— Это был наш первый рейд, сир, — замялся смущенный Карт, — так уж получилось.
— Вот оно что! — генерал тяжело присел на бордюрный камень. Потом внимательно посмотрел на рейнджеров, в его глаза читалось неподдельное уважение. — Все равно этот полет вышел замечательным, парни. И я вас не забуду, поверьте старому генералу. Храни вас боги Вселенной!
Карта и Ларсена высадили на платформе и вскоре они уже стояли посреди колонны усталых рейнджеров. Здесь оказались бойцы из различных подразделений. Часть из них сумела отойти организованно, многие пробивались маленькими группами из окружения. Солдаты скупо обменивались впечатлениями, делились слухами. Большинство бойцов выглядели сумрачно и нервно, ведь сегодня их здорово поимели. Многие давали клятву, что еще вернутся сюда и отомстят за погибших товарищей. Сколько земной крови в эти дни пролились на проклятые пески!
Они еще не знали, что где-то на далекой планете кто-то поставил галочку напротив её названия, которая шла далеко не первой в бесчисленном списке обитаемых миров. Убитые на ней земляне также были только маленькой песчинкой в мириаде погибших разумных особей. Но составителю гениального плана не было дела до чужаков, ставших расходным материалом. Галактические интриги тянулись из неимоверной глубины тысячелетий. Одним миром больше, одним меньше. Что это для такой огромной Вселенной!
Глава 2 Прерванный отдых
Карт лениво перевернулся набок. Солнце, наконец-то, перевалило свой максимум, все-таки на Хэше очень уж длинный день — почти 30 земных часов. Он немного приподнялся на локтях и снова оглядел местность. Ничего не поменялось: все те же, поросшие синеватого оттенка деревьями, низкие горы, покрытая синей же травой долина, озеро с хрустальной водой. Красиво!
— Олд, поймал еще чего?
— Да все, видно, местная рыба жары не любит, — Ларсен положил на каменистую почву мудрёное приспособление для ловли и прилег рядом. — Пойти, что ли, искупнуться?
— Я вот не пойму тебя. Ты же вроде говорил, что хоть и северянин, но холода не любишь, а тут ныряешь себе в ледяную воду. Я даже ноги туда боюсь засунуть.
— Нормальная водичка. Знаешь, как после нее хорошо?
— Хм, какой ты противоречивый.
— Да неужели? Вот и Хвеста то же самое говорила, — Алекс оглянулся на друга, его лицо стало немного печальным и задумчивым.
— Это твоя девушка, Хвеста?
— Да, была… — норвежец помолчал и добавил, — только, когда расстались, понял, как она мне дорога.
— Смотри-ка, — удивленно хмыкнул Алекс. У него самого в жизни было много женщин, от совсем юных до зрелых и опытных, но серьезных отношений так и не сложилось. Да и к чему это? В Земной Федерации давно уже не было такого общественного института, как семья. Еще с тех, Катастрофных лет. Люди при взаимной симпатии могли некоторое время жить вместе, но они ничем не были друг другу обязаны. Юноши еще до армии сдавали спермоматериал в генетические банки, затем им оплодотворяли здоровых и подходящих для рождения детей женщин. Малышей с трех лет забирали в общественные ясли, с семи они уже обретались в детских коммунах. Человек с самого раннего возраста привыкал жить в обществе, ему прививались чувства товарищества и взаимовыручки. Поэтому на Земле невозможно было стать совсем одиноким человеком. В трудной ситуации ты просто выходил на улицу и просил помощи. Если первый встречный не мог сам подсобить, то обязательно находил для этого подходящего человека. Большинство из живущих на Земле жителей вполне устраивала подобная структура общества. Для отщепенцев и любителей старины создавались специальные резервации, и никто друг другу не мешал, одеяло на себя не тянул. Ренегатов в Федерации давно повывели. Во всяком случае им так говорили.
Чуть позже друзья с наслаждением поедали свежую, запеченную на углях рыбу, и смаковали местное вино, красное и тягучее.
