"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

Вскоре им пришлось зажечь факел — их окружила кромешная тьма. Они брели, не зная куда, изредка спотыкаясь о высунувшийся из земли корень, а с некоторого времени Райану стало казаться, будто он слышит в темноте смутный шепот. Этот шепот преследовал его, он крался с ним рядом, ступая почти неслышно, на мягких лапах, и Райан со всей силой своей воли пытался убедить себя, что это — биение крови в его висках и эхо его шагов.

Вдали меж деревьями мелькнул и погас свет. Должно быть, стволы заслонили его. Райан наслышан был об опасности таких лесных огней — мало ли кто мог греться купальской ночью у костерка, мало ли какое меню предпочитает та компания — и удержал за рукав готового было бежать туда со всех ног Санди.

Они потушили факел и, крадучись, осторожно, стали пробираться в направлении таинственного огня. Шепот сразу приблизился и, оставаясь невнятным, приобрел угрожающие интонации. Свет становился все ближе, его ореол ширился, и вскоре оба они остановились на краю небольшой полянки, залитой серебристо-серым сиянием. В этом сиянии лица их приобрели странный вид: освещенная кожа казалась голубой, а тени — черными, и они с трудом узнавали друг друга, как будто надели страшные маски. Опустив голову, Райан заметил, что поляна поросла высокими — по пояс — резными перистыми травами.

— Папоротник, — осипшим голосом сказал он.

Свет шел из центра поляны. Медлить не имело смысла. Крепко сжав руку Райана, Санди пошел вперед, нагнулся и, не колеблясь, сорвал цветок, бывший источником света.

И сразу многоголосый вой отчаяния и злобы огласил округу. Меж деревьями, не смея ступить на свет, бесновалась, разевая пасти, самая чудовищная, самая жуткая нечисть из тех, что способно представить человеческое воображение. Потом они понемногу смолкли, ожидая, какое воздействие на нервы смельчаков и святотатцев произведет этот концерт. Они явно на что-то надеялись, но они просчитались.

— Сгиньте! — велел Санди, поднимая цветок над головой. — Не я вас придумал, не меня вам пугать. Лишь мой страх способен дать вам плоть, а вместе с нею и силу. Развейтесь!

С жалобными стонами видения заколебались и рассеялись в ночи.

— Ну-ка, дай я на тебя посмотрю! — заявил Цветок. — Ты, невежда от ботаники, знаешь ли, что dryopteris filix mas не цветет в принципе? И то, что сегодня я расцвел, можете расценивать как мое личное вам одолжение!

Путники немного опешили, когда он, подбоченившись листьями, бросил на них уничижительный взгляд свысока. Более всего походил он на серебристый львиный зев, но увеличенный раз в десять и светящийся собственным светом.

— Смелый, значит, и чистый сердцем? — ухмыльнулся Цветок. — Ну, и чего же ты хочешь? Только скорее!

Санди помедлил, и Цветок, обладавший, видимо, способностью читать мысли, суматошно замахал на него листьями.

— Ты что?! Про любовь — не загадывать! Это не ко мне. Мне чего-нибудь про клады. Ох, эти люди… Не знают, чего хотят, а туда же, увидят — и рвать!

— Да ладно тебе, — прикрикнул на него Санди. — Мы честно выиграли. Давай уж, чтобы вся эта катавасия не была напрасной тратой времени…

— Ага! — обрадовался Цветок. — Понял. Это вы по Могущество пришли? Это хорошо, это лучше денег.

— Сами знаем, — огрызнулся Райан. — Куда идти?

— Никуда, — ответил Цветок. — Пришли. Топни.

Райан от души топнул, земля под ним провалилась, и он с ужасом осознал, что летит куда-то во тьму.

9. О ПУТЯХ МОГУЩЕСТВА

Лететь было не очень высоко, но падение оказалось довольно болезненным — Райан приземлился на природный базальт. Сверху за ним спрыгнул Санди.

— Эй! — завопил Цветок, все еще зажатый у него в руке. — А меня-то зачем с собой тащить? Я вам место указал…

— Темно, — возразил Санди, оглядываясь. — И кроме того, будешь под рукой на тот случай, если окажется, что ты случайно ошибся. Надеюсь, ты не в обиде на нас за то, что мы страхуемся?

— Умный больно, — буркнул Цветок. — Посмотрю я на тебя, когда ты найдешь этот самый клад. А лучше через минуту… — и он подмигнул Райану.

