Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

Ещё меня всегда сильно удивляло, как у них всё это начинается. Секунду назад каждый занимался своими делами: одни ели, другие спали, третьи принимали душ, всё тихо и спокойно. Но стоило только кому‑то начать драку, как все бросали свои дела и начинали чесать кулаки об морду соседа, пиная даже спящих товарищей, чтобы те сильно не расслаблялись.

Картина, которую я наблюдал сейчас, была как раз из этой серии. Большинство наёмников были по пояс голыми, облаченные лишь в штаны или шорты. Были и те, кто был полностью одет, но больше всего меня поразило присутствие в драке абсолютно голых людей, которые, не обращая внимания на свою наготу, наравне со всеми раздавали и получали люли.

Я быстро наклонился, уворачиваясь от летящего мне в голову тяжелого ботинка, который с грохотом ударил по двери и упал. Следом за ним к моим ногам подкатился коренастый наёмник. Привстав на руки, он приподнял голову над полом и помотал ею в разные стороны, видимо, неплохо ему прилетело по башке, и теперь он пытался собрать свои мысли в пучок. Ему это удалось, он поднялся и, посмотрев на меня, сказал:

– Чё застыл? Пойдем дадим им всем пи. ы, а то они совсем а….ли!

Не дожидаясь ответа, он, покачиваясь, пошёл в самую гущу драки. Под ноги ему выкатилось абсолютно голое тело другого наёмника. Коренастый лениво пнул ему ногой по заднице и побрёл дальше, видимо, решив, что этот соперник пока не готов продолжать бой.

Оставаться беспристрастным зрителем столь захватывающей и эпичной битвы у меня не получилось. Ко мне подскочил один из наемников и, проорав «Саечка за испуг!», неуловимо быстрым движением ноги пробил мне в солнечное сплетение, заставив упасть на пол и беспомощно хватать воздух ртом, созерцая, как голозадый наёмник, лежавший неподалеку от меня, пытается подняться на ноги, чтобы продолжить драку. Ему это удалось, и он с разбегу влетел в толпу, чтобы спустя пару секунд вылететь из неё головой в стену и неподвижно замереть на полу.

Мне потребовалось немного времени, чтобы научиться заново дышать. Решив, что, раз пошла такая пьянка, неплохо было бы вернуть саечку шустрому наёмку, укравшему у меня воздух, я направился в самую гущу драки, высматривая обидчика.

Наконец я обнаружил его, он держал на удушающим захвате уже начинающего краснеть оппонента с выпученными глазами. Я кинулся к нему, уворачиваясь от ударов руками и ногами, которыми меня как бы невзначай хотели угостить все, мимо кого я пробегал. Достигнув цели, я со всей силы ударил обидчика кулаком по голове, угодив ему куда‑то за ухо. Он, не издав ни единого звука, разжал захват и осел на пол. Я обрадованно улыбнулся, а в следующее мгновение мой затылок буквально взорвался от боли и свет в моих глазах померк.

Очнулся я от холодной воды, которой мне бесцеремонно плеснули в лицо. Я лежал на полу, надо мной склонились двое наёмников, один из которых держал в руках пустую кружку. Увидев, что я открыл глаза, он весело сказал:

– Ну, слава богу, живой! А то мы даже немного испугались, что случайно зашибли левого чела и теперь опять придётся незаметно копать могилу! – пошутил он и громко засмеялся вместе со своим приятелем.

А может, и не пошутил, черт их разберёт, где они прикалываются, а где вполне серьёзно прикапывают тела дуралеев типа меня.

Затылок ужасно болел, голова раскалывалась, словно с жесточайшего бодуна. Если Кузьмич без опохмела испытывает похожие ощущения, то я ему не завидую. Помимо болевых ощущений, присутствовало легкое головокружение и периодически подкатывала тошнота.

Поднявшись с пола, я облокотился рукой на стену и, вытерев рукавом мокрое лицо, оглядел место недавнего побоища. В бараке царили мир и любовь, наёмники дружно поднимали перевернутую мебель и собирали раскиданные повсюду вещи. Если бы не разбитые носы и опухшие лица, которые у некоторые уже начинали наливаться синевой, то и не скажешь, что только недавно они с остервенением лупили друг друга.

