Описание: дальнейшая активация мутации гена LRP5 с более мощной гиперактивацией Wnt-сигнального пути. Значительно усиливается плотность и прочность костной ткани, а также улучшается системное влияние на скелетные мышцы, фасции, сухожилия и места их крепления к костям за счёт повышенного синтеза коллагена, эластина и оптимизации костно-мышечного взаимодействия.
Эффект:
+2 к «Выносливости»
Прочность костей повышена в 12 раз по сравнению с нормой.
Скелетные мышцы становятся заметно выносливее: накопление усталости замедляется, а сила сокращения при длительной нагрузке сохраняется существенно дольше.
Значительно улучшена прочность, эластичность и устойчивость к отрывным повреждениям мест крепления мышц к костям, сухожилий и фасциального аппарата.
Расход: Нет.
Способность усилилась почти так, как и ожидалось, за вычетом перманентного добавления к «Выносливости» целых двух единиц.
В 12 раз более прочные кости — это очень круто. Но насколько круто, это нам ещё предстоит установить.
— А пули эти кости смогут останавливать? — спросила Канада, сидящая справа от меня.
Перед ней стоит поднос с кровавым стейком из мяса свинопотама, фирменный стакан с Кока-Колой, драники по секретному рецепту Клавдии Вячеславовны, а также тарелка с картофелем фри и каплей кетчупа.
— Я не хочу проверять это, — ответил Ронин.
У него на подносе сразу два основных блюда — такой же стейк и гречка с тремя котлетами из медвежатины.
— Придётся, — сказал я и отпил кофе из кружки. — Как доешь, мы с тобой возьмём оружие и пойдём в НИИ. Поэтому кушай плотно — тебе понадобятся калории для форсрегена.
— Ты серьёзно, Студик? — с недоверием спросил Ронин.
— Серьёзнее некуда, — ответил я. — Мне, да и всем нам, нужно знать твои пределы. После следующего усиления обязательно повторим испытания. И после следующего. И после апекса тоже. Лучше заранее готовься к этому морально.
— В тебя же никогда не стреляли, чтобы узнать, насколько тебя хватит, — произнёс Ронин.
— А хули в меня стрелять-то? — спросил я. — Заведомо понятно, что если выстрелить мне в кость, то она сломается или разобьётся на осколки. А вот насчёт тебя такой уверенности нет. Но смотри на вещи позитивно: если кость сломается, то сегодня точно никаких рейдов…
Ронин задумался.
— Ладно, ты меня уговорил, — ответил он и улыбнулся. — Только не сразу 7,62.
— Нет, сначала 22 LR, — покачав головой, сказал я. — А дальше посмотрим по ситуации. Ешь быстрее — возможно, сегодня пойдём в рейд, если окажется, что твои кости — это имба.
Я свою порцию уже съел — три стейка из свинопотама, около килограмма картофеля фри и два литра Кока-Колы. Из-за такого объёма пищи пришлось солидно так поурчать желудком, потому что ему пришлось приложить немало сил, чтобы утрамбовать всё это и пустить на растопку.
«Подумать только, блин…» — подумал я об устройстве своего желудка. — «Желудок-бодибилдер, мускулистый, сука…»
Говорят, что концепция совсем не новая и применялась природой в ходе эволюции уток, кур, аллигаторов, крокодилов и, как самый ранний вариант, некоторых динозавров.
Только вот у них это был приспособительный механизм, нужный, чтобы либо в принципе усваивать пищу, либо быстро усваивать большие объёмы низкокалорийной пищи.
У нас же это механизм, предназначенный для быстрого усвоения высококалорийной пищи, то есть, это нихрена не приспособление, а полноценный буст. Впрочем, как и все способности, которые не имеют никакого приспособительного характера, а несут, без исключений, характер буста разной степени полезности.
Вот я, например, чисто эволюционно, мог бы жить без зрения в куче спектров или без экстренного расходования гликогена на мощные рывки или прыжки, а также без анлимитэд пауэра…
«Но это разве жизнь?» — мысленно спросил я себя. — «Как же жить без анлимитэд пауэра-то?»
— Тебе налить ещё кофе, Костик? — спросила подошедшая Клавдия Вячеславовна.