— Захлопнись! — бросил тот. — Будет треп вместо дела, я тебе лепестки пообрываю. Не хочешь указывать клады — не цвети, тем более, тебе по природе этого не положено.

Обиженный Цветок заткнулся, как ему было предложено, и приглушил свет настолько, что на него возможно стало смотреть, не щурясь. Санди поднял его и обвел взглядом вокруг.

Оказывается, они провалились сквозь потолок уходящего от них в две стороны тоннеля; оба хода маячили в сером свете двумя мутными черными дырами. Санди потрогал стену — она оказалась холодной, сухой и гладкой, и как будто выплавленной в скале. Высота была достаточной, чтобы рослый Райан не задевал головой свод.

— В какую нам сторону? — спросил Санди.

Цветок молча махнул листом в одном из направлений. Молодые люди повернулись туда, сделали несколько шагов и, не сговариваясь, остановились. Из дыры тянуло холодным сухим запахом тления.

— Жутко, — сказал Санди вполголоса.

— Хоть и затеял я это дело, — отозвался Райан, — а все же до конца не верил, что все может исполниться. Неужели мы выбрались на финишную прямую?

— Знаешь, — откровенно признался Санди, — для себя я бы туда ни за что не сунулся. У меня очень нехорошие… ну, предчувствия, что ли.

Райан остро взглянул на него. В сущности, ничего он не знал про этого парня, кроме того, что ему патологически везет.

— Неужели же мы откажемся теперь? — с отчаянием в голосе воскликнул он. — Мы же мужчины, мы прошли весь путь, выполнили все условия и заслужили этот приз. Неужели же у нас не хватит храбрости воспользоваться плодами собственных усилий?

— Странная мысль возникла у меня: а не страшнее ли этот приз всего нашего предыдущего пути? Но, как правильно ты заметил, мы мужчины, и не нам робеть на пороге приключения, — решил Санди и первым шагнул вперед.

Довольно долго они шли по тоннелю, прямому и совершенно гладкому, будто внутренность трубы. Сначала все было одинаково и успело утомить их однообразием. Потом в базальте стали попадаться трещины. Выпавшие куски свода затрудняли ходьбу, а в дыры лезли пучки корней каких-то гигантских растений, и им пришлось немало попотеть, прежде чем местами продраться, местами прорубиться сквозь их перепутанное месиво.

— Похоже на то, — заметил Санди, в котором проснулся исследователь, — что это не природная скала. Очевидно, тоннель выплавлен искусственно, но я не об этом. Над нами, по-видимому, только тонкий слой базальтового свода, а выше растет лес. Словно прорыли канаву, уложили в нее этот коридор, а сверху покрыли слоем земли, да таким, что на нем смог вырасти дремучий лес.

— Судя по этим корням, — внес свою лепту Райан, который, пыхтя, рубил очередной, особенно неприятный сук, — они оплели всю эту трубу, и когда Арденн перебирается с места на место, он поневоле тащит ее с собой.

Проломы как-то сразу вдруг кончились, как будто в том районе бушевала таинственная сила, а сюда она уже не добралась. От однообразия пути Райан расслабился. Пол устилал толстый слой пыли, их сапоги погружались в нее почти по щиколотку, и за ними тянулись две цепочки следов. Пыль поглощала звук шагов.

Носком сапога Райан зацепил что-то небольшое и круглое и в ленивой задумчивости катил этот предмет перед собой несколько шагов, прежде чем обратил внимание на его характерную форму. Это был череп. Райан не удивился и не испугался. Во-первых, как-то ему тут было самое место, а во-вторых, он вообще не боялся бренных останков. Ему ли их бояться! Другое дело, когда речь шла о нем лично, и кстати, с этой точки зрения было бы довольно интересно узнать, в результате какого несчастья прежний обладатель этой головы оставил ее здесь в таком неприглядном состоянии. Впрочем, это могла быть всего лишь декорация, своего рода последний штрих, придавший обстановке завершенность и колорит. Он и сам был искусным дизайнером, и прекрасно помнил, как едва удержался, чтобы не украсить камеру Королевы эльфов парочкой скелетов в агонизирующих позах — в целях психологической обработки. Удержала его лишь мысль, что это будет пошло. Он поднял череп и осмотрел его. Следов насилия на нем не было.