«Пронеси, Господи!»
По огромному телу корабля пробежала дрожь, словно стальная махина наконец-то почувствовала лютый холод лунной ночи. Ускорение мягко, ласково вдавило пилотов в кресла.
«05:49:05».
Дрожь усилилась, появились небольшие рывки. Словно Луна тысячью цепких рук пыталась удержать людей и лишь мощь десятков тысяч лошадиных сил ракетного двигателя одну за другой отрывала от корабля эти «руки».
«05:49:15».
Ускорение все жестче вжимало людей в кресла. Прямо перед Богомазовым на небольшом экране мелькали цифры:
«Ускорение – 20,21 м/с2.
Скорость – 150,54 м/с.
Угол тангажа – 0°.
Высота – 1350 м».
Рядом с цифрами светились две вертикальные полоски – синяя и зеленая. Показатели уровня окислителя и горючего в топливных баках.
«Ох, слабо растет ускорение. А что ты хотел? Вместо водорода, какой-то НДМГ. Не тот корм».
«05:49:35».
«Прорыв» с натугой поднимался над Луной. Натренированным долгой работой в космосе шестым чувством Богомазов уловил изменение положения корабля. И тут же на экране высветилось: «Угол тангажа – 10° 15'».
Две цветные вертикальные полоски, изначально не отличающиеся большой высотой, словно наперегонки, стали быстро уменьшаться.
«Так, "Прорыв" начал отрабатывать программу выхода на орбиту. А как он жрет топливо! Черт, еще не хватит. Если что, найду Разумкова и набью ему морду. А астероид уже плюхнулся. Интересно – куда?»
«05:50:00».
По широкой дуге, оставляя за собой столб пламени, гиперпространственный корабль, набирая скорость, несся над природным спутником Земли.
«Больше половины скорости набрано. И угол тангажа почти отработан. Неужели удалось?»
«05:51:31».
«Ну, еще чуть-чуть!»
Зеленая полоска исчезла, и тотчас на пульте управления вспыхнула красная лампочка, а на экране замигала надпись: «Горючее закончилось».
«Черт, горючее закончилось! Все, по-моему, долетались! А осталось же только чихнуть!»
К счастью, Богомазов ошибся. Да, в баке керосин закончился. Но он еще оставался в трубопроводе. И вот эти последние десятки литров, покинув бак, стремительно скатились вниз по трубопроводу и были безжалостно вброшены в камеру сгорания.
И в то же мгновение мигающая надпись сменилась другой – неподвижной и уверенной: «Функционал выхода на орбиту достигнут».
А еще через пару секунд бортовой компьютер высветил:
«Апоселений – 75268 м.
Периселений – 67987 м.
Период обращения – 6754 с».
– Вот так, господин полковник, «Прорыв» спасен! И без всяких американцев. – Борис первым пришел в себя и, откинувшись на спинку кресла, улыбаясь, смотрел на Богомазова.
А тот, восторженно глядя на Бориса, неожиданно рассмеялся:
– Теперь я окончательно поверил в тебя, любимчик Бога. Если бы не твое: «Я б еще долил на два пальца. На счастье», то где бы мы сейчас были?
Теперь довольно улыбались оба.
В шестистах километрах от них раздробленные части астероида, побывавшие в горнилах трех ядерных взрывов, почти полностью уничтожили лунную базу Объединенной Руси «Восток», а также образовали небольшой кратер на космодроме, на том месте, где еще совсем недавно стоял гиперпространственный корабль.
Глава 7
ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ К ЗВЕЗДАМ
Господь Бог изощрен, но не злонамерен.
Альберт Эйнштейн
Объединенная Русь. Украина. Киев. Мариинский дворец.
Рабочий кабинет Президента Украины.
2 июля. 2190 года. Пятница. 12.00 по местному времени.
– Я все больше убеждаюсь, что любимец Бога – это не игра ума академика Хохлова, – первое, что услышал директор Службы безопасности Украины Олег Николаевич Пустовойтенко, входя в кабинет президента Украины.
– Что ж, Орлова можно поздравить, – директор СБУ чуть пожал плечами, – он сумел выкрутиться из практически безнадежной ситуации.
