса теряла свой звездный шар, то она была обязана выполнять желания того, в чьих руках оказался шар. Что-то ни у Каеде, ни в своей семье Вик не помнила такой вот бусины-шара-предмета. Ложь? Или правда? Оказаться чьим-то рабом только потому, что потерял неведомый шар, страшная участь. Вик такой бы себе не хотела.
Лисы всегда держат данные обещания — тут сказки полностью подтверждали слова Каеде.
Зло или добро? Вик так и не смогла понять. Не во всех сказках лисы были злом — кое-где писалось, что они проводники или защитники местных богов Ренала. Становиться храмовником Каеде вроде не тянуло, хотя Ренары защищали короля Тальмы. А в некоторых сказках утверждалось, что лисы были демонами — вот только этого не хватало.
Вик даже раздраженно ручку отложила в сторону. Это как-то слишком. Оборотни, вампиры и еще и демоны. Что-то мелькнуло в мыслях Вик и тут же пропало. Что-то… О вампирах? О демонах? Об оборотнях? Вик знала — раз мелькнув, мысль вернется, когда оформится полностью. Время шагнуло за два часа — надо возвращаться в управление, но Габриэль носилась по архивам, утверждая, что есть еще сказка, очень-очень интересная сказка, и обещая её найти.
Вик в ожидании последней сказки снова дошла до публичной будки и телефонировала в инквизицию, где так никто и не объявился, а потом Алистеру, предупреждая, что чуть-чуть задержится. Серж сказал, что ничего страшного нет — начальство само где-то запропало. В мыслях Вик засело, как детская глупая считалка: оборотень-демон-вампир. Еще добавить «раз, два, три, кто ты — говори?» — и точно считалка получится. Демонические силы… Знать бы еще, что сказки под этим подразумевали.
Последняя книга так и не нашлась. Габриэль устало присела на стул рядом с Вик:
— Простите, что так получилось. После прошлогоднего пожара в архивах библиотеки до сих пор нет порядка. Быть может, та книга попала на реставрацию — тут была страшная сырость, многие книги пришлось сушить, чтобы спасти.
Вик сложила свои записи, которые делала по мере чтения, и убрала их в планшет:
— Габриэль, не берите в голову. Не нашлась и не нашлась. Уже неважно.
Библиотекарь вздохнула:
— Я помню, как мы читали эту сказку с девочками. Это даже не сказка, а мрачная легенда. Там рассказывалось о братьях, которые вознамерились наказать лису, шутившую над жителями деревни.
Вик напряглась, хотя скорее всего шутящая лиса лишь совпадение с тем, что произошло с Грегом и Броком. Шуткой такое назвать язык не поворачивался.
Габриэль продолжила:
— Лиса в сказке подлавливала по ночам мужчин из деревни и брила их налысо. Она так шутила, хоть я не понимаю, в чем смысл, что смешного в бритье…
И снова в голове Вик зацепились слова: ночь и шутки… Их шутник тоже действовал по ночам.
— …И однажды ночью братья пошли в лес, чтобы поймать и наказать лису. Она сама им не показалась, лишь то ли бросила им какой-то предмет, то ли сама им стала, а они пошли обратно в деревню и… — Габриэль опустила голову вниз, словно пыталась вспомнить. — И что-то случилось в деревне — братья очень кроваво убили семью старосты. Или только его дочь? Что-то такое. Увидев утром, что они натворили, братья ушли в монахи. Но мне кажется, что я что-то забыла. Что-то важное.
Вик пожала плечами — сказка не совсем типичная, но помочь в поисках сведений о Ренарах она не могла — в ней же не было ни слова о вампирах:
— Ничего страшного. — Заметив, как по-прежнему волнуется Габриэль, Вик протянула ей свою старую визитку, где она еще именовалась нерой Ренар. Может, вообще отказаться от этого родового имени и стать, как положено, Хейг по мужу? Отказаться от своего прошлого. — Тут указаны два номера телефона: один домашний, другой служебный. Телефонируйте, если что-то еще вспомните.