— Да, спасибо, — ответил я, посмотрев на то, сколько ещё осталось есть Ронину.
Главный повар налила мне полную кружку из кофейника и я благодарно кивнул ей.
— Куда пойдёте? — спросила Лапша, сидящая напротив меня.
— А, наверное, попробуем поохотиться на стаю собак, — ответил я равнодушным тоном. — Хочу посмотреть, как Ронин справится с ними в бою на земле.
Как говорил Сунь-цзы: «Не наебёшь — не проживёшь».
Разумеется, мы не будем охотиться ни на каких собак.
Мексиканская система подразумевает нечто совершенно иное — это новое слово в педагогике!
Идея в том, чтобы усыпить бдительность подопечного, чтобы он начал морально готовиться к встрече с пусть и опасным, но совсем не таким опасным врагом, которого я заготовил ему на самом деле.
Но изюминка в том, что я просто исчезну, чтобы занять хорошее место для скрытной съёмки — фактически, я брошу его наедине со свирепым зверем, чтобы посмотреть, как он будет справляться.
Если не справится, то я спасу его, но если справится — я думаю, это будет удар чистого и кондового кортизола, который обеспечит максимум опыта за короткое время.
Поэтому Ронина ждёт настоящая жесть, по моей новой педагогической методологии. Заодно и испытаю Мексиканскую систему в действии.
«Нет, наверное, нужно как-нибудь засесть и написать небольшую монографию», — подумал я. — «Сначала по Бразильской системе, конечно же…»
Примерно через десяток минут, Ронин сумел заставить себя доесть последний кусок стейка и с трудом запил его Кока-Колой, после чего я дал ему время посидеть в лобби.
Пока он отдыхает, я пошёл в мастерскую, чтобы проверить положение дел с новой модификацией сегментной брони, разрабатываемой специально для меня.
Сейчас, конечно, это стандарт почти для всех КДшников: даже Палка, уже передумавшая уходить через Кавказ, попросила себе один комплект, который ей, конечно же, сделали. Проф разрешил, в надежде, что это как-то побудит её передумать совсем и остаться.
Но Вин сказал мне, что она точно не передумает, потому что её очень сильно зацепило убийство Гадюки.
Народу-то уже глубоко похуй на это событие, так как Лапша стала кем-то вроде раскаявшейся злодейки или чего-то наподобие — считается, что она уже давно искупила вину уже выплаченной вирой, а всё, что она приносит сейчас, является бонусом.
В общем, Фронтир уже фактически простил Лапшу, но вот Палка никак не может.
Она намерена уйти, но Проф запретил ей уходить на север, восток и запад, поэтому ей нужно уходить на юг, но, как выяснилось в ходе моего разведывательного рейда, идти туда очень опасно, поэтому она взяла паузу на зиму.
На самом деле, мне кажется, что она никак не может придумать повод, чтобы остаться — кто знает, что она сейчас себе напридумывала в голове по поводу всеобщего порицания и презрения?
А если она всё же реально хочет уходить — ну, возможно, мы проведём её до Баку, а дальше она как-нибудь сама…
— Даров, Фазан! — приветствовал я единственного и бессменного начальника этого бардака, именуемого мастерской Фронтира.
— Здоров, Студик, — приветствовал он меня в ответ.
— Как дела? — спросил я.
— Седое горе, мягким хуем, печально трахает тоску… — ответил Фазан, отряхивая руки от металлической пыли. — Наш основной станок с ЧПУ наебнулся — производим блядскую замену.
— А мой заказ? — поинтересовался я.
— Да всё готово почти, — сообщил Фазан. — Новый сплав, более стойкий к пулям, специальные антифрикционные втулки, а также кевларовые прокладки с внутренней стороны, чтобы принимать возможные осколки при пробитии брони. Хотя, я думаю, если эту 20-миллиметровую пластину что-то пробьёт, то тебе надо думать совсем не об осколках…
— Когда соберёте? — уточнил я.
— Когда соберём — тогда и соберём, — ответил Фазан и вытащил из кармана пачку «Беломорканала». — Вот тогда и приходи.
— Ага, понял… — произнёс я. — Ладно, напишешь.
