– Представляете, прилетит такой подарочек на какую-нибудь планету, – сказала однажды с каким-то затаённым злорадством Ирма Кобель.
– Ну и прилетит, так что? – пожал плечами Марк Леман. – Он же не ядовитый. Просто если он будет так валить и не таять, то завалит весь город и окрестности. А то и весь Германар. Он уже, говорят, по всей стране идёт...
– Это ещё надо разобраться, ядовитый он или нет, – запальчиво возразила Ирма. – Может, это из него берутся снежные демоны, которые вселяются в детей. И дети начинают таять. Те, кто умирает от ледяной болезни, становятся призраками. Они витают повсюду и… делают так, что наш мир превращается в царство холода.
– Я и не знала, что у тебя такое больное воображение, – ехидно заметила Марго Аффенштайн.
– Моё воображение тут ни при чём! Это говорил один учёный. Он выступал в передаче «Факты и версии».
– Версии там явно преобладают над фактами, – засмеялся Марк. – Меньше смотри телевизор – крепче будешь спать.
Илана была полностью с этим согласна. Теперь по всем официальным каналам выступали «борцы за чистоту» и священники-ортодоксалы, которые с гневом и скорбью вещали о нависшем над страной проклятии. Виновниками этого проклятия объявлялись все, кто «сеет в обществе безнравственность и блудомыслие».
«Очередная охота на ведьм», – прокомментировал эти выступления журналист Виктор Леман. А Илана благодарила судьбу за то, что её друзья теперь далеко. По городу ходили тревожные слухи о ночных арестах. Добраться до Мартина Кейна Комитету контроля не удалось, но его активисты вполне могли направить свой охотничий азарт на ближайших друзей художника. Тем более что в последнее время тщательно проверяли всех, кто жил свободным заработком, то есть не состоял в штате какого-либо учреждения. Таких сейчас называли бомерами – людьми без определённого места работы. Заместитель министра по трудоустройству высказался о них вполне определённо.
– Тот, кто занимается непонятно чем и непонятно где, – заявил он, выступая по телевидению, – всегда представляет потенциальную угрозу для общества. Мы должны заботиться о безопасности наших граждан и знать, чем они занимаются. По-настоящему здоровое общество держит под контролем всё и всех.
Больше всего от этого контроля страдал шоу-бизнес. Когда Илана, так и не дождавшись звонка Вито, в конце ноября пришла в «Stella Polari», он сказал ей, что топ-студия в этом году работать не будет.
– Не продлили лицензию, – вздохнул кутюрье. – Сейчас идёт проверка. Они обещали закончить к ноябрю, но конца всё не видно. Мы уж не спорим, не возмущаемся. Лучше не дразнить гусей. Во всяком случае пока. Я всё же надеюсь, что этот психоз закончится…
– А вот я уже и не надеюсь, – нахмурилась Джеральдина Вустер. – «Чистильщиков» теперь в парламенте абсолютное большинство. Олигархи, Церковь и Партия борцов за чистоту – триумвират, которого я всегда боялась. И вот теперь у них полный симбиоз. Трёхглавое чудище, которое пожирает страну…
– Джерри, не пугай ребёнка, – мягко упрекнул Джеральдину Вито, но взгляд его говорил совсем другое – «Не говори при ребёнке лишнего!»
– Наша принцесса не из пугливых, – махнула рукой старшая наставница. – И прекрасно знает, какую информацию надо принимать к сведению, не вынося на широкое обсуждение.
– Дочь нашего главного олигарха тоже пробует себя в модельном бизнесе, – сказала Илана. – Зачем Отто Грундеру поддерживать тех, кто может ей повредить?
– Его дочери никто не повредит, – усмехнулась Джеральдина. – Ты же знаешь, что нотации у власть имущих всегда заготовлены для чужих детей, а не для своих собственных. Они всегда позволяли себе то, что запрещали другим. Всегда, во все времена. Церковь и «чистильщики» со всеми этими проповедями о нравственности только помогают таким, как Грундеры, прокладывать дорогу своим детям, оттесняя чужих. Между прочим, топ-студия «Астерии» вовсю работает. У них проверку провели быстро. Желающих туда поступить хоть отбавляй. Ещё бы! На сегодняшний день это единственная школа моделей в Гаммеле. И детей туда принимают исключительно из «хороших» семей. Лучше бы тебе отсюда уехать, детка. Я слышала, после Нового года приезжает герцогиня Левенхольд. Если она предложит тебе пожить на Майдаре, не отказывайся.
