Гимн шута 22 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

— По плановой линии без изменений. Аппарат главы на данный момент не определился со своей позицией. Однако на ваш адрес пришёл документ с рекомендациями по дальнейшему поведению, а также предупреждением о ряде угроз. Все желтого списка. Плановые. Потому я решила, что дополнительное информирование не требуется.

Павел кивнул. Катерина имела право фильтровать поток данных в определенных рамках. Пока Волконский о таком положении дел не жалел.

— Также воевода клана выделил под ваше командование ещё восемь групп быстрого реагирования, — продолжила блондиночка. — Они не могут быть использованы нигде, кроме охраны определённой территории.

Павел пожал плечами. Что ж, родичи озаботились его безопасностью. Ожидаемо, особенно если они действительно видят его во главе всех Волконских.

— Что по Виктору и Виктории? — спросил негромко молодой человек.

Этот вопрос его действительно волновал. Игнат не торопил и обязательства свои исполнил. Однако тянуть время до бесконечности было попросту невозможно.

Катерина развела руками. Это движение едва не заставило парня забыть, о чём они тут вообще говорили.

— Что ж, — негромко произнёс Волконский вытягиваясь.

Вылезать из кровати ради заслушивания доклада ему казалось совсем необязательным. Особенно с учётом того, что именно в этой кровати он и собирался остаться после того, как девушка закончит.

— Придётся их подстегнуть, — решил молодой человек негромко. — Есть ли что-нибудь срочное?

Девушка пробежала взглядом по планшету. Несколькими аккуратными движениями она мазнула по экрану, сверяясь со списком.

— Сводка по Красноуральску, — негромко пробормотала блондиночка, не отрывая взгляда от планшета. — Здесь без изменений. Ничего. Разведка и аналитический отдел продолжают работать по выявленным объектам свободы воли и контрабандистов. Всё в штатном режиме. Отдельно упомяну доклад по линии СБ. С точки зрения Валентины, Марика Орлова и Елена Кошкина готовы к выполнению задачи. Под их нужды сформирована группа прикрытия, и отработана схема охоты.

Павел вздохнул. Ему предстояло каким-то образом объяснить Сергею, что повлиять на выбор девушек попросту не получится. Впрочем, он полагал, что брат и сам уже осознал создавшееся положение. Вот только решил ответственность переложить на Павла.

Ещё несколько минут Катерина проверяла сводки. После чего уверенно констатировала:

— Доклад закончен.

Примерно в эту же секунду планшет был вырван у неё из рук и довольно метко брошен в сторону дивана. Сама же блондиночка, не изволившая одеться для своего выступления, была мгновенно утянута за руку на кровать.

А вот нечего исполнять доклад по форме «ноль»!

Утро выдалось спокойным. Павел легко набрал как норму выравнивания гормонального баланса, так и часов сна. Удивительно, но ни один из экстренных каналов связи так и не взорвался тревожной вестью. Даже сестрёнка не позвонила с какой-нибудь очередной нехорошей новостью. Да и остальные родичи притихли — вот уж кого Павел точно не хотел сейчас видеть. Уж больно не понравилась ему идея Главы спихнуть на него свои обязанности. Он ведь и жить только-только начал. Куда ж ему такая ответственность?

Так что на завтрак молодой человек отправился в прекрасном настроении.

— Я тебя ненавижу.

Именно эти слова первым услышал Павел, едва войдя на кухню. Он даже возмутиться не успел, а Фил уже объяснил:

— Вернее, ненавижу, когда ты ночуешь дома.

Несколько секунд клановец размышлял. Однако ни к какому выводу, увы, не пришел.

— Это почему? — удивился Павел.

— Согласна, — подтвердила Виктория, не отворачиваясь от плиты.

Выразив поддержку Филу, девушка с чувством выполненного долга вернулась к скворчащей сковороде.

Интересный факт: именно «принцесска» в последнее время предпочитала ночевать в этой квартире чаще всего. Благо комната за ней до сих пор сохранилась.

— Поподробнее, пожалуйста, — попросил Павел, подхватывая пальцами традиционный сырник.