Я искал взглядом Краба, поскольку Викинг, начав семейную жизнь, был вынужден переехать из общего барака, где с женой и ребёнком жить было невозможно. Краба нигде не было видно, зато на меня обратил внимание один из наших с ним общих знакомых. Подойдя ко мне, он с интересом посмотрел на мою физиономию и произнёс:

– Здорова, приятель! Не ожидал, что ты захочешь с нами кулаки размять.

Я отлип от стены и ответил:

– Я тоже, потому что планировал быстро заскочить в гости и спросить пару вопросов.

– Спросил? – с издёвкой уточнил наёмник, весело улыбаясь.

Я поморщился от невыносимой головной боли и ответил:

– Не успел, тут все дрались, а потом и мне прилетело в солнышко, решил немного поучаствовать, а оказалось, что много.

– Мы предполагаем, а бог располагает.

– А ты философ! Лучше подскажи мне, где Краб, что‑то я не вижу его тут.

– Крабу не повезло, он жрать ушел и всё веселье пропустил.

– Как я понимаю, искать его следует в «Конце эпохи»?

– Всё правильно понимаешь, в других заведениях нас особенно не любят. – с усмешкой ответил наёмник.

Я поблагодарил его за наводку и покинул их жильё. Я уже бывал там, поэтому сразу направился в сектор, где располагались разные кафешки и бары, в надежде застать там Краба и получить от него хоть какую‑нибудь информацию.

Похоже, судьба решила, что больной головы с меня на сегодня достаточно, и преподнесла мне бонус в виде Краба, которого я сразу заметил, едва переступил порог заведения. Он неспеша ел из своей тарелки и общался с двумя парнями. Судя по их одеждам, парни наёмниками не были.

Прежде чем подсесть к ним за столик, я подошел к покрытому забавными татуировками бармену. Он приветливо улыбнулся при виде меня и сказал:

– Дерьмово выглядишь, что тебе налить?

– Спасибо, я знаю! Что‑нибудь безалкогольного и не газированного, холодного или со льдом. – сделал я простой заказ, понимая, что от всего другого меня сейчас может вывернуть наизнанку.

Бармен, услышав заказ, рассмеялся и спросил:

– Что, мама днём пить запрещает?

– Хуже – жена!

Бармен с притворным испугом округлил глаза и принялся вертеть головой, воровато оглядываясь вокруг. Превозмогая боль, я улыбнулся. Он перестал дурачиться и проговорил:

– Ладно, иди садись, а то реально хреново выглядишь, я принесу твой заказ за столик.

– Спасибо. – поблагодарил я его и поплелся к столу, за которым сидел Краб. Наёмник сразу узнал меня.

– О, какие люди! Кто это тебе будку подрихтовал? – спросил он вместо приветствия.

Я непроизвольно потрогал рукой затылок и, поморщившись от боли, ответил:

– Теоретически это мог сделать ты, если бы не сидел тут.

– А, тебе повезло зайти к нам в барак в то время, когда там развязался мешок с кулаками?

– Мешок с пинками тоже развязали.

– Ну не в куклы же здоровым мужикам играть. Тебя каким ветром на Рынок занесло? Кузьмича попросили забрать из больницы, пока он не уничтожил там весь спирт?

– Нет, он там лежал под строгим контролем, поэтому просто забираем, не фиг ему там валяться больше, чем необходимо. Ещё хотел с Гестаповцем поговорить, но охрана меня вежливо послала, даже не стала у него по рации спрашивать, куда меня посылать: далеко или очень далеко.

– Ну нифига ты, сама простота, решил к целому министру на приём ходить, как к соседу в гости! Хотя, Гестаповец мужик нормальный, несмотря на должность, не звездится, и в обычный день может для любого найти время, но сейчас ты, наверное, знаешь, что происходит.

– Знаю, сектанты в край обнаглели, и Гестаповец решил попробовать уговорить разрозненные общины выступить единым фронтом против сатанистов.

– Всё верно. Сам видишь, что сейчас на Рынке происходит, со всей округи сюда стягиваются люди.

– Тяжело не заметить, яблоку некуда упасть, повсюду группы суровых ребят стоят, которых простые люди побаиваются и стараются обойти стороной.

– Зря боятся, дисциплина тут железная, к тому же вечером начнутся бои, где может принять участие любой желающий, чтобы пар выплескивался на ринге. Ваш Берсерк не желает поучаствовать?