Одиночка. Компиляция (СИ) - Долинин Александр

Эвелин смотрела на нее из своего угла дивана и молчала, явно не зная, что сказать.

— Вот такая у нас… дружба… получилась… необычная, — грустно улыбнулась Джинджер.

— А почему Алекс сейчас… здесь? И где Бриджит? Он от нее все-таки ушел?

Джин молчала с полминуты, но потом вздохнула и ответила:

— Ее убили…

— Но как же так, почему? Кто?.. И ведь Алекс мог…

— Они собирались уехать на время, но опоздали буквально на несколько дней… А нападавших оказалось слишком много. Комнату Бриджит в мотеле расстреляли из автоматических винтовок, почти в упор. Правда, и никто из бандитов не ушел оттуда живым…

— Ох… — На глазах Эвелин выступили слезы. — И как же… — Девушка заплакала.

— Бридж… успела оставить мне записку, будто предчувствовала… Она попросила меня позаботиться об Алексе. Вот я и выполняю ее последнее желание… — Джинджер украдкой смахнула выступившие слезы. — Такие здесь у нас были крутые дела… подружка…

Эвелин чуть помедлила, затем нерешительно придвинулась к Джинджер и поцеловала ее в губы. Сначала несмело, но потом сильнее, затем обхватила Джин за талию и опустила голову ей на плечо.

Джинджер провела рукой по волосам Эвелин и тихо сказала:

— Я долго думала… Алекс однажды сказал мне, что возвращаются к тем, кто очень ждет. Может быть, тогда… я ждала Айвана недостаточно сильно? И если мы будем… ждать Алекса вдвоем… То он всегда будет возвращаться?

— Я помогу его ждать… подружка… — прошептала Эва. — Теперь я понимаю, почему он так поступил… не выдал меня…

Джин улыбнулась:

— Тебе сегодня никуда не нужно спешить?

— Нет, выходной, клуб закрыт…

— Тогда пойдем искупаемся, вода за день хорошо нагрелась!

— Я не взяла с собой купальник, — засмущалась Эвелин.

— А кто там нас увидит? Как вылезешь из бассейна, надень халат, если захочешь. Солнце еще не зашло, можешь позагорать. Кстати, как насчет ужина? В холодильнике на кухне много чего есть.

— Тогда… Я согласна! — Эвелин приподнялась и отпустила Джинджер. — И где здесь бассейн?..

Поплескавшись в теплой воде, они обе некоторое время лежали на шезлонгах под лучами заходящего солнца, а когда стемнело — вернулись в дом. Там надели необъятные футболки из запасов Джин вместо обычной одежды и занялись приготовлением ужина. Конечно, это были овощные блюда и рыба (диету для сохранения фигуры никто не отменял), но Эвелин сумела подобрать нужные приправы, и все получилось, как надо.

Некоторое время они болтали, вовсю «перемывая кости» Алексу.

— Вот ты говоришь, что он «странный». А я говорю, что один из самых нормальных.

— Это почему? — заинтересовалась Эвелин.

— Ну, вот смотри сама… Тут есть несколько основных вещей, на которые должна обратить внимание умная женщина… Во-первых, «наследственность» — если у мужчины предки хотя бы три поколения занимались интеллектуальным трудом, то он, скорее всего, умеет размышлять и делать выводы. Это может выглядеть спорно, но работает. — Джинджер усмехнулась.

— Дальше, деньги… Он не бедный. Конечно, не миллионер, но и не нищий. Умеет продать свой труд. Хотя, если бы ты видела его комнату в том мотеле, то разве что посмеялась. Но это потому, что делаешь слишком поспешные выводы. Комфорт он ценит, но вполне может довольствоваться малым, если нужно. Не все миллионеры носят платиновые часы и ездят в лимузинах.

Эвелин скептически хмыкнула, но промолчала.

— Теперь поговорим о чувстве юмора… Для того, чтобы рассмешить окружающих, нужно очень быстро соображать, ты согласна? И одними академическими знаниями тут не обойдешься.

— Это точно!.. Иногда люди бывают такими скучными, что хочется сбежать от них уже через пять минут разговора.

— Конечно, юмор у нашего Алекса специфический, он ведь из военных… Ты что, не знала об этом?.. — Эвелин отрицательно помотала головой, пережевывая лист салата. — Но у них там свои особенности, которые нам бывает трудно понять. Впрочем, то же самое и у врачей… Что там у нас дальше? Личный опыт? Ну, этого ему точно не занимать — попасть сюда с пустыми карманами и суметь найти не самое плохое место…

— Это как?

