Одевшись в качественно выделанную кожаную одежду, я вышел в сопровождении четырех стражей и одновременно конвоиров для дорогого пленника. Хоть подвалы и были хорошо освещены, и конунг не жалел серебра на свечи и факелы для меня, всё равно с непривычки на солнце резало глаза. Меня вывели на каменную железную дорогу, вернее к небольшой вагонетке, с железной клетью, которая стояла на рельсах.
Торд весьма изобретательно подошёл в пресечении побега моего предшественника. Хотя, вполне могло быть, что железная дорога появилась уже после его дерзкого побега, для того, чтобы следующий говорящий с травами, не попробовал тоже сбежать. Возле клетки, в которую были запряжены две маленькие лошадки, больше похожие на пони с густой серебристой гривой, которая едва не касалась земли, стоял сам Торд.
Я не был закован в кандалы, и мой пленитель, любезно приоткрыл передо мной дверь железной клетки. Я не стал возмущаться и сел на деревянную лавочку, следом за мной вошел сам конунг и устроился напротив, на точно такую же лавочку.
— Как тебе твои апартаменты? — решил прервать наше молчание конунг. Сегодня он был одет в легкую кожаную кирасу с пришитыми на ней железными кольцами. На его поясе висели два небольших боевых топорика, украшенных богатой гравировкой.
— Золотая клетка, в которую ты меня поселил очень даже ничего. И те три сисястых орнитолога, которые шли в комплекте, тоже. — Я сам усмехнулся тому сравнению, которое пришло ко мне в голову.
Торд засмеялся словно раскатистый гром, от чего наша охраняющая свита резко обернулась и потянулась к оружию.
— Ингрид и Лона уже познакомили тебя с Тастанской башней — произнес конунг со смехом и хлопнул меня по плечу, как лучшего приятеля. Неужели Владыка всея острова Бьёрк, решил со мной подружиться?
— Нет, но они обещали сегодня исправиться. Если я сделаю всё как надо. — Ответил я и припомнил слова, которые сказала мне черненькая Ингрид.
Кунг засмеялся во весь голос, и от его смеха, от опаски заржали даже небольшие лошадки.
— Тогда, друг мой, тебя ждет воистину незабываемая ночь. И я по-доброму тебе завидую. «Блин, вот он реально думает, что после всего того, что произошло после моего пленения, мы сможем подружиться», Подумалось мне, но я ответил:
— Это же твои наложницы, почему ты мне завидуешь?
— Всё просто, потому что ты еще не испытал этого, а меня этим, уже не удивишь.
Подумав что лучшего момента не представится, я задал вопрос, который мучил меня с нашего предыдущего разговора.
— Торд, ты предоставляешь шикарные условия для говорящего с травами. Так почему тебе не нанять кого-то с материка? Это у вас, на островах, маги редкость, но на материке, скорее всего, их, более чем достаточно. В конце-концов, ведь можно платить игроку в реале. — Только я это сказал — ослеп.
Значит это связано с любым упоминанием настоящего мира. Интересно, а главное, доходчиво. Стоит что-нибудь выкрикнуть во время какой-нибудь зарубы, про реал, и тебя, как слепого котенка, просто помножат на ноль. И самое главное: ты сам виноват, нужно отыгрывать свою роль и поменьше вспоминать про себя настоящего. Видимо это и случилось с Тордом тогда, на балконе. Стоило ему вспомнить, вернее упомянуть, про эфемерность игры, как она ослепила его.
— Никогда не упоминай про другой мир. Ты, будто третий день здесь? — назидательно произнес мой собеседник. — Да, ты прав, на материке друидов достаточно. Только они не остгёрды по крови, и здесь их силы, со временем, исчезают. Только говорящие с травами нашего народа, способны творить магию на островах. У остальных, попросту, через две или три седмицы перестает восстанавливаться манна.
А, ну теперь всё понятно и логично, что никто не идет в наем друидом на острова. Туда плыть примерно полторы недели, ещё полторы-две недели можно колдовать, и снова возвращаться на большую землю. Бред, конечно. Во-первых, никакого игрового момента, за которым люди и приходят в игру, во-вторых, логично, что платить тебе будут только за работу. По крайней мере я бы тоже не согласился.
Владения Торда в самом деле оказались довольно обширными. Всё предгорье было изрезано ступенями для виноградников. Лозы росли, даже цвели, но плодов не приносили. Приходилось конунгу-бутлегеру продавать старые запасы, которые далеко не безграничны.