— Даже не верю, что у нас еще две недели отдыха, — Ларсен потянулся, под кожей заиграли могучие мускулы. По утрам не менее двух часов он тратил на зарядку и упражнения. Алекс же обходился прогулкой по горам, он был с детства любопытен.
Прошло уже почти два месяца, как они эвакуировались с Калунии, где войска Федерации потерпели жестокое поражение. Им же повезло тогда выжить целыми и невредимыми. После того как Алекс привел скутер на базу, их посадили в эвакуационный дисколет и через час они уже сидели в уходящем от проклятой планеты транспорте. Тот был заполнен мрачными бойцами, лучшие места оказались заняты ранеными солдатами, проклинающими бездарное командование и разведку. Карт никогда еще не слышал столько ругани в адрес земного руководства. Корабельным офицерам стоило больших трудов навести некое подобие порядка. Только врожденная с детства дисциплина помогла им избежать массовых драк, повального пьянства и сопутствующих им дебошей.
На огромной базе Космофлота уцелевших рейнджеров встретила целая делегация. Бойцов разбили на мелкие группы и начали перекрестный допрос. Офицеры разведки подробно расспросили о произошедшем на Калунии. Пара из них даже усомнилась в правдивости информации об их приключений, но у Алекса все произошедшее с ними оказалось записано на информационный кристалл. Со времен Диких гонок у него осталась полезная привычка все фиксировать. Он уже никогда не надеялся на компетентность и скрупулезность всевозможных инспекторов и следователей. Даже в самой лучшей службе никто не отменял проклятый человеческий фактор. Забота о себе любимом у тебя же в собственных руках!
Спасательная экспедиция на скутере произвела на разведчиков флота большое впечатление, и они стали более уважительно относиться к этим двум странным рейнджерам. На следующий день их навестил полковник Кристабель, начальник оперативного штаба базы. Он сердечно поблагодарил новобранцев за службу и вручил каждому по престижной награде — ордену Серебряная звезда. А также им было сообщено, что по достижении полугодового срока службы в Действующей Армии, молодые бойцы за особые заслуги получат звание капрал. Чем несказанно удивил рейнджеров, ведь обычно такое повышение можно было получить только после двух лет безупречной службы.
После долгого и нудного опроса их выпихнули на уходящий дежурный транспорт, на котором они прибыли в огромный орбитальный госпиталь. Планета, вокруг которой вращалась эта бубликообразная махина, была необитаемой, но ее поверхность земляне использовали для получения энергии и ресурсов, подаваемых в госпиталь по орбитальному лифту.
Почти месяц их там мурыжили всевозможные специалисты, выискивая какие-нибудь болячки. С ними плотно работали и штатные психологи, но сами парни считали, что они в полном порядке. Хотя от спецов по мозгам получался неплохой бонус: посещение комнат релаксации, где был настоящий земной воздух, прокручивались запахи и звуки родной планеты. Вдобавок все эти помещения были заставлены настоящими земными растениями. На это армия не скупилась.
В госпитале они повстречались с несколькими знакомых людьми. Один из парней, учившийся в «Патагонии» потерял на Калунии ногу, хорошо хоть сам жив остался. Теперь он лежал в регенерационном боксе, потихоньку отращивая новую конечность. Второму парню, с которым они как-то пересекались в Тромсе, повезло несколько больше. На некоторых участках его лица находились гелевые тампоны, но раны заживлялись довольно быстро.
— Посекло камнями, снял, дурак, щиток не вовремя, — пациент госпиталя был в хорошем настроении. Из его взвода, вообще, мало кто уцелел. Как оказалось, его батальон сражался рядом с «Вепрями». — По слухам, наших на Калунии не слабо так приложили. Лет пять подобных страшных потерь в мобильной пехоте не было. Несколько батальонов сейчас напрочь расформировано, на других участках остро не хватает. Конечно же опытных бойцов
— Да уж, что там думало наше командование? Послали парней прямо на убой! — Ларсен был мрачен, кое-кого из погибших он знал лично. Они сидели сейчас в небольшом кафе-террасе и пили настоящий земной шоколад. Сидящий напротив рейнджеров штабс-сержант с космофлота пошевелил розовыми, новенькими пальчиками и с пониманием взглянул на бойцов.
