Оба эти шанса представились генералу, и только разобщённость и разношёрстный состав собственного войска вселял в него толику тревоги.
— Уилл, — в неформальном тоне обратился к генералу Семеник — человек, что воевал под знамёнами генерала Катоса и являлся его близким товарищем. — Знаю, не моё дело. Но, какого чёрта этот хер с крестом постоянно зудит тебе на ухо?
— Опять твоя чуйка? — добро усмехнулся генерал. — Если есть, что сказать, я слушаю.
— Хрен его разберёт. Сам то как? Доверяешь ему?
— Чёрные спасли много наших ребят от здешних тварей, а этот глашатай, что ни говори, знает своё дело.
— Сам знаешь, мне плевать. Я солдат. Поле брани — мой дом, а приказ командира — мой закон, — сэр Семеник пожал плечами. — Нужно посмотреть, куда они нас с этим Каствудом тянут. Похоже, придётся повоевать. Я, как и ты, терпеть не могу остроухих… но если будет шанс избежать войны, ты воспользуешься им?
— Да, — без толики лжи ответил генерал.
2
— Сэр Катос! — донеслось эхо голоса из-под стали рыцарского шлема. Седлая крепкого вороного жеребца в зелёно-жёлтых попонах, в расположение воеводы прибыл гонец авангарда. — Разрешите доложить!
— Докладывайте! — скупо промолвил генерал, искренне надеясь, что передовой отряд из двух рыцарских «копий» не стал жертвой нападки со стороны тарладских тварей.
Солнце плавно клонилось в направлении запада, а глухие леса вокруг продолжали привычную жизнь, даже несмотря на целую армию незваных гостей, от которых веяло сталью и потом. Любой воитель армии Империи, будь то зелёный новобранец-страж, матёрый рыцарь и даже бывалый воитель ордена, был обречён на погибель среди непроходимых чёрных лесов. Нет, Тарлад, как и населявшие его существа, не был враждебен по отношению к чужакам. Даже познавшие ужасы былых войн, мстительные тарладские единороги не воспринимали людей, как врагов. Не воспринимали их как врагов и прочие духи, и даже дремлющие в потайных уголках драконы. Лес жил собственной жизнью, повинуясь единственному закону — закону Силанны, но сами люди были чужды его природе.
— Эльфы, сэр! — тут же отрапортовал гонец. — Остановились на дальнем берегу! У них флаг переговоров и, судя по всему… они ждут нас.
— Сколько? — подавив в голосе эмоцию, промолвил генерал.
— Трое…
— Трое?! — воскликнул Семеник. — Это ловушка! Сэр Катос, нельзя ошибаться! Мы должны схватить остроухих гадов и допросить!
— Я думал, рыцарь Священной Империи должен уважать флаг переговоров, — с иронией протянул советник. — Сэр Катос, я не вправе диктовать вам условия, но…
— Ты кем себя возомнил?! — оскалился Семеник. Машинально, его ладонь опустилась на эфес меча. — Хочешь нанести оскорбление? Забыл с кем разговариваешь?!
— Хватит! — фыркнул генерал. — Эльфы хотя переговоров — эльфы получат переговоры. Рыцарь, — взор Катоса пал на орденского советника. — Ты со мной. Джон, на тебе войско. Если что-то пойдёт не так…
— Я превращу эти леса в эльфийское кладбище, — оскалился Семеник. Уродливые шрамы на его лице превратились в звериную маску. — Клянусь!
3
Как и сказал рыцарь, их было трое — двое мужчин и девушка, застывшие на западном берегу Вэлим, удерживая на длинном древке объёмное белое полотно без всяких опознавательных символов. Несмотря на наличие подобного знака, каждый из переговорщиков имел при себе оружие. За спиной татуированного светловолосого эльфа, что удерживал флаг, дремала пара близнецов-клинков. Второй эльф и вовсе не выпускал из рук копьё и изумрудный овал щита, что защищал не только его, но рыжеволосую эльфийку с магическим посохом. Инструмент жрицы представлял собой вьющееся древко, стилизованное под распускающийся цветок. То здесь, то там, красовались живые цветочные бутоны, а навершие посоха представляло собой распустившийся бутон, увенчанный золотистым камнем-катализатором. Даже в вечерний час подле друидессы неизменно вились представители пчелиного семейства и лишь глупец мог предположить, что окружение не таило в себе скрывшихся однополчан троицы.
— Пусть Эльрат осветит Ваш путь, рыцари Священной Империи, — поклонился эльф. Фразы, прозвучавшие на всеобщем языке, отдавали лёгким акцентом и доброжелательностью. — Моё имя Эльвай-Бор Горриз, переговорщик от имени леди Дираэль из круга Сирис Лотран, — танцующий с клинками указал на друидессу, что тут же продемонстрировала рыцарям изящный поклон, и перевёл внимание на вооружённого копьём сородича, что явно не разделял положительный настрой, но всё же ответил коротким поклоном. — Шадрис Кастал-Лост — телохранитель леди Дираэль.
— Сэр Уильям Катос, — скупо представился рыцарь, прибывший в компании двух телохранителей и советника от ордена «Кровавого Креста». — Генерал армии Священной Империи Грифона.
Армия людей застыла вдоль восточного берега. Водный поток продолжал журчать в русле Вэлим, разделяя лидеров двух фракций, что ныне взирали друг на друга с расстояния в двадцать шагов. Река не отличалась глубиной и бурным течением, а её чистая вода стала домом для целой экосистемы живых существ и природных духов. Зона основной переправы, где два века назад красовался изысканный эльфийский мост, ныне представляла собой отмель глубиной в три фута и дюжину шириной. Форсирование Вэлим на иных прибрежных участках превратилось бы в тяжёлое испытание… особенно для столь многочисленного войска, что привёл с собой генерал.
— Рады приветствовать вас, генерал Катос, — продолжил вещать Эльвай. — С давних пор наши народы являлись добрыми соседями и союзниками в ходе многочисленных войн, а пути Эльрата и Силанны испокон веков вели нас по пути гармонии и совершенства. Однако в сей день, от лица леди Дираэль и всего народа Ироллана, я вынужден высказать своё беспокойство вашим визитом. Что генерал столь могучего воинства ищет в приграничных рубежах Ироллана?
Стальное забрало всё ещё скрывало пожилое генеральское лицо, морщины коего выдавали бурлящий внутри гнев. Эти сладкоголосые говоруны… как же они были противны имперскому феодалу. Нет, сэр Катос, не был склонен к методам инквизиции, он уважал военный кодекс и правила ведения переговоров. В его присутствии никто не смел нарушать закон белого флага, но сами переговорщики, речи и вопросы, что лились из их уст, вызывали у рыцаря желудочный спазм.
— Справедливости, — звучно спешившись со скакуна, промолвил советник при ордене. — Приветствую вас, леди Дираэль, сир Эльвай Бор и сир Кастал-Лост. Моё имя…
— Боюсь, что нам неважно ваше имя, сэр рыцарь, — на сей раз промолвила Дираэль. В голосе эльфийки, помимо монлинского акцента прозвучала и тоска, приправленная ноткой гнева. — Мы знаем, за какими преступлениями стоит ваш орден, а потому, будем вести переговоры лишь с сэром Катосом и его людьми.
— Кощунство! — возмутился советник. Рыцари, что сопровождали генерала подхватили недовольство. — Да как вы смеете…!
— Подожди, — скупо процедил Катос и навострил взор на противоположный берег. — Хотите вести переговоры? Хм! В любом случае, я не намерен говорить с вами через реку. В Империи, другие обычаи.
— Ошибаетесь, сэр Катос, — продолжила Дираэль. — Я готова принять вас как гостей, но обстановка не располагает к чаепитию. Прошу, ступите на нашу землю через Вэлим или примите нашу делегацию на восточном берегу.
— Зайти под прицелы ваших луков или пустить вас на нашу землю? — генерал усмехнулся и отдал команду сопровождающим. — Вперёд!
Лошадиные копыта тот час утонули в толще воды. Скакуны двигались вброд. Советник — единственный из делегации имперского воинства остался на восточном берегу — раздосадованный, но преисполненный гордости… Воды реки спешно проносились на юг, нашёптывая журчащую мелодию и историю былых дней. Именно в окрестностях Вэлим Тейном Шасури было остановлено продвижения Лайма Сокола в годы «Войны Горького Пепла». Именно в окрестностях Вэлим Лорорт Тэлагат нанёс поражение адским легионам в годы Первого Затмения Кровавой Луны.