Если честно, то кроме того оживления семечки, я больше никак не пытался применять свои способности в этом мире. Поэтому первое, что я сделал, так это использовал объемное зрение, чтобы оглядеться, ну, и проверить, работает ли оно тут. Как оказалось, мне не нужно было нажимать никаких пиктограмм и иконок. Стоило подумать и захотеть использовать своё умение, как оно срабатывало.
Я закрыл глаза, любуясь очертаниями местных окрестностей. Здесь не было такого слоеного пирога из растений как на Еве. Всё скудно весьма и весьма, даже в некоторых местах встречались слепые пятна, не покрытые хоть сколько-нибудь растениями. Действительно, суровый край скал и океана.
Ну вот, более или менее размер способности я выяснил и решил попробовать дать какой-то мыслеречевой сигнал виноградным лозам. Вытянул руки и хотел закрыть глаза, для концентрации на словах, как заметил вокруг себя ауру из зелёного цвета. Она походила на Северное сияние, и окутывала всё моё тело. И только я подумал о ней, а не о растении, как в то же мгновение, все исчезло.
Вот это анимация у говорящих с травами, в этой игре. В Квази Эпсилон никаких спецэффектов для дендроидов не предусматривалось. Всё до крайности скучно, но практично, а тут стоит только что-то колдануть и бах: вокруг тебя Лас Вегас. Здесь мне определенно нравится всё больше и больше.
Я ещё раз попробовал сконцентрироваться, но теперь старался не закрывать глаза и не обращать внимание, на окутывающий меня, зелёный, с проблесками других цветов, свет. И в самом деле, краем глаза увидел как вокруг меня заклубилась аура и потянулась от рук к ближайшим виноградникам. Растения оживали, и без того большие виноградные листы, увеличивались таких гигантских размеров, что этими листами теперь можно легко покрывать капот автомобиля. Ближайшие растения покрывались россыпью мелких цветов. И постепенно, э радиус цветов вокруг меня увеличивался. Правда, происходило это всё всего минут пять от силы, а потом все спецэффекты начали расслабляться и, в конце концов, сошли на нет.
«Не знаю, наверное, мана кончилась», подумал я. В Квази Эпсилон никаких условностей, типа маны, не было. Там всё предельно просто: пока можешь стоять на ногах, ты можешь управлять растениями. Да, были такие моменты, когда, например, при крафте, я в прямом смысле этого слова, терял сознание. Но стоило прийти в себя, и я снова был готов творить.
— Вот и всё на сегодня. — Меня подхватил под руку конунг и помог забраться обратно, в клетку на дрезине.
Стража, к тому моменту, успела прицепить маленьких, а главное послушных лошадок с другой стороны дрезины, и мы постепенно поехали обратно. А вот у меня, подкашивались ноги от бессилия, будто я загрипповал, только без таких симптомов, как лихорадка и головная боль. Просто ослаб.
Силы ушли, но глазами, я всё также, старался изучать всё в округе, сравнивая с тем, что я видел зрением дендроида, мне пригодится вся информация, когда я буду выбираться отсюда. Выбираться и наказывать тирана и деспота, который так старался стать моим другом. В рукаве В моём рукаве, поддерживаемая нетвердой ладонью, лежала ветка виноградной лозы.
Пограничье Аркрума и диких степей. Замок Анна.
Приказ был: поднять руки вверх! однако Гриша положил их на затылок за голову, как в боевиках. Не знаю, как-то приелся этот стереотип.
Рыцари не стали испытывать судьбу, и самый старший из них, тот, что был со щитом и мечом, сначала спрятав оружие в богато украшенные ножны, теперь потянул к нему руку, которую вдруг окутал голубой туман.
Дальше Гриша действовал просто на рефлексах. Футбольный фанат схватился за древко вил крестьянина и дернул на себя. Конюший, как и ожидалось, не отпустил свое орудие труда и, увлекаемый рукой Спартака, последовал в сторону за вилами, стал для него живым щитом. Дальше Гриша вырвал у крестьянина вилы и толкнул прямо на руку рыцаря грудью. Тот напоролся на клубы голубого тумана. Но ничего не произошло, бородатый конюший не взорвался, не воспламенился и не застыл ледяной статуей. Он просто потерял сознание и упал.