– По-моему, это успех не только Орлова, а и всей Объединенной Руси, включая Украину. – Президент Украины Владимир Владимирович Грушенко вопросительно посмотрел на Пустовойтенко, ожидая его ответа.
– Безусловно, господин президент. Но успех сейчас не означает успеха в дальнейшем. И потом, что считать успехом? И успехом для кого?
«Нет, отступать нельзя. И в этом необходимо убедить президента».
– Если гиперпространственный корабль вернется оттуда, это успех. И успех для всей Руси. Или вы так не считаете, Олег Николаевич?
– При возвращении гиперпространственного корабля для Руси, для всей Руси, – это успех. Но если гиперпространство – это не то, что думает Хохлов, то при всеобщем успехе Орлов проигрывает, а мы выигрываем. Если все же Хохлов прав, это совсем не означает, что возвратившийся оттуда человек возвратится как Мессия. Он может возвратиться как неразумное дитя, которого Бог просто пожалел и спас. И даже если он обозначит себя как посланца Бога, скажет ли он, что вторая жизнь Богу угодна? Мне кажется, что статистика заболевших синдромом внезапного слабоумия говорит об обратном.
– Ты полагаешь, что следует продолжать разыгрывать карту отца Сергия?
– Убежден. То, что Орлов запросил помощь у американцев, отнюдь не усиливает его позицию.
– Поясни, – попросил президент Украины.
– Ощущение избранности, особенности и желания лидерства является неотъемлемой частью мировоззрения русичей и особенно русских. Поэтому любое привлечение американцев, и тем более к этому проекту, будет восприниматься обществом скорее отрицательно, чем положительно. Это только усиливает наши шансы на успех.
– Выступление было назначено на следующий день после гибели гиперпространственного корабля. То есть на сегодня. – Грушенко вопросительно посмотрел на директора СБУ.
– Мы вполне обоснованно просчитали, что астероид уничтожит «Прорыв». Этого… к счастью, не произошло. Пришлось вносить кое-какие коррективы в план проведения митинга.
– Несколько дней назад ты сказал, что, публикуя сведения о гиперпространстве и Боге, мы не изменяем Родине, так как гиперпрострапственный корабль будет уничтожен. И, следовательно, никому теория Хохлова не нужна, так как Бог не допускает нас к себе. Но этот корабль цел и невредим. А мы разгласим государственную тайну.
– Государственную тайну? После того, как Орлов пригласил в проект американцев? – Пустовойтенко сделал паузу. – Но вы правы, господин президент. Публикация сейчас нецелесообразна. Проведем митинг без упоминания «Прорыва».
– Потому что Орлов перехитрил космос?
– Пока перехитрил.
– Хорошо. Когда митинг?
– Завтра, господин президент. Уже все готово.
– Американцы не смогли уничтожить астероид. Поэтому Орлов может легко отказать им в участии в этом проекте. Это усилит его позицию.
– Скорее всего так и будет. Но это ничего не меняет. Мы должны выступать. Рубикон надо перейти.
Объединенная Русь. Россия. Москва. Кремль.
Малый зал совещаний Президента Объединенной Руси.
2 июля 2190 года. Пятница. 12. 07 по местному времени.
Казалось, что сам могущественный владыка десяти планет, десятков спутников, тысяч астероидов, комет и прочая, прочая, прочая Его Величество Солнце решило лично украсить зал совещаний под стать царившему в нем настроению. Его яркие лучи щедро заполнили собой все пространство, весело, празднично отражаясь от многочисленных полированных поверхностей.
Посвежевший, помолодевший президент Объединенной Руси Владимир Сергеевич Орлов веселым взором обвел всех присутствующих:
– Итак, господа, вместе с вами я рад констатировать, что экзамен Бога мы, по-моему, сдали.
– Но отдувался за всех один, – бодрым голосом уточнил Кедрин.
– Нет, господа, отдувались мы все. Одни разработали методику, по которой был найден Борис Ковзан, другие его нашли, третьи так спроектировали гиперпространственный корабль, что он смог работать и на других компонентах топлива… Олег Павлович, когда «Прорыв» вновь вернется на Луну?
