"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Калинин Алексей

21. День Солнца

Когда накануне Хи Рен бросила мне фразу, типа, «у вас же наверняка тоже завтра весь день расписан», я ее, оказывается, понял не совсем правильно. Решил, что это девочка о моих личных планах на праздник говорит. И чуть было даже не ответил: нет, мол, не так уж я буду и занят…

Хорошо, что промолчал. Потому что день и впрямь оказался расписан — вот только не мной, а за меня.

Ну да обо всем по порядку.

Подъехать утром к Пэктусан мне было сказано к восьми — то есть на час позже, чем обычно. Но проснулся я все равно в пять — как водится, у добрых соседей сработал дружный хор радио-будильников. Из принципа я все же еще повалялся на футоне где-то минут двадцать, но заснуть уже не заснул и наконец неохотно поднялся.

К подъезду вышел без четверти семь, и почти полчаса протоптался там, на довольно холодном ветру, в ожидании Пака — но так товарища старшего курьера и не дождался. Накануне после собрания его и Ана подпрягли что-то то ли таскать, то ли грузить, и коллега буркнул мне, чтобы я ехал домой один — а насчет утренней встречи мы с ним как-то не условились. Кстати, еще тогда мне показалось, что Пак какой-то совсем уж смурной, но я отнес это на счет его недовольства нежданной сверхурочной работой.

Теперь, уже понимая, что начинаю опаздывать, я решил товарищу позвонить — но на вызов тот не ответил. Я уже собрался было подняться на третий этаж и толкнуться к Паку в дверь, но тут сообразил, что проще спросить о нем у вахтерши.

— Пак Чин Хва? Так он это… Еще в шесть усвистел! — охотно поведала мне дежурная бабушка.

Вот же зараза! А я его тут, как дурак, караулю!

Недовольно ворча себе под нос, я наконец поспешил на троллейбусную остановку.

К моему приезду у проходной концерна уже шумела толпа. Собралась здесь сейчас не одна сотня человек — наверное, все наличные сотрудники Пэктусан. Чуть дальше от остановки, на сколоченной за ночь прямо на тротуаре широкой трибуне, среди пары десятков незнакомых мне лиц я высмотрел ответственного секретаря Мина и… Джу Мун Хи! То есть отпуск отпуском, а День Солнца есть День Солнца?

Что же касается простых смертных — тех, кто стоял внизу, перед трибуной — то большинство из присутствующих женщин нарядились в традиционные национальные платья ханбок, или, как их называют здесь, на Севере — чосонот(товарищ Джу, к слову, предпочла строгий деловой костюм европейского фасона). Мужчины же в массе своей были одеты как и обычно в будни. И, в отличие от представительниц прекрасного пола, практически каждый из них имел при себе либо флаг, либо какой-нибудь транспарант, некоторые из которых смотрелись самодельными, другие — изготовленными вполне профессионально.

Мои руки, впрочем, тоже недолго пустовали — вынырнувший из недр толпы товарищ Гу, вчерашний напарник Мина на собрании, окинув меня беглым взглядом, буркнул:

— Все, что осталось… — и одарил маленьким государственным флажком.

В этот момент я увидел вдали Пака — он волок на горбу от проходной огромную звуковую колонку. Я было шагнул в сторону коллеги — на автомате, еще даже не решив, это сейчас спешу ему помочь или просто хочу поздороваться — как почти налетел на Ана.

— О, привет, Чон! — бросил наш третий курьер. Над головой у него покачивался закрепленный на длинной рукояти квадратный фанерный щит с незамысловатой надписью «Да здравствует День Солнца!»

— Привет! — кивнул ему я. И спросил: — А Пака, что, снова припахали?

— Ага, — кивнул коллега. И вдруг добавил с чувством: — Так ему и надо, идиоту! Вчера из-за него только в половине двенадцатого домой пришел!

— Отмечали где-то наступающий праздник? — резонно предположил я.

— Тебе бы так отметить! Сцену, вон, собирали, — хмуро кивнул Ан на трибуну с начальством.

— А при чем тут тогда Пак? — не понял я.

— При всем! После собрания Гу попросил нас с ним невостребованные заказы на склад отнести — но это ладно, там все дело на пятнадцать минут. Уже возвращаемся — а тут навстречу товарищ Ли. Увидел Пака — обрадовался. «О, — говорит, — а вот и наш залетчик! Давай-ка иди, отрабатывай вину! И дружка своего прихвати, вдвоем вам веселее будет!» И кивает, значит, на меня. Вот и пришлось весь вечер молотком стучать!

— А что это Пак — залетчик? