Мертвая тишина. Тетралогия (СИ) - Старый Денис
Надо было выбираться к людям — это единственно верное решение.
До трассы оставалось метров четыреста. Я выбрел на обочину, тяжело дыша, и замер.
— Что за…
Мимо с влажным шипением шин пронеслась машина. Какая-то странная, дутая, с непривычно плавными обводами — точно не моя «Ауди-бочка». Я таких отродясь не видел. Наверное, стоит безумных денег. И кто в разбомбленной Югославии может позволить себе такую роскошь?
Но не успел я переварить эту мысль, как следом пролетели вторая и третья машины. Точно такие же инопланетные! На одной я успел разглядеть совершенно незнакомый логотип. Джили? Что за марка? Я медленно повернул голову.
— Чернигов 105 км, — вслух прочитал я указатель, тупо глядя на знакомый синий щит. А рядом белела табличка поменьше: — Поселок Цагельня.
Я стоял под дождем и чувствовал, как земля уходит из-под ног. К такому меня не то что жизнь, даже спецкурс при Академии КГБ не готовил.
Это был Гомель. Самая южная окраина города, возле знака на въезд в город. И елки эти показались знакомыми, хотя и гораздо выше, чем я помню. Я был дома.
Но как⁈ Почему⁈
Впрочем, с присущим мне в стрессовых ситуациях идиотским юмором я тут же мысленно возмутился: раз уж меня каким-то чудом телепортировало с Балкан на родину, то почему не прямо в теплую постель к беременной жене, а в эти мокрые кусты⁈
Я огляделся, узнавая местность. Странно. Когда я улетал, здесь было пустое поле, частично засыпанное гравием под какую-то стройку. А сейчас — настоящий питомник из подросших елок.
Мимо с ревом пронесся огромный, агрессивного вида… как это… пикап. Кажется, «Тойота». Охренеть, заверните две! Откуда здесь столько новейших иномарок? Ладно, успокоил я себя. Граница с Украиной рядом, может, перегонщики колонну ведут. А вон и родная «шестерка» тащится, скрипя ржавыми рессорами. Фух. А то я уже начал думать о совершенно невозможном.
Я знал, в какой стороне находится мой строящийся микрорайон. И пошел быстро, почти бегом, подгоняемый дождем и липкой, нарастающей паникой.
Вскоре впереди показалось здание ГАИ. Но… какое-то странное запустение. Вместо привычного поста сияла яркая вывеска автосалона «Лада». А рядом выросла космического вида заправка. Меня не было всего три месяца! Когда успели⁈
— Да, развиваемся, — нервно сглотнул я, глядя на сияющие витрины заправки, внутри которой, к моему изумлению, работал целый магазин.
Дальше я шел, стараясь не смотреть по сторонам. Мозг просто отказывался обрабатывать поступающую информацию. По лужам я шлепал дорогими туфлями, все такими же, не патриотичными, итальянскими. Не обращал внимания на порванный пиджак, саднящее ребро и иссеченное ветками лицо.
Я срезал путь через лесок, краем глаза отметив шикарную спортивную площадку с полем для мини-футбола, которой отродясь тут не было, и вышел на знакомую тропинку к своему микрорайону.
Вышел — и остановился.
На краю тропы стоял серебристый тополь. Огромный, толстый, насколько только могут вырасти подобные деревья, взрослый тополь. А был юнцом.
— Нет… — вслух сказал я. В груди похолодело. Стадия отрицания включилась на полную мощность.
Но многие факты били наотмашь, да все по мордасам, не жалея. Я отлично помнил это дерево! Я гулял здесь со своим ротвейлером Цербером. Псу очень нравился этот саженец — от силы два метра в высоту, — и он не ленился задирать на него лапу каждую прогулку. Видимо, удобрения пошли на пользу — вон как дерево вымахало… за сколько лет⁈
Я поднял взгляд на свой микрорайон и сдался. Стадия принятия обрушилась на меня бетонной плитой.
Когда я улетал в командировку, здесь сиротливо торчали два одиноких дома, нелепо возвышаясь посреди пустыря, как «Три тополя на Плющихе». Сейчас же передо мной раскинулся огромный, плотно застроенный жилой массив. Десятки многоэтажек. Вон один огромный магазин, через сто метров — второй. Зачем столько⁈
Слева вытянулись ряды гаражей. Я на автопилоте побрел к своему дому, который с трудом узнал в этом царстве бетонных конструкций. Миновал яркую вывеску «Соседи» — странное название для постсоветского модного продмага. Рядом стояли уютные скамейки, заботливо обсаженные подросшими кленами.
