(не) Просто безбашенный (СИ) - Арх Максим
Prontosil — тёмно-красная жидкость, по пять ампул в коробке. Ниже мелким шрифтом написано «Sulfonamid». Стрептоцид, значит, только для уколов. Таранов без сознания, таблетку ему не проглотить, так что это ему. Убрал пистолет за пояс и взял четыре коробки.
Колоть тоже надо чем-то. В соседнем вскрытом ящике лежали шприцы в никелированных футлярах, десятка два. Я взял три: стеклянный шприц разбить — раз плюнуть, а запасного в лесу не достанешь.
Prontalbin — тот же стрептоцид, только в таблетках. Это для Сидоренко, Терентия и Кузьмы. Да и Ковалёву выпить такую не помешает. Их я набрал с запасом, пять коробок. А на тюбиках в отдельной коробке стояло «Brandsalbe» — мазь от ожогов. Бабкину с его «шашлыком» хватит пары штук.
На гвоздях у двери висели санитарные сумки.
«Одной меньше — никто и не заметит».
Снял крайнюю и сложил в неё добычу, переложив ампулы ватой из распечатанной пачки.
Оставалось найти обещанное Тяпушкину. И это нашлось в ящике учительского стола — пачка чистой бумаги и карандаши.
«Бумагу считать вряд ли кто станет», — подумал про себя я и десяток листов вместе с тройкой карандашей отправились за пазуху.
И тут за дверью загрохотало, и густой бас обиженно взревел:
— Verdammt noch mal! Wer stellt hier Kisten hin⁈
«Чёрт побери! Кто тут ящики ставит⁈» — на автомате перевёл я, вспоминая про тот самый ящик, который грузчики-санитары не донесли.
Мухой метнулся к дальнему штабелю. Он был пониже остальных, мне по грудь, и за ним в углу оставалось немного места. Я залез туда, присел на корточки и прижал сумку к груди.
Дверь распахнулась. Прихрамывая и потирая ногу, вошёл толстый фельдфебель в расстёгнутом кителе и с ключом в руке. Бурча себе под нос, он, не глядя по сторонам, направился прямиком в мой угол — самый дальний от двери.
Там, у штабеля, стоял ящик, из которого торчали бутылочные горлышки. Видно, этот фриц держал его подальше от санитаров.
Он нагнулся, выудил бутылку, глянул на этикетку и довольно причмокнул:
— Für den Herrn Oberstabsarzt… — «Для господина обер-штабсарцта…»
Выпрямился — и замер.
И тут до меня дошло почему… Из щели, куда я забился, в полуметре от него, судя по всему, торчали мои босые пальцы.
Секунду тот смотрел на них, не понимая, откуда в его складе взялись чьи-то голые ноги, и, вероятно, размышлял, что бы это значило. Но додумать я ему не дал.
Поняв, что обнаружен, я распрямился и рванул к нему. Фельдфебель ничего ещё не понял, а я уже был рядом и левой рукой зажал ему рот. От испуга он отшатнулся, споткнулся обо что-то, качнулся, и мы, развернувшись рухнули в проход между штабелями. Да так неудачно, что он оказался сверху. Всем весом немец навалился мне на правую руку и прижал её с ножом к полу. Его пальцы поползли к моему горлу, а в ладонь мне било горячее сопение. Ещё немного — и вырвется, заорёт.
Бутылка, выпавшая у него при падении, лежала у самого моего плеча, и это был мой шанс. Я резко оторвал ладонь от его рта, схватил её за горлышко и, прежде чем немец успел набрать воздуха для крика, ударил его в висок.
Стеклотара разлетелась вдребезги. Противник охнул, закатил глаза и обмяк.
— Уф-ф-ф! — произнёс я.
Мне бы отдохнуть. Но сейчас было совсем не до отдыха. И не потому, что нашу борьбу или звон разбитого стекла могли услышать, и не потому, что входная дверь была не заперта, а потому, что над нами качнулся штабель ящиков.
Прилагая все силы, как можно скорее выбрался из-под тела и еле-еле — в самый последний момент, успел-таки подпереть ящики плечом. Они постояли, подумали и замерли, решив в этот раз не падать.
Я облегчённо выдохнул и тут же посмотрел на немца. Тот не дышал.
«Что ж, обер-штабсарцт обойдётся без этой бутылки. И следующую принесёшь не ты, потому что ты в своё время сделал неправильный выбор. И заключался он не в том, что ты пришёл туда, где был я, а в том, что ты пришёл туда, где были мы — наш народ. И вот итог — тебя больше нет. А мы есть и будем!»
