"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

Старый домик, потерявший хозяина совсем недавно, выглядел давно брошенным и опустевшим, казался всеми позабытым и, надо признать, навевал некоторую грусть. Похоже было, что теперь, со смертью Рейнира, о существовании этой избушки знают лишь звери да птицы, одна из которых сейчас как раз гордо восседала на трубе лесной сторожки.

Девушка, на которую это место, утопающее в тоскливом полумраке, обволоченное туманом, навевало самые, что ни на есть, мрачные мысли, заметив пернатое создание, слабо усмехнулась. Шутить на тему гастрономических предпочтений Винсента желания сейчас не возникало.

По засыпающему, безмолвному лесу эхом прокатился конский топот, и на поляну, как тень, вылетел всадник, облаченный в черное. Как и ранее, со своим вороным он представлял идеальный тандем и, темным силуэтом выделяясь среди царящего кругом сумрака, казался едва ли не его порождением.

Между тем, самого наездника, вне всякого сомнения, нисколько не заботило впечатление, которое он был способен произвести. Наверное, даже если бы путешественники по памяти, присутствующие здесь, были видимы, Ренард, узнать которого труда, безусловно, не составляло, скорее всего просто не заметил бы их, поглощенный собственными мыслями.

Натянув поводья, баронет легко остановил своего вороного и, соскочив на землю, резкими, порывистыми движениями стянул с рук перчатки, вглядываясь в заброшенную избушку. Воздух вырвался из его легких облачком пара, и наблюдатели, до сих пор как-то не обращавшие особенного внимания на погодные условия, внезапно сообразили, что вокруг действительно довольно прохладно.

Эрик обнял супругу за плечи и притянул к себе, дабы согреть теплом своего тела.

Винсент предпочел сделать вид, что холода не боится и, гордо его игнорируя, с самым независимым видом сунул руки в карманы, созерцая рассматривающего избушку баронета.

Ричард же, который неосмотрительно отправился в путешествие по собственной памяти в одних штанах, недовольно поморщился и, выразительно шмыгнув носом, обхватил себя руками. Дэйв, бросив на хозяина сочувствующий взгляд, немного помялся, а затем, решительно стянув с себя пиджак, накинул его на обнаженные плечи оборотня. Тот, удивленно оглянувшись на верного друга, благодарно улыбнулся ему.

— Смотри, сам не замерзни, — негромко хмыкнул он и, более не говоря ни слова, опять обратил взгляд к собственной копии из прошлого.

Сделал он это, как оказалось, очень своевременно, ибо баронет Ламберт, некоторое время в раздумье созерцавший находящийся перед ним домишко, наконец, видимо, рискнул проверить его на предмет необитаемости, и решительными шагами направился к скрытой в тени входной двери.

Однако, не успел он поравняться со столбами, поддерживающими неумолимо сползающую с них крышу, как хлипкая створка растворилась с душераздирающим скрипом. Птица на трубе, нервно вскрикнув, хлопнула крыльями и тяжело, с видимой неохотой полетела прочь от удобного, но оказавшегося столь шумным насеста.

Ренард отступил назад, недоверчиво и в то же время понимающе, сочувствующе, с нескрываемым беспокойством созерцая фигуру, появившуюся из избушки мага.

Это был относительно высокий мужчина, кажущийся ниже из-за сутулости, вроде бы еще не особенно старый, но буквально согнутый, придавленный грузом каких-то забот. Он сделал несколько неуверенных, шатких шагов вперед и, наконец, попал в полосу света.

Татьяна, испуганно и изумленно приоткрыв рот, сильнее прижалась к мужу. Не взирая на то, что, собственно, никого, кроме этого человека здесь нельзя было ожидать встретить, узнать его можно было только с очень большим трудом.

Волосы мужчины, доселе не отличавшиеся особенной светлотой, сейчас были абсолютно седыми, почти белыми в сером свете, спускающемся с небес, а глаза его, некогда сиявшие жизнерадостностью, глаза, в которых ярко цвело желание жить, желание радоваться самому и радовать других, ныне казались выцветшими, потухшими и совершенно безжизненными. Только лицо, изборожденное сеткой морщин, искаженное горем, словно почерневшее изнутри, по сию пору хранило в глубине своей тень того графа де Нормонд, каким он прибыл на большой холм посреди поля и каким его впервые увидели наблюдатели.