Я решительно зашагал к своему подъезду. Что такое домофон, я, слава богу, знал — их как раз начали устанавливать тогда… словно бы вчера. Но, видимо, десятилетия назад.
Однако этот аппарат оказался странным. Не привычный кнопочный с кодом, а какая-то гладкая панель. Я нашел нужные цифры и решительно нажал номер своей квартиры.
Гудки… еще гудки…
Я поднял голову и посмотрел на ночное небо, затянутое тучами. Да, ночь, не глубокая, до полуночи, но темно.
Я стиснул зубы и нажал кнопку вызова еще раз.
— Кому там не спится? — раздался из динамика хриплый, недовольный мужской голос.
В груди мгновенно вспыхнула ярость.
— А ты кто такой⁈ — рявкнул я в ответ. — Лена где⁈
Ревность обожгла изнутри, но тут же была безжалостно потушена холодным рассудком. Если мои догадки верны, и этот чертов тополь вымахал не за три месяца… Времени прошло слишком много.
— Дверь открыта, — равнодушно сообщил мне механический женский голос домофона, и замок щелкнул.
Я рванул внутрь. Забыв про саднящую ногу, не обращая внимания на одышку и резкую боль в отбитых ребрах, я взлетел по ступенькам на свой этаж.
И замер.
Номер квартиры — мой. Расположение — мое. А вот дверь… Дверь была чужая. Тяжелая, стальная, какую впору ставить на бункер, а не на типовую панельку.
Я стоял перед ней, тяжело дыша, и спиной чувствовал, как меня настороженно разглядывают в глазок. Сквозь толстый металл доносилось приглушенное бормотание — там, внутри, кто-то переговаривался.
Сердце гулко екнуло и ушло куда-то в пятки, когда в замке лязгнул ключ.
Дверь медленно распахнулась.
Тяжелая, звенящая пауза. Воздух в подъезде словно заледенел.
Вдруг женская рука со свистом летит в направлении моей щеки. Рефлексы сработали быстрее разума — я мягко, но жестко перехватываю тонкое запястье.
Смотрю в расширенные от невыносимого ужаса глаза. Лена… Моя Лена. Такая, какой я в шутку представлял ее в бальзаковском возрасте. Ее невероятная красота не увяла, нет. Она просто стала… другой. Зрелой. С сеточкой морщинок в уголках глаз, с тяжестью прожитых лет во взгляде. От этой зрелой красоты, от боли, плещущейся на дне ее зрачков, мне захотелось выть. Самый близкий мой человек после мамы…
— Ты… зачем пришел? — ее голос сорвался на сиплый шепот. — Ты где был? Ты… — Она дернулась, словно от удара током, пытаясь осознать немыслимое. — Ты кто вообще такой⁈
Вырвав руку, Лена отшатнулась назад. За ее спиной, нелепо переминаясь с ноги на ногу и явно желая слиться с обоями, топтался мужичок. Обрюзгший, в безразмерном махровом халате, из-под которого выпирало солидное пузо. В свете прихожей его влажная залысина блестела так, что можно было не включать лампочку. А на ногах… тапки. Пушистые тапки с медвежьими мордами. Настоящий раскормленный домашний питомец.
Буря эмоций, зародившаяся где-то в солнечном сплетении, грозила разорвать мне грудную клетку. Я с трудом заставил себя отвести взгляд от Лены. Видеть ее такой — постаревшей, сломленной этим моментом — было физически больно.
— Вадик, мать твою, ну сделай что-нибудь! — истерично крикнула Лена, не сводя с меня безумного, затравленного взгляда.
Вадик нервно погладил блестящую плешь. Для полноты картины ему оставалось только оголить пузо и задумчиво его почесать. Но он лишь глубже вжался в коридор.
— А что я сделаю-то? — жалобно, почти по-бабьи пискнул он.
— Тогда иди на хер, Вадик! — выплюнула Лена с такой ненавистью к его ничтожности, что тот аж икнул.
Я понимал. В эту секунду ее благополучная, выстроенная заново жизнь просто рассыпалась в прах. Она снова посмотрела на меня. Ее грудь тяжело вздымалась, губы дрожали. Слезы, которые она так долго прятала, наконец прорвались.
— Ты же умер! Ко мне из министерства тогда приходили… Гроб закрытый был…
Похожие книги на "Мертвая тишина. Тетралогия (СИ)", Старый Денис
Старый Денис читать все книги автора по порядку
Старый Денис - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.