— Так… эй, напарница, — проговорил Пантелеев. — Ну-ка посчитай. Просчитай вероятность дальнейших событий, если я набью морду генералу. Разгромлю здесь всё, а потом смоюсь. Какова вероятность, что меня найдут и обвинят в причинении вреда здоровью?
Он замолчал, будто прислушиваясь. Потом довольно хмыкнул.
— Ну да… да ладно, расслабьтесь, — махнул он рукой. — Шутка. А вообще… ничего так. Бабёнка умная, разложила мне щас прям по полочкам.
Он повернулся к Кольеву.
— Ну так что, где обещанная вторая половина денег?
— Не борзей, лейтенант, — холодно сказал генерал. — Получишь всё сполна. Но после того, как докажешь свою состоятельность в новом качестве.
— Это я ещё кому-то что-то доказывать должен? — удивился Пантелеев.
Кольев уже не отступал, стоял на широко расставленных ногах, смотрел на Игната строго и едва сдерживал раздражение в голосе:
— Ты пойдёшь служить обратно в ППС, откуда пришёл. На должность инспектора, как и был. Проявишь себя с другой, сильной стороны. Докажешь состоятельность проекта, чтобы другие, такие как ты, смогли массово войти в ряды сотрудников.
— Так я что, типа прототип первый? — усмехнулся Пантелеев. — Робот-полицейский? Робокоп?
— Нет, — покачал головой Эбель. — Вы не робокоп. Вы остались Игнатом Пантелеевым. Просто ваши физические, когнитивные и другие способности усилены симбиозом с искусственным разумом.
— Симбиоз? — нахмурился Пантелеев. — Что за хрень этот симбиоз?
— Взаимовыгодное сосуществование организмов, — спокойно объяснил Артур Альфредович. — Практически на одном носителе. Например, зеленоватая шерсть у ленивцев — это защитный окрас. Но на самом деле это одноклеточные водоросли, живущие в шерсти животного.
— Понятно, — хмыкнул Пантелеев. — Значит, я теперь… ленивец. Только с пистолетом.
— Это образно, — возразил Эбель.
— Ладно… — Пантелеев поморщился. — Голова трещит. Пойду я.
— Завтра тебе выходить на работу, — напомнил генерал. — Посмотрим, Пантелеев, на тебя в деле.
Тот кивнул, ни капли не выражая уважения ни к должности, ни к званию собеседника, и направился к выходу.
Генерал наклонился к учёному и прошипел ему на ухо:
— Вы обещали, что он будет подчиняться мне.
— Скажите ещё раз кодовое слово, — так же тихо прошептал Эбель.
— Проект «Селена», — проговорил генерал.
Пантелеев не успел дойти до двери, замер, будто превратился в памятник.
— Почему он стоит? — спросил генерал. — Эй, ты меня слышишь?
Пантелеев не двигался.
— Он ждёт ваших указаний, — пояснил Эбель. — Вернее… не он, а она. Непосредственно сейчас им управляет Селена.
— А как ей приказывать?
— Любой приказ, но обращение надо начинать с имени «Селена».
— Селена, подними ногу!
Пантелеев поднял ногу и застыл, как цапля.
— Селена, подними руки!
Он поднял руки и остался стоять в нелепой, почти комичной позе.
— Селена, упади на пол!
Пантелеев грохнулся на бок с глухим ударом.
— Осторожнее! — воскликнул Артур Альфредович. — Вы можете повредить биологического носителя, а он нам нужен. Он крайне ценен!
Учёный был возбуждён, глаза блестели.
— Вы не представляете! Мы сегодня совершили величайший прорыв в науке. Это же новая… я не побоюсь этого слова… новая форма человека разумного. Человек… я бы назвал его так: человек сверхразумный.
Он перевёл дыхание.
— Вы сами видели, что физические данные биологического носителя качественно улучшились за столь короткий промежуток времени. А вы представляете, что будет потом?
— Мне без разницы, что будет потом, — пробурчал генерал. — Мне нужно здесь и сейчас. Так, всё ясно. Сможем ли мы ещё внедрить подобное в других сотрудников?
