Ученик Белого Дьявола 6 (СИ) - Голд Джон

Спасение девицы Манимарко, удар молнии и появление первого корня стихии. Второй учитель по алхимии, выращивание Ядра… Ага!

Уловил, как взгляды всех членов семьи снова скрестились на Хьюго…

После получения Ядра я почти три недели приходил в себя. Пришлось заново учиться управлять духовной энергией и Духовным Чутьём. Потом — пониманию особенностей стихии Пустоты.

Про спасение людей из Ностромо я сгладил как мог. Однако это и не требовалось. Взгляды папы с мамой буквально прикипели к Хьюго.

[Что тут случилось? Я же рассказал, как Ядро выращивать. Мама крутой алхимик. Отец наверняка получше меня энергией управляет. Значит, вырастить им Ядро для Хьюго вполне по силам.]

Второй заход за Сати, Глыбой, Номер Семь… Глаза сестрицы озорно блеснули.

— Просто подруга! — поднимаю руки. — Говорю же, Эви! Моё сердце занято. Как выяснилось, мы оба из Нью-Йорка, и она знакома с Белым Дьяволом.

— Ну-ну! — сестра гордо вскинула носик.

Про то, как я вернулся и убил Вальца его же щипцами, решил не рассказывать. Про клан Оуш тоже. А вот про поддельный жетон на имя Михаила Войда сказал как есть. В будущем мы с отцом будем связываться через это имя.

Наконец, дело дошло до Фираксиса и третьего явления Дикого Божества. Тут даже Хьюго, выпучив глаза, таращился на меня:

— ТЫ… Ты спрятался от Духовного Чутья чудовища на стадии Зарождения Души [4+]? А потом это самое Духовное Чутьё кто-то смог запереть в формацию⁈ Причём ты сам как-то смог избежать влияния формации?

От воспоминаний я невольно повёл плечом. На спине заболело место, куда потом ударила молния.

— Примерно так. Из-за Уробороса и удара молнии у меня открылся корень стихии воды. Я потом на пару недель скрылся у клана Глыба. Сейчас я там же. То есть в герцогстве Саларион. Оттуда отправился на Турнир Континента…

Заметив, что за столом все молчат, поглядывая на Хьюго, я решил сам поднять эту тему:

— … Мне кто-нибудь скажет, что тут творится? — указываю на понурую мину братца. — Хьюго в театре опять переспал не с той девицей? Я стану дядей Маркусом? Или ему дали роль в большом театре, а она только для адептов с Ядром? Мне правда интересно! Это ведь и мой брат тоже.

Мама взглянула на папу. Тот вздохнул и, щёлкнув пальцами, что-то сделал. Уверен, что это магия. Даже я в виде голограммы на секунду поплыл. Картинка перед глазами стала нечёткой, а звук искажённым.

Когда слух вернулся, я услышал голос отца:

— М-а-а-р-ркус… Во! Кажется, теперь слышит, — немного напуганный папа помахал рукой. — Глаза двигаются. Зрение тоже вернулось. Прости, сын. Не рассчитал, что твоя голограмма работает на тех же слоях, что и моя глушилка.

— Бывает. — Смотрю на свои руки, а картинка до сих пор дрожит. — Так в чём дело? С чего вдруг все такие напряжённые?

Отец загадочно улыбнулся, глядя на меня. Потом на маму, Бакки, Эвелин и Хьюго.

— Маркус… А ты не замечал, что с твоей удачей творится что-то странное?

— Замечал.

Разведя руки, отец указал на всех членов семьи.

— Такая причуда не у тебя одного, Маркус. Это и есть причина, почему Хьюго хмурый. Кое-что случилось.

Глава 2

Гнилая Душа

Михаил Войд (Гринч)

Империя Кингдомс (север материка)

Разговор проходил в гостиной дома родителей. Слева — мама и сестрёнка Эвелин, справа — братья Хьюго и Бакки. Последний вопрос настолько поразил меня, что я на секунду выпал из реальности. Мозг отказывался верить в то, что я сейчас услышал.

— Маркус? — отец помахал рукой. — Глаза у голограммы двигаются. Значит, ты всё ещё с нами. Прости, сын, но глушилку отключить не могу. Не считая того, что я родом из Акария, это мой главный секрет.

— П-подожди, пап! — пришлось тряхнуть головой. — Ты спросил, не творится ли что-то странное с моей удачей. Потом сказал, что я не один такой… У меня на этом пункте мысли в тугой узел завязались. Кто? Что? Как? Объясни по порядку.

