Параллельно с этими мыслями я пытался определиться, как же мне побезопаснее разведать ситуацию, понять, что происходит, и получить свежие новости. Разных вариантов я не видел – надо останавливаться по пути, и разговаривать с местными жителями. Машина сейчас кажется не просто островком надежности, а чуть ли не крепостью на колесах, но выбраться из нее все же придется.
Остановимся по дороге. Нам нужно попытаться поговорить с людьми. Проверь пожалуйста, по атласу, какие городки у нас по пути, и через сколько.
– Через километров десять будет Урфельд. Совсем маленький, нам через него надо проезжать, прямо насквозь.
– Значит, давай его внимательно посмотрим. Если я пойду разговаривать, и выйду из машины, на разведку – перелезай сразу на водительское сиденье. Мотор не глушим. Если придется убегать – будем убегать.
– Не придется. Мы уже несколько таких городков проехали, там все тихо.
– Не забывай, что был день. Сейчас уже шестой час, все люди должны вернуться с работы. И если дело действительно в каком-то вирусе или эпидемии, то люди из города принесут это и в деревни, я почти не сомневаюсь.
До Урфельда доехали без приключений. Меня насторожило то, что за эти десять километров мы не встретили ни одной машины. Ни встречной, ни попутной. Нет, понятно что мы ехали по совсем уж непопулярной дороге, но чтоб совсем никого – это странно. Въехали в городок, всё действительно тихо. Почти сразу на въезде слева от нас на другой стороне дороги мы увидели трактор, стоящий задом к нам, передом перегородив въезд во двор большого частного дома. Рядом с трактором стояли пожилой мужчина и женщина, видимо о чем-то тихо беседуя. Даже по внешнему виду почему-то сразу определялось, что это муж и жена – есть такие пары, которые с годами становятся очень похожими друг на друга. Даже не то чтобы внешне, а просто похожими – не знаю, как объяснить. На шум нашего мотора они оба одновременно обернулись, и я увидел, что у мужчины в руках большая садовая совковая лопата, которую он держал, чуть воткнув её острием в гравий. Агрессивными они не выглядели, я притормозил тем не менее метрах в пяти от них, и опустил вниз свое боковое стекло.
– Добрый день. Извините пожалуйста, мы не местные, мы из Мюнхена. Скажите, у вас тут сегодня ничего странного не случилось? – я думал о том, как вообще начать диалог, чтобы не показаться придурком и вызвать доверие, но ничего толкового не придумал, и потому импровизировал, пытаясь уловить реакцию. Про город наш автоматически приврал, нечего всю правду всем выдавать. Вопрос сам по себе звучал бы очень глупо, если у них действительно ничего не случилось.
– Добрый день. – ответил мужчина, женщина смотрела на него, не глядя на нас. – А почему вы спрашиваете?
– Мы поехали погулять в горы, в Гармиш. – начал выдавать я полуправду, полуверсию. – По дороге на заправке на меня ни с того ни с сего напала женщина, потом еще дальше, на дороге за нами гнались какие-то люди на машине, но нам удалось уехать. Тут еще и радио что-то страшное передает. Можно я выйду из машины?
– Я не думаю, что вам стоит тут останавливаться. У нас тут тоже проезжали несколько сумасшедших, да и соседи говорят, что в городе творится что-то невероятное – во многих людей как дьявол вселился. – мужчина ясно давал мне понять, что мне тут не рады. По крайней мере, его мои сбивчивые объяснения совершенно не удивили.
– Мы ищем место, чтобы переночевать. – всё же я попытался ещё раз.
– Вам нужно искать его дальше. Мы сами собираемся уехать.
Говорил всё время мужчина. Женщина молчала, по её лицу ничего невозможно было прочесть или понять. Тут она взглянула на меня, и впервые за все время заговорила:
– Наши соседи работали в городе. А я всегда говорила, что надо оставаться там, где ты родился. Там, где ты и должен быть. Город меняет людей, портит их. В городе все слишком просто, много соблазнов, мало веры.
