«Ого…»
Осознав новые возможности и чужие чувства, Люциан удивился, но он не знал, что с этим делать дальше. Демонические эмоции были яркими и всеобъемлющими, откровенными и почти поглощающими. Они казались куда сильнее его человеческих, в них чувствовалась мощь и давление, от которых у него вскоре закружилась голова.
Постаравшись оградиться от чужих чувств, Люциан произнес:
– Мне нужно освежиться.
Он поправил штаны и выбрался из постели, вобрав в себя растекшийся всюду свет. Кай не остановил его, лишь проследил взглядом, как он шлепает босыми ступнями по деревянному теплому полу. Остановившись возле двери в смежную комнату, Люциан обернулся и недоуменно спросил:
– Почему сидишь? Помоги помыть голову, у меня руки дрожат после слияния с великой сущностью и встречи с владыкой демонов.
Глаза Кая распахнулись.
– Он напугал тебя? – В его голосе послышалось беспокойство.
– А кого не напугает древний демон, знающий об этом мире столько, что смог помешать тебе вытащить меня из сна с первой попытки? И вообще… – Люциан вдруг вспомнил, о чем они говорили. – Когда ты успел рассказать Ксандру о том, что нача́ла умеют заглядывать в будущее? Как много ты ему сообщил?
Кай покачал головой.
– Я не рассказывал. Когда мы бились после моего возрождения, у нас произошло частичное слияние разумов, и он прочел немного моих мыслей. Я был не в себе и не смог проконтролировать это, а он не упустил возможность.
– А ты… – неуверенно протянул Люциан, – заглядывал в будущее? Или прошлое? Потому что я отказался.
– И правильно сделал. Изменить его все равно нельзя.
Люциан прищурился, глядя на Кая. Конечно, тот ответил, но не на его вопрос. Видимо, так было нужно, а не просто из вредности.
– Ясно, – отвернувшись, бросил Люциан. – Что ж, надеюсь, помимо нашей способности видеть будущее и прошлое, Ксандр ничего больше от тебя не узнал.
С этими словами он зашел в комнату, которая оказалась вовсе не скромной умывальней с одной лишь ширмой и бочкой для мытья, а полноценной купальней. Здесь по центру располагался квадратный бассейн; распахнутые бамбуковые двери на дальней стороне вели в сад. Пол устилали гладкие деревянные доски, столь теплые, что по ним можно было ходить босиком; под потолком порхали белые магические огоньки, а на столе в углу догорали палочки благовоний. Воздух был тяжелым от влаги.
Люциан остановился возле края бассейна и посмотрел на бамбуковые двери, подумывая пойти прикрыть их, но тут услышал:
– В этой части сада никого нет.
Кай остановился позади него, и Люциан немного поежился от скользнувшего по лопаткам холодка.
– Всегда или только сегодня? – спросил он, не оборачиваясь.
– Всегда, – выдохнул демон так, словно давал обещание, а не простой ответ на вопрос.
Какое-то время Люциан рассматривал сад, а потом наконец решил оставить двери открытыми, раз никого не смутит своим обнаженным видом. К тому же аромат трав и цветов, который теплый ветерок подносил к носу, слишком нравился ему, чтобы отказываться от него.
Люциан спустил по ногам свободные хлопковые штаны, перешагнул через них, а потом и через невысокий широкий бортик, стараясь не думать об эмоциях демона за своей спиной, которые напоминали пожарище, норовящее все вокруг поглотить. Бассейн был неглубоким, а вода в нем – теплой, как парное молоко. Люциан сел, откинув голову на бортик, и вода коснулась его затвердевших сосков.
Раздался скрип небольшой лавки, на которую обычно складывали полотенца и мыльные принадлежности. Это Кай пододвинул ее ближе к бассейну и, медленно выдохнув для успокоения, устроился позади, наклонившись так, чтобы они могли смотреть друг другу в лицо. Во тьме чужих глаз Люциан увидел свое размытое перевернутое отражение. Казалось, он весь светился, а золотистые радужки горели как никогда прежде, напоминая два солнца. Его щек касалось дыхание Кая, такое прохладное и отрезвляющее, что не позволяло раскраснеться ни от теплоты воды, ни от сложившейся ситуации.
