Нер, насколько позволял эфир, горделиво выпрямился:
— У вас нет доказательств, что я причастен к случившемуся. Я нер Бейкер, я хозяин этой лавки. Мне сообщили, что эта тварь… — Бейкер оценил движение дула, направившегося ему прямиком в лоб, и поправился: — Байо опять вломился в мою лавку, и я отправил сюда Нила. Я не знаю, почему он решил напасть на… На… На… Вас… — он трусовато сглотнул.
Вик криво улыбнулась — ярость Брока придавала ей сил:
— Фиксатор все это время работает и записывает все происходящее.
— Какой… Фиксатор… — осекся Бейкер. Все же газеты и газетчики — зло! Они во всю трубили о забранных у полиции фиксаторах. — Говорили же, что их у вас отобрали…
Вик хрипло рассмеялась:
— Да, новые фиксаторы сами на себя не похожи, правда? Массивные, тяжелые, зараза, но исправно все записывающие. Вот же невезение, нер Бейкер…
Он побелел еще сильнее, хотя казалось, что уже невозможно стать белее:
— Вы…
Она с трудом собралась с мыслями — плевать на руку, плевать на нападение — не получилось же! А память Нилу может Марк поправить. Сейчас главное — спасти Лео. Это важнее всего.
— У вас есть единственный шанс избежать каторги, нер Бейкер. Один-единственный шанс. Не упустите его. Возьмите себя в руки и заставьте свою голову наконец-то включиться!
— Я вас слушаю, ваша сиятельность… — он сообразил все же, кто перед ним находится.
— Констебль, — поправила его Вик. Она сейчас даже обезболить себе руку не могла, потому что правая рука была прочно занята револьвером. — Это сейчас решающий фактор. Оцените приблизительно свой ущерб.
Нер Бейкер обвел глазами пустые полки. Так и виделось, как в его голове стучат костяшки счетов, сталкиваясь друг с другом в боязни продешевить. Кажется, он так и не осознал всю глубину ямы, в которую попал. Вот идиот.
— Сложно сказать, тут убытка не меньше двух сотен ройсов, — в конце концов сказал Бейкер. — Золотых ройсов.
Вик кивнула — торговаться с жадным лавочником не хотелось:
— Двести, так двести! Скажем… Вам вернут четыре сотни ройсов. — Она не удержалась от сарказма, повторяя за Бейкером: — золотых ройсов.
В глазах Бейкера мелькнуло понимание, что он продешевил. Он попытался отыграться все назад:
— И я еще не знаю, что творится в подсобных помещениях! Вдруг эта тва… Байо и оттуда все вынес.
Вик произнесла всего одно слово:
— Каторга.
Бейкер тут же натужно улыбнулся, забывая о подсобках:
— Что требуется взамен?
Вик нахмурилась — боль в руке притаилась, но еще легко вспыхивала при малейшей попытке движения. Правая рука несмотря на эфир уже затекла. Дуло револьвера медленно, еще незаметно опускалось вниз.
Нер Бейкер сглотнул и трусливо добавил:
— Я согласен на все…
Вик опустила револьвер, но ставить его на предохранитель не стала — рано еще.
— Вы завтра прессе… — слова давались Вик с трудом. — Скажем, неру Эртону… Где-то в полдень… Впрочем, потом обговорим… Сообщите, что на площади Воротничков был праздник, который вы провели совместно с управлением полиции. Праздник был направлен на повышение репутации квартала. Все затраты на него взял город и лично герцог Хейг-Ренар. Все ясно?
Бейкер осторожно уточнил:
— А записи фиксатора?
— А записи фиксатора не попадут в отчет — я сейчас не на дежурстве. Но они сохранятся в моем личном кристалле — учтите это, если захотите изменить свои показания или просто поболтать с кем-нибудь, рассказывая о случившемся. У вас есть тут бумага и ручка? Если согласны — прямо сейчас и подпишем договор о проведении праздника и тратах на него. Договор будет скреплен эфиром, так что оспорить его не удастся. Это ясно?
— Предельно, — отозвался Бейкер.
— И мой револьвер все еще взведен. — напомнила Вик, убирая сдерживающий эфир и заставляя Бейкера медленно и крайне осторожно пятиться за прилавок. Она не удержалась от вопроса: — а почему вы торгуете бакалеей?
Он дернул плечом — видимо, не раз его доставали этим вопросом:
— Я сейчас наклонюсь — бумага в ящике за прилавком. Тут нет оружия. Тут нет никакого подвоха — я просто достану бумагу. Хорошо?
— Доставайте, — говорить, что она видит все его движения благодаря эфиру, она не стала. — Так… Почему не булочная с такой фамилией?