Прикрыв глаза, отец секунду к чему-то прислушивался. Затем заговорил.

— Начнём с меня. Потом расскажу вам кое-что о маме. — Открыв глаза, отец встретил обеспокоенный взгляд супруги. — Лучше сейчас рассказать, дорогая. Неизвестно, когда Маркус сможет добраться до Империи Кингдомс.

Моя мама, Аэлира Гринч, медленно кивнула:

— Главное, чтобы никто из детей не проболтался.

Бакки хмуро переводил взгляд с одного родителя на другого:

— Не «проболтались» о чём? Сколько у нашей семьи вообще секретов?

— Много, — хохотнув, отец улыбнулся и подмигнул старшему брату. — Бакки, лучше слушай и запоминай. Надо сначала Маркусу рассказать о нашей семейной удаче…

Переведя взгляд на меня, папа довольно улыбнулся:

— У Гринчей что-то вроде Дара Рода. Да-да! Остальные в курсе. Я специально для тебя это говорю, Маркус.

Как выяснилось, у магов из Акария есть свой аналог родовых даров, действующих самым разным образом. Дети каких-нибудь архимагов с пелёнок создают фаерболы и инстинктивно познают ту или иную стихию. У оборотней родовой дар почти всегда связан с призывом предка, на время увеличивающим способности самого адепта.

У аристократов-артефакторов родовой дар может пассивно работать всю их жизнь. Чувство поломки, чувство совершенства, чувство неиспользуемого потенциала предмета — даров в Акарии и их проявлений великое множество.

При рассказе о прошлом в глазах отца плескалась грусть.

— Понимаешь, сын… Сектора вселенной управляются Великими Мудрецами. Это настолько крутые и многопланово развитые адепты, что они переписывают ткань пространства и законы мироздания под себя. Сектор Акария создал Великий Мудрец Акарий. Он помешан на играх и мироздании.

Нахмурившись, я попытался представить масштаб могущества такого адепта.

— Какая же у Акария стадия развития как адепта?

— Дело не в стадии, — отец хмыкнул. — У Мудрецов, помимо стадий, есть ещё нечто вроде горизонтального развития. Это всё, что мне о них известно… Акарий, как Творец, стоит даже выше богов сектора. Им при всём своём желании до него не дотянуться. Так вот… В Акарии у каждого жителя есть своя судьба и предназначение. По замыслу Мудреца, все маги постигают свою судьбу, предназначение и раскрывают свой потенциал. Сбежать из сектора невозможно. Нас со всех сторон перекрывают стены из силы Бездны. Она любую материю и энергию разъедает в два счёта.

— Но ты нашёл выход?

Улыбка отца стала ещё довольнее.

— Нашёл, сын… Дело в Даре Рода Гринчей.

Сунув руку в карман, папа выложил на стул два игральных кубика. В каждом по двадцать граней, с написанными на них цифрами от одного до двадцати.

— В моём случае принцип работы дара стандартный…

Взяв кости, отец бросил их на стол. На кубиках выпали цифры «три и семь».

— … Бросая эти кубики, я меняю свою удачу на следующее действие или событие. Отказаться от последствий невозможно. Лучшая комбинация — «двадцать и двадцать» — ведёт к невероятной удаче. Так были зачаты все вы! По-другому не получалось. Худшая комбинация — «один и один» — может привести в том числе и к моей смерти. Пока не приму последствия прошлого броска, перекидывать кубики нельзя. Разрешается один бросок в сутки.

До меня начало доходить, о чём говорит отец.

— Погоди, пап! — указываю на кубики. — То есть при побеге из сектора Акария ты бросал кубики раз за разом, чтобы найти путь сквозь Бездну.

— Да, сын. — Отец прикрыл глаза. — У меня ушло полтора года на то, чтобы найти крохотную брешь в потоках силы Бездны. Сквозь неё мне удалось покинуть Сектор Акария… Нет, Мудрец меня не преследовал. Наоборот! В интерфейсе Акария пришло сообщение: «Поздравляю, Рудд Гринч! Вы достигли секретного финала своей жизни. Вышли за пределы игровой зоны»…

Папа недовольно фыркнул:

— Суть в том, Маркус, что все мои дети унаследовали дар Гринчей… Но-о-о… Все по-разному. Твой первый старший брат, — отец устало указал на Бакки, — до сих пор работает со мной в букмекерской конторе. На ставках он чувствует «Тёмных Лошадок» и «Чёрных Лебедей». То есть редкую удачу и огро-о-омные проблемы. Не всегда, но это сильно помогает нам с финансами.