«Лучше подожду, когда Мартин сможет прислать гостевой вызов», – подумала девочка.
Незадолго до Рождества Церковь выступила с предложением провести внеочередное шествие юных светоносцев. Она решила приурочить его к дню святого Дамиана. Этот святой прославился как экзорцист, исцеливший несколько человек от одержимости.
– Думаю, наши дети с радостью внесут свой вклад в борьбу с нечистью, которая поселилась в нашем прекрасном городе! – вещал по всем каналам первосвященник Джулиус Раффинади. – Пусть они пройдут по Гаммелю, озаряя его светом своих факелов и своих юных чистых душ. В этот день во всех храмах будут проходить службы, и да поможет нам святой Дамиан, изгоняющий бесов! Да поможет он нам изгнать полчище бесов из нашего города! Я верю, что совместными усилиями мы сумеем одолеть холод и тьму!
На следующий день во время большой перемены Илану отыскал Таддеуш Бельски. В глазах его плясали весёлые огоньки.
– Я тут надумал улизнуть с этого дурацкого шествия, – шепнул он. – Подождёшь меня на углу Андерсена и Блюмменштрассе? Там, где всякие маленькие киоски… Когда наш отряд будет проходить мимо, я шмыгну между «Мороженым» и «Новогодней сказкой», а ты подожди меня за телефонными будками. Идёт?
– А если заметят? Я-то не состою в Лихтен-Югенд, а вот у тебя могут быть неприятности…
– Да какие неприятности? Ну, скажут родителям… Они мне ничего за это не сделают. Они же знают, что всё это чушь собачья. Погуляем в парке, на лерах покатаемся… Завтра там не будет такой очереди – многие же в это время на шествии будут.
Улизнуть Таддеушу удалось. Похоже, никто ничего не заметил. Илана потом долго вспоминала, как они бежали по улице Андерсена, задыхаясь от смеха и бьющего в лицо холодного ветра. Уже почти стемнело, и в городе зажгли всю иллюминацию. До чего же были красивы украшенные к Рождеству магазины. Особенно «Сказочный мир». Недавно его немного перестроили, и теперь его витрины представляли собой периодически меняющиеся голограммы со сказочными сюжетами. Освещение в магазине тоже постоянно менялось, и он напоминал огромный загадочно мерцающий кристалл. Магический кристалл, грани которого то вспыхивали, то гасли, порождая всё новые и новые картины. Герои сказок появлялись и исчезали, растворяясь в разноцветном тумане. Они словно манили за собой в волшебный мир, где все чудеса становятся явью…
– Без трёх минут пять, – сказал Таддеуш, остановившись. – Давай посмотрим! Сейчас откроются двери вон в той башне, и появится Кот в сапогах…
– А вот это ещё неизвестно, кто там появится! Картинка может быть и другая – если мы загадаем другую сказку. Со мной такое уже было.
– Правда? Тогда я хочу, чтобы в этих часах появилась… Снежная Королева!
– Присоединяюсь. Дама она, конечно, малоприятная, но её сказка уже рассказана…
– И её песенка спета! – весело подхватил Таддеуш.
Заиграла знакомая мелодия, и едва резные дверцы башенки пришли в движение, как на Илану вдруг нахлынул страх. Она подумала, что лучше бы за ними оказался Кот в сапогах, но, похоже, неведомый волшебник уже исполнил её первое желание и ничего не мог изменить. Таддеуш даже подпрыгнул от восторга, увидев открывшуюся картинку. На фоне звёздной ночи чётко выделялись две фигурки – надменная красавица в сверкающей короне и тонкий бледный мальчик.
– Здорово! Вот уж действительно «Сказочный мир»… Или это твои проделки?
– Не знаю… – пробормотала Илана. У неё было такое чувство, что зловещая фигура Снежной Королевы предвещает что-то плохое. – Тэд, может, домой пойдём?
– Да ты что?! Мы же в парк собирались. А домой я тебя потом вмиг доставлю. Погуляем, и я вызову Чарли с машиной… Кончай хандрить!
И Таддеуш, схватив Илану за руку, со смехом потащил её за собой. Заразившись его весельем, она уже почти забыла о своих тревожных предчувствиях, но когда из какого-то переулка показалась вереница фигур в белых балахонах, страх вернулся.