Мне очень не понравилось прошедшее время в её диалоге. Однако, ответ на один из своих вопросов я всё же услышал: и сюда тоже проникает что-бы-там-ни-было, причем как я и предполагал, проникает из городов. Подозрение пожилой пары понять можно – если их уже застращали про городских, то та моя информация, что мы из Мюнхена, никак не настроила их в нашу пользу. Я бы тоже городских в такой ситуации на порог не пустил. Что ж, буду знать – в следующий раз надо представляться деревенскими, только назвать местечко подальше – скорее всего в окрестных деревушках все всех знают, как везде.
– Посмотри под трактор. – практически прошипела мне Аня, взяв меня за руку и сжав её незаметно для наших собеседников.
Зрение – это не моя сильная сторона, потому я ничего сам и не заметил. Да и во время разговора старался смотреть в глаза своим собеседникам, чтоб показать свою открытость. Сейчас же, присмотревшись, мне стало видно, что под высоким днищем трактора лежит человек. Точнее, он лежал только частично под днищем, еще частично под правым передним колесом, и остальной частью, видимо, во дворе дома. Трактор наехал скорее всего на него лежачего, причем сделал это так, чтобы остаться на теле, прижать его. Мне были видны только ноги в каких-то сапогах и грязных темных брюках. Головой и верхней частью тела труп лежал во двор, скрытый от нас углом дома и самим трактором.
Пожилой мужчина заметил мой взгляд, и приподнял лопату, выдернув её из гравия, и перевернув стальной частью вверх.
– Я думаю, вам лучше уехать. – слово “думаю” в его фразе было явно лишь необязательной оставшейся частичкой вежливости.
– Да, конечно, спасибо. – спорить с ним я не собирался, закрывая окно и трогаясь с места.
Оба наших собеседника пристально и внимательно смотрели на нас. Проезжая вперед я обернулся через плечо, и посмотрел за трактор во двор, уже не скрытый углом дома. Сейчас я увидел, что тело действительно лежит именно так, как я себе и представлял – придавленное колесом трактора. Только вот голова лежала на расстоянии примерно метр от своего законного места, как будто отсеченная чем-то. Например, совковой острой лопатой в умелых руках. Аня ничего не сказала, но полагаю, что она так же все видела. Набирая скорость и глянув ещё назад, в открывшийся с этой стороны двор за домом, можно было увидеть следы борьбы – перевернутый садовый столик и разбросанные вокруг него стулья, остатки обеда на земле. Надо ехать дальше, действительно тут ловить нечего.
4.
Дорога, по которой мы ехали, практически полностью была лишена пересечений с другими дорогами, равно как и съездов – сказывалось приближение гор, да и местность была низкой: реки, ручьи и озера сменяли друг друга, места между ними были скорее всего сильно заболоченными. С одной стороны, это было хорошо, нам всего несколько раз попадались встречные машины, но дорога сама по себе была достаточно извилистая, и почти все время шла через лес, так что мы не успевали рассмотреть сидящих в машинах людей толком, как и они скорее всего не успевали рассмотреть нас. По крайней мере никто не останавливался, и за нами не гнался. С другой стороны, отсутствие других дорог и заболоченность местности вокруг меня тревожили: в случае какого-то затора впереди у нас будет только одна возможность – развернуться и отправиться обратно по той же дороге. И если затор будет рукотворный, сделанный специально, то те, кто его сделают, будут обо всем этом отлично осведомлены. Оставалось лишь надеяться на то, что сейчас нормальные люди больше обеспокоены собственной безопасностью. Рановато еще для мародерства, ну не верю я, что ситуация зашла так далеко. Хотя ребята на ауди, вероятно, и были первыми такими “ласточками”.
В машине мы с оба с Аней сделали простой дилетантский вывод, который сделал бы на нашем месте любой человек, увидев то, что видели мы, и лишенный любых других источников информации: на некоторых людей что-то воздействует, провоцируя их агрессию и немотивированную жестокость. Причем, судя по тем обрывкам радиосообщений, что мы слышали, воздействие это распространяется и на полицию. А если и на армию? Я себе живенько так представил “взбесившуюся” войсковую часть… Интересно, будут ли люди в таком измененном состоянии использовать оружие? Хотя, тетка на бензоколонке напала на меня именно что с палкой в руке, правда, потом быстро её отбросив в желании добить меня вручную. Несколько глупом желании, учитывая нашу с ней разницу в габаритах. Это меня и спасло, по сути. Однако, не факт, что все будут действовать так же.