Мысль невольно пронеслась в голове, хотя для философии сейчас время было совершенно неподходящее. Тем более что в дальнем конце коридора задвигались стулья и загудели голоса. Это означало, что обед кончился, и сейчас все примутся за работу.
Ключ, что выронил немец, валялся на полу.
Я, вспомнив, что босиком, стараясь не порезать о стёкла ноги, схватил ключ, в два прыжка оказался у двери и повернул в замке.
Почти сразу в коридоре затопали сапоги. Кто-то подёргал ручку, проворчал что-то про фельдфебеля, который всегда запирает не вовремя, и очередной ящик с грохотом опустили на пол у порога.
Разгрузка пошла своим чередом. А вместе с ней и беготня по коридору, которая, очевидно, была надолго.
Обратный путь через люк был отрезан.
Ключ я сунул в карман, к портянкам и задумался:
«Пока дверь не взломают, фельдфебеля никто не найдёт. А ломать её начнут не сразу: все решат, что он запер склад и ушёл по своим делам».
И тут я вспомнил:
«Ботинки!»
Мои ботинки остались на чердаке у люка.
Посмотрел на сапоги фельдфебеля. Там, вероятно, было что-то под сорок седьмой размер, а может, и больше — такие мне точно не подойдут.
Приходилось признать, что теперь я босой.
Но это никак не отменяло того, что пора было отсюда побыстрее сваливать.
Только вот — как?
Почесал затылок и сообразил, что единственный адекватный вариант — это окно в сад, то самое, что предлагал Гринькович для проникновения внутрь. Но он предлагал пытаться вытащить ящики наружу, и это было опасно. Мне же, с этой стороны, сейчас такое провернуть было проще.
Подошёл к штабелю, закрывающему окно, и стал снимать верхний. На моё счастье, он оказался относительно лёгким. Пока за дверью топали и переругивались санитары, я снимал их один за другим и аккуратненько, как и советовал Семён Романович, ставил у стены. Потом откинул задвижку, распахнул окно и выглянул — никого.
Залез на подоконник и спрыгнул.
Но неудачно. Причём неудача была двойная: мало того что голень вновь отозвалась болью, так ещё и под окном, оказывается, росла крапива в человеческий рост.
И эта самая крапива встретила мои бедные босые ноги так любезно, что я едва не взвыл на всю округу, всячески коря себя за недальновидность. А точнее за то, что не подумал чуть раньше — до прыжка — и не снял с фельдфебеля сапоги, пусть и большого размера'.
«Всё бы было легче! А так…»
Преодолевая жжение и боль, я сам не помню, как добрался до сирени. Там меня уже встречал Гринькович.
Он удивлённо посмотрел на меня, потом на мои ноги, открыл было рот и тут же закрыл.
— После расскажу, — сказал я, морщась от полученных минуту назад не очень приятных ощущений.
Напарник кивнул, забрал сумку, сунул мне в руки карабин, и мы, пригибаясь, двинулись к канаве.
— Получилось? — спросил меня Гринькович в спину. — Могут заметить, что ты там был и забрал?
— Медикаменты? Нет, это вряд ли. А вот труп своего камрада, скорее всего, заметят. Так что давай, рот закрывай, и помчались. А что случилось с немчиком, и почему он стал немного неживой, всего-то от одной бутылки, я тебе тоже чуть позже расскажу.
По лесу я ковылял, морщась и шипя сквозь зубы. Хвоя и сучки впивались в пятки, волдыри от крапивы горели, и с каждым шагом я всё злее вспоминал ботинки, оставленные на чердаке.
«Вот дурак! Ну что бы мне стоило их перекинуть себе через плечо? Или, используя те же обмотки, примотать к себе? Да, в конце концов, можно было их вообще не снимать! Не так уж и громко гвозди бы по дереву щёлкали! Ну, пощёлкали бы немного, и всё. Зато ноги бы у меня были целы!»
Дорогу решили переходить там же, где и по пути в Мохово, — в том месте, где она ныряла в лес.
Она была сейчас безлюдна, и её переход, по идее, не должен был быть сопряжён с каким-то серьёзным риском.
Однако, по закону подлости, перейти сразу не получилось.
Из глубины леса донёсся частый сухой треск.
Похожие книги на "(не) Просто безбашенный (СИ)", Арх Максим
Арх Максим читать все книги автора по порядку
Арх Максим - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.