– Я никогда раньше не мыл чужие волосы, – шепотом сказал Кай, словно боялся спугнуть момент или создание перед собой.
– Значит, ты не справишься? – столь же тихо спросил Люциан.
– Это значит, что я буду осторожен и оттого медлителен.
Кай протянул руки к его вискам, и Люциан почувствовал, как кончики черных когтей коснулись кожи, зачесывая золотистые локоны назад. Он немного приподнял затылок, позволяя Каю собрать волосы вместе. Люциан прикрыл глаза и выдохнул, расслабляя плечи и мышцы. Он уже и не помнил, когда в последний раз ему кто-то мыл голову.
Кай не соврал. Действовал он и впрямь аккуратно и очень медлительно. Засучив рукава рубашки, он взял деревянный ковш и зачерпнул воды из бассейна, чтобы смочить пряди. Помассировал кожу головы, отчего Люциан тихо замычал от удовольствия, а потом нанес мыльную пену и втер ее в волосы. В воздухе разлились ароматы ванили и миндаля.
– При нашей первой встрече возле озера Ши, – пробормотал Люциан, – ты пытался убить меня, потому что на мне были следы Хамелеонова гриба?
– О, – протянул Кай. – Твое нача́ло не только прознало о предателе среди товарищей, но и определило, кем он является?
– Не совсем. Я догадался сам, пользуясь частичными знаниями начала, которые почерпнул при слиянии, ведь ему неизвестно, кого из демонов мы считаем Хамелеоном. Если честно, я удивлен, что никто из заклинателей клана Луны, а также бессмертные не заметили его присутствия.
– А мне кажется, совсем неудивительно, что никто не заметил темные споры, осевшие на твоих плечах, ведь на заклинателях и без того слишком много следов, потому что вы часто сталкиваетесь с темными тварями, – мягко произнес Кай. – Основная способность Хамелеонова гриба – это подражание. Насколько мне известно, он даже свою духовную силу способен выдать за светлую. А что касается твоего вопроса, то да, возле озера Ши я дважды пытался тебя убить из-за прилипших спор.
Люциан тяжело вздохнул.
– И что мы будем делать? Ты сказал, что вернешь его брату, чтобы прихлопнуть всех мух одним махом. Всех – это кого? – Он запрокинул голову и посмотрел на демона.
– Могущественных, – промурлыкал Кай, проводя ладонью по всей длине золотистых волос и любуясь их шелковистым блеском. – Брат собрал вокруг себя всех, кроме Хамелеона. Нужно вернуть крысеныша в строй и уже потом атаковать их разом, а не отлавливать по отдельности. С нашей силой это теперь возможно, да и Ксандр находится в заброшенном и безлюдном городе, где воевать проще.
– Хм… в этом есть смысл, – чуть помолчав, ответил Люциан, а в душе высоко оценил беспокойство Кая за тех, кто мог пострадать из-за их сражения с могущественным. – Когда ты его раскусил? Про крота ты говорил еще в ловушке у древа любви, я подозреваю, что тогда ты уже не первый день знал о нем.
– Во время твоего визита в Асдэм. Блокируя свои силы, я становлюсь так же слеп, как заклинатели, потому и не смог вычислить предателя раньше, но в своем городе все понял.
– А Хаски знал о нем, когда отправлялся со мной в путешествие?
– Знал, но не ведал, кто именно предатель. Перед вашим уходом я сообщил ему о демоне среди вас и велел беречь тебя, если не хочет лишиться жизни. – Последние слова Кай произнес так спокойно, словно говорил вовсе не об убийстве своего друга.
Люциан задумался, разглядывая яркие листья на деревьях в саду и прижимаясь острыми лопатками к стенке бассейна.
– Тот корабль, на который нас затащил Лаус… – начал он, растягивая слова. Демон тем временем перебирал пряди его мыльных волос, что оказалось настолько приятным и мешало думать. – Мог ли он усыпить нас, потому что ему помог Хамелеон?
– Наверняка так и было. – Голос Кая звучал ниже, чем раньше, из-за чего тело Люциана окутал жар. Но изменение тона не было связано с разговорами о предателях. – Споры Хамелеонова гриба способны подчинять, думаю, они были в отраве, которую добавили нам в еду или, быть может, воду. Он был рядом, и ему не составляло труда сделать это.