Нер Бейкер скрипнул зубами:
— Я пытался, но у местных нет денег на хлеб, тут не до булочек и выпечки…
Дверь резко открылась и в лавку буквально влетел злой, бледный, всклокоченный Брок, окидывая Вик оценивающим взглядом и замечая все: и её висящую плетью левую руку, и валяющегося на полу бугая, и разломанный телефонный аппарат, и заискивающегося, расплывшегося в притворной улыбке Бейкера:
— А в долг эта тварь принципиально не торгует! Вик, ты в порядке? — он сперва присел у тела Нила, проверяя наручники и пульс, а потом направился к Вик, обезболивая ей руку. Он аккуратно через мундир прощупал плечо и выругался, стаскивая с себя галстук и делая из него удерживающую повязку. Бейкер оценил ругательства и еще быстрее принялся оформлять соглашение о сотрудничестве с полицией. Скалился он при этом — хоть сейчас на рекламу стоматологии.
Вик успокаивающе улыбнулась Броку — на него смотреть было больно, словно удар битой достался ему, а не ней:
— Все хорошо, познакомься с нашим партнером по возвращению закона и порядка в Ветряной квартал нером Бейкером.
Брок, бережно вкладывая левую руку Вик в импровизированную повязку, бросил на нера свирепый взгляд:
— Я еще не забыл, как из-за этого… Партнера умерла с голода Мойра… — он поправился, вспоминая, что Вик не в курсе этой истории: — Мойра — знакомая Лео. Она тяжело болела. Лео из-за неё решился на кражу. Пока он сидел в тюрьме… Пока я его смог разговорить… Она умерла с голода.
Глаза Брока были такими больными, что Вик поняла — очередной этап битвы с боксерским мешком не за горами.
Бейкер же лишь оскорбленно вскинулся:
— Я за порядок, у меня не было выбора… Ваш Байо тогда преступил закон!
Мюрай его припечатал снова:
— Всего лишь горсть макарон и чья-то жизнь. Охренеть, у вас не было выбора! В отличие от меня, вы-то все знали о краже Лео и о Мойре. Не разорились бы из-за горсти еды.
Вик прикрыла на миг глаза — с их миром было что-то не так, совсем не так.
Брок наложил звукопоглощающий щит и, осторожно наклонившись, заглянул Вик в глаза:
— И все же… Как ты?
Она заставила себя натужно улыбнуться, чтобы успокоить Брока:
— Терпимо… Нам придется сотрудничать с Бейкером — ради свободы Байо. Бейкер согласился сказать, что кражи не было, а праздник, который тут устроил Лео, был совместным. Иначе Лео ждет каторга…
— Небеса и пекло, — снова не сдержался Брок. — За что все это…
Вик пожала плечами, тут же жалея об этом — боль горячей змеёй напомнила о себе:
— Я не знаю. Найдем Шутника, и у него спросим.
— Шутник ответит за все. Лео я ему не прощу. Кстати… Где сам Лео?
— Он сбежал — по его следу идет Алистер. И… Мне кажется, Лео может быть в магическом истощении.
Брок криво улыбнулся:
— Тогда он далеко не уйдет. И какого пекла его потянуло в бега?! — он продышал гнев и вспомнил о состоянии Вик: — на улице служебный паромобиль. Он отвезет тебя в госпиталь.
— Спасибо, я потерплю — хочу дождаться Алистера и Лео.
— Вики, Эван не поймет… Ты напрасно заставляешь себя терпеть боль. Я активировал след Лео в песочнице — мы быстро найдем его. Алистер — лучшая ищейка…
Вик твердо сказала, пресекая все возражения Брока:
— И поэтому я дождусь Алистера и Лео. Я хочу убедиться, что все хорошо. — Она посмотрела на замершего с бумагой в руках Бейкера: — лучше подтверди эфиром соглашение, а потом отвези этих молодцов… Бейкера домой, а Нила на мозгоправку Марку.
Брок зло покосился на Бейкера и взял из его рук бумагу, быстро пробегаясь по ней глазами. Вик продолжила пояснять:
— Завтра в двенадцать, Бейкер, будьте тут. Приедут суперинтендант Блек или комиссар Хейг-Ренар, а так же репортер Эртон или кто-то еще — будет большой репортаж о площади и случившемся тут. Подумайте, чем сможете помочь местным жителям. И не коситесь так, я же сказала: проект совместный с герцогом. Основные траты возьмем на себя мы, леры Игнис, а вы лишь будете улыбаться и махать. И хоть один косой взгляд в сторону Байо — вы окажетесь на каторге.