— Это так, что без какого-то предыдущего опыта суметь найти свое место бывает тяжело. Особенно, если все решения приходится принимать самому, и очень быстро.

— А… Примерно поняла.

— И наконец… Выдержка. Редко видела, что он нервничает. Нет, конечно, он не деревянный и не железный… — тут Эвелин фыркнула, — но проблемы решает без паники. И еще… Он тебе чем-нибудь хвалился?

— Нет… Вообще о себе не рассказывал. — Девушка недоуменно пожала плечами.

— Так вот, умные люди почти никогда не хвалятся. Они знают, что впереди еще очень много препятствий на пути к успеху, и отвлекаться им некогда. Кстати… Знаешь, что он все время чем-то занимается?

— А чем именно?

— Ну, радио своим, например… Кстати, управлять самолетом он ведь научился совсем недавно… И потом еще много чего сделал… — Тут Джинджер остановилась и передумала рассказывать подробности о «шпионской сумочке». — Надеюсь, ты поняла то, что я хотела тебе сказать?

— Думаю, что да. Постараюсь запомнить эти основные приметы, вдруг пригодится в жизни?

— Пригодится, уж в этом можешь не сомневаться!..

После ужина Эвелин решилась, позвонила в клуб и сказала, что остается в гостях до утра. Затем они смотрели новости и фильмы по одному из местных каналов, а после улеглись спать. Ничего такого, ведь утром кое-кому нужно встать пораньше, чтобы успеть на тренировку, которая еще и репетиция по совместительству…

…Посадили девчонку в золотую клетку. Вряд ли она мечтала именно о такой жизни. Конечно, охрана — это хорошо, но ведь к ней вообще никого не подпускают!.. И подходить опасаются — ведь по слухам она протеже и любовница какого-то местного бандита, одного из самых главных в Порто-Франко. (Джинджер, когда услышала это, представила Алекса в роли брутального мафиозо и смеялась до слез, уткнувшись в подушку.) А одной скучно, разве что другие девчонки забегают ненадолго поболтать… Но ведь это совсем не то… Даже в город отпускать не хотели…

…Губы у нее оказались мягкими и теплыми, а сильные руки, несмотря на мозоли — очень ласковыми… И про свое одиночество она быстро забыла… Готова на все, лишь бы снова не остаться без внимания… Эх, скорее бы хорошего парня себе нашла, моментально «дурь с подружками» из головы вылетит…

Утром Джинджер попрощалась с Эвелин в дверях веранды. (Только очень внимательный взгляд мог заметить чуть припухшие губы у обеих.) Завтрак они снова готовили вместе, в тех же футболках, потом переоделись. У Эвы — репетиция, у Джинджер — работа…

Она никогда не считала себя «не такой, как остальные». Терпеть не могла свихнувшихся феминисток, ненавидящих весь мир вокруг и мужчин в особенности. А любому, кто сказал бы ей, что она — лесбиянка, могла запросто врезать по морде. Это ее личное дело — с кем и как проводить время. Серьезно, это ведь просто дурость — объявлять на весь мир об особенностях своей сексуальной жизни и на этом основании требовать для себя каких-то привилегий. (Джин продолжала совершенно нетолерантно считать, что главное — человеческие и профессиональные качества, остальное — потом, а не наоборот, как с недавнего времени стало чуть ли не официально принято. Наверное, поэтому она так быстро и согласилась на переезд в другой мир, что надеялась избавиться от столь навязчиво внушаемой со всех сторон «новой морали». Но и здесь оказалось не намного лучше…) Так что… Будем считать, что прошлая ночь была нужна в «терапевтических целях» им обеим. Чтобы от одиночества не лезли в голову всякие ненужные и опасные мысли. Да еще не выходило из головы сказанное демоном, или внутренним голосом… Иногда из-за боязни потерять что-то одно можно лишиться вообще всего. А можно рискнуть, и приобрести. Рассудок попытался было высказаться на тему норм поведения и прочего, но Джинджер цыкнула: «Молчи, я лучше знаю!.. Тут дело серьезное, придется потерпеть! Пусть даже это и выглядит не очень красиво… Но пока что все предсказания сбывались, так что заткнись! Если для того, чтобы спасти Алекса, нужно обниматься с его любовницей, я буду это делать!.. Потому что больше не хочу терять тех, кого люблю!..» И тут же поняла, что проговорилась в этом внутреннем диалоге, ведь до сих пор избегала признаваться даже самой себе. Ну и ладно, зато сразу стало легче.