— Закодированное сознание Селены я сохранил, — сказал учёный. — Но для этого нужны средства, ну и… добровольцы. И вы же понимаете, что это возможно только с одобрения государства. Одного человека мы смогли обмануть. Тайно запрограммировать, так сказать. Но если это будет массово, это уже будет войско. Солдаты, послушные вам. Я не смогу делать это вопреки закону.
Генерал с довольным видом похлопал учёного по плечу.
— Это понятно. Мы найдём разрешение в рамках закона. И добровольцы будут. Мы устроим презентацию, покажем навыки и возможности нашего подопытного.
— Да, ещё один момент, — сказал Эбель. — Лучше в отчётах вывести это как случайность. Авария, замыкание. Что угодно. Потому что в нашей стране запрещено экспериментировать над людьми.
— Ну, придумайте что-нибудь, — отмахнулся генерал. — Я в вас не сомневаюсь, Артур Альфредович. А пока этот может вставать. Эй, вставай, что разлёгся?
Пантелеев так и лежал на боку, неподвижный.
— Скажите кодовое слово, — напомнил учёный. — И управление его телом снова вернётся к нему.
— Проект «Селена», — сказал генерал.
Пантелеев зашевелился, закряхтел, засопел, поднялся, потирая плечо.
— Блин… — пробурчал он. — Что я так шибанулся-то? Даже не заметил, как упал.
Он огляделся.
— Фух. Ладно, пойду я.
Генерал повернулся к помощнику.
— Ну а ты что молчишь, Степан? Что думаешь?
— Я думаю, — ответил тот, — что скоро у вас будет много подобных послушных сотрудников, товарищ генерал.
— Дай бог, дай бог, — закивал Кольев мечтательно, глядя куда-то в потолок.
Глава 13
Утром на общей планёрке начальник ОВД Еремеев представил нам нового сотрудника.
Крепкий темноволосый парень в полёвке, берцах, с лейтенантскими звёздочками на фальшпогонах — и с очень колючим взглядом.
— Товарищи, — сказал Еремеев, — прошу любить и жаловать. Пантелеев Игнат. Переведён из городского УВД. Будет трудиться в должности инспектора ППС.
Парень встал. Народ с любопытством посмотрел на него. Новички у нас появлялись нечасто. Тем более офицеры в ППС. Свободных офицерских должностей там почти не было. Учитывая, что даже командир отделения — должность прапорская.
Однако под него почему-то выделили дополнительную единицу, за счёт перераспределения и изменений в штатном расписании. Об этом Еремеев не сказал, но я уже знал. Странно. Кто-то очень хотел запихать к нам этого доброго молодца, и срочно.
Наверное, Еремеев подсуетился.
Да и пусть, мне было бы наплевать, но что-то в нём было не так. Что именно, я сразу понять не мог, но чуйка так и вопила.
— Иби, — мысленно позвал я, — можешь этого типа проверить?
Через некоторое время она отозвалась.
— Это странно, Егор. Он не на хорошем счету по служебной линии. Были нарекания, жалобы от граждан. Его фактически турнули сверху и спустили в район.
— Интересненько, — я задумался.
— Это ещё не всё, — продолжила она.
— Что?
— Я чувствую присутствие некой сущности. В смысле, в нем…
— Демоны? — мысленно хмыкнул я. — Что ты хочешь этим сказать?
— Не знаю, — ответила Иби. — У него иные мозговые волны.
— Какие ещё волны?
— Я фиксирую аномальный нейроспектральный фон. Он не характерен для обычного человеческого мозга. Есть дополнительная частотная составляющая. Синхронизированная, но не органического происхождения.
Я почесал затылок.
— То есть?
— Это что-то… нечеловеческое по структуре, — сказала Иби. — Не демон, если ты об этом. Но он не так прост.
— Ты смеёшься, Иби?
Обычно она давала нечто конкретное: несостыковку в данных или хотя бы признаки того, что человек лжёт или излишне напряжен. А тут выходило что-то не слишком вразумительное.
— Я серьёзно, — ответила она.
Упорствует в своих выводах, значит. Я снова посмотрел на Пантелеева. Тот стоял спокойно, взгляд без всяких эмоций, но какой-то удивительно недружественный. Да и вообще, слишком уж он собранный для молодого ППСника.
— Ладно, — сказал я про себя. — Если он как-то связан с Кольевым и всей этой историей с проектом, нам придётся и с ним разобраться. Но ведь не могут все быть с ним связаны?