— Виктор… — Рене вздохнул и, чуть покачав головой, сжал губы, делая шаг навстречу другу, — Я так надеялся, что не встречу тебя здесь.

— Что?.. — мужчина поднял опущенную доселе голову и, невидяще глянув на обращающегося к нему человека, на несколько секунд замер, присматриваясь, пытаясь понять, с кем говорит, — А, Ренард… Я… забрел сюда… случайно. Искал…

— Мага? — баронет глубоко вздохнул и, видимо, решив, что для подобных разговоров сейчас все-таки не время, поспешил перевести беседу в другое русло, — Ты должен вернуться домой, Вик. Ада беспокоится, я искал тебя…

— Ада?.. — граф непонимающе нахмурился, вне всякого сомнения, не узнавая имени собственной жены, однако, уже мгновением спустя слабо улыбнулся, — Да, Ада… Единственный луч света в окружившей меня тьме… Я не могу, Рене, не хочу… Я даже не помню, как добрался сюда, ведь кажется… коня нет?

— Нет, — Ренард, подойдя еще ближе к другу, осторожно коснулся ладонью его плеча, — Должно быть, ты действительно заплутал, друг мой. Ничего страшного, на моем коне мы сумеем уехать оба…

— Нет, нет! — Виктор с неожиданной живостью отступил назад, глядя на собеседника с каким-то отчаянным упорством, — Нет, Рене, никогда, нет… Я не могу, не хочу, видеть Аду… Она измучена горем, и сейчас утешать меня!.. Нет, нет, я не посмею… — в блеклых глазах блеснули слезы, и баронет занервничал.

— Вик… Ты ведь не можешь и вовсе не возвращаться домой, — он попытался улыбнуться, мягко продолжая, — Я бы предложил тебе свой дом, но, если Аделайн узнает, что ты у меня, она тут же примчится сама. Прошу тебя…

— Давай прогуляемся, Рене? — Вик поднял взгляд и бледное лицо его озарила какая-то странная, полубезумная улыбка, — Сегодня чудесная ночь, воздух… Мне так не хватает воздуха… Я хочу дышать лесом, Рене, мне… Мне это очень нужно, клянусь!

— Хорошо-хорошо, — Ренард легко повел подбородком и, протягивая другу руку, позволил себе легкую улыбку, — Конечно, если тебе так нужно пройтись, почему нет?

— Спасибо, — граф опять опустил взор и, обходя все еще стоящего напротив него собеседника, медленно шагнул вперед. И тут же запнулся обо что-то, неловко взмахнул руками, начиная заваливаться вперед и, несомненно, упал бы, если бы шурин вовремя не схватил его за плечи, удерживая.

— Спасибо, Рене, — еще раз повторил граф Виктор и попытался, было, высвободиться из хватки друга, но тот не пустил его.

— Осторожнее, — мягко предупредил он, — В лесу много корней и сучьев, ты можешь упасть, — с этими словами он, сильнее сжав плечи друга и родича, мягко и аккуратно повлек его вперед, внимательно следя, чтобы тот не оступился.

Граф, повинуясь беспрекословно, безмолвно, практически безвольно, неловко и неуверенно зашагал к лесу, не поднимая глаз.

Созерцатели, не тратя зря времени, последовали за ними, силясь отвлечься от пронизывающего сыроватого ночного холода быстрой ходьбой и происходящими событиями.

Вскоре они уже находились среди деревьев.

В лесу над самой землей, у подножия высоких сосен и елей, туман, обволакивающий собою поляну мага, был еще гуще, стлался жутковатым белесым облаком, и люди, двигаясь по нему, казались плывущими в молоке.

Шаги баронета и его друга, шествующих довольно медленно, ввиду того, что Виктор явно не находил в себе сил передвигаться быстрее, утопали в этом спустившимся с небес облаке, скрадывались опавшей хвоей, становясь совершенно бесшумными, и порою казалось, что впереди движутся не живые люди, а лишь их призраки, тихо плывущие над землей.

Наблюдатели же, следующие за друзьями, и в самом деле сейчас могли бы считаться таковыми, по причине собственной невидимости.

Вокруг царила тишина. Дневные обитатели леса с наступлением сумерек, видимо, попрятались в гнезда и норы, а ночные жители не успели еще вступить в свои обычные права, и поэтому лес, отданный во власть наступающей тьме, сейчас казался почти вымершим, что не могло не создавать атмосферу ужаса.