Виктория всё ещё продолжала совершенствоваться в тонком искусстве приготовления кругляшей из творога. И к успеху она шла семимильными шагами.

— Потому что пока «спите» вы, — с наигранной злостью хмыкнула Юсупова, глянув сначала на Павла, а затем на только что вошедшую на кухню Катерину. — Не спит больше никто.

Молодой человек оглянулся на своего секретаря. Та едва заметно лукаво повела плечиками. Ну да, он забыл вновь активировать заглушающие звуки амулета. Но ему и впрямь было не до того!

— Буду аккуратнее, — пообещал он, вгрызаясь в ароматный сырник.

Отчего-то ему никто не поверил.

— Что в округе? — немного невнятно уточнил клановец.

— Всё тихо, — доложил Филипп, заведующий связями с местными дворовыми. — В смысле, в пределах нормы. Какого-то увеличения числа наблюдателей не замечено.

Удивительно, но система социальных связей с местными работала едва ли не лучше, чем наблюдательные пункты и клановая разведка. Во всяком случае, аналитический отдел получал от Филиппа не меньше информации, чем от всех остальных. По крайней мере, в той части, что касалась района их обитания.

— Тихо, значит, — негромко констатировал Павел.

Он давно уже не помнил столь спокойного утра. Если уж ему удастся ещё и чай попить без необходимости сорваться по какому-то очередному звонку, то он и впрямь мог бы считать себя счастливым человеком.

К удивлению Волконского, ему это удалось. Тревожный сигнал комма застал его уже за второй чашкой.

— Воевода, — одними губами шепнул он Катерине и, нажав ответ, вышел из кухни.

— Выспался? — негромко спросил Валерыч вместо приветствия.

Павлу тут же захотелось ответить резко, жёстко и желательно матерно. Однако он сдержался.

— Вполне, — просто сообщил клановец, старательно изображая ровный тон.

Повод позубоскалить родичу давать не хотелось.

— Рад за тебя, — констатировал Валерыч. — Перейду сразу к делу. По нашим данным, спикер Правления проявляет интерес к ареалу твоего обитания, выделяя для этого достаточно серьёзные силы и средства. Кроме того, один из его людей получил приказ любой ценой заставить тебя согласиться на все озвученные условия. Полагаю, что в противном случае возможно применение серьёзных мер воздействия.

Павел кивнул своим мыслям. День начался слишком хорошо, чтобы ему сейчас не сообщили о том, что его собираются убить. Опять.

— Принял, — коротко обозначил он. — Кто исполнитель?

— Иван Романович Волконский.

— Есть ли что-то, что ты хочешь мне сказать?

Иван буквально съёжился. Он впервые услышал в голосе сюзерена прорывающееся раздражение. Обычно Михаил Павлович не тратил эмоций даже на ближайших соратников. И это было страшно.

— Хорошо, — вздохнул спикер. — Если что-то не хочешь мне рассказывать, но я должен об этом знать?

Мужчина с трудом поднял взгляд. Ему было откровенно страшно — вплоть до подкашивающихся ног и сбившегося дыхания. Заставить себя открыть рот было очень сложно.

— Да, господин, — выдохнул он с трудом.

— Говори, — потребовал сюзерен.

— Павел Анатольевич проявил куда меньше интереса к нашему предложению, чем мы предполагали.

Хозяин кабинета на сто сорок третьем этаже задумчиво пристукнул несколько раз монументальной ручкой по столешнице. С его вечной сдержанностью это казалось почти истерическим криком.

— И почему же из твоего первого донесения создавалось впечатление, что наши цели достигнуты? — спросил господин.

— Я… — слова застревали в горле.

Страх сковывал сердце настолько, что-то начало пропускать удары.

— Я не хотел вводить вас в заблуждение, — промямлил он.

— Иван.

Молодой мужчина осекся, как от щелкнувшего у лица кнута.

Михаил Павлович встал со своего кресла и прошёлся до окна. Несколько минут он наблюдал за проплывающими мимо облаками. Казалось, что ещё мгновение — и можно будет дотронуться до них рукой. Однако бронированное стекло надёжно защищало облака от поползновений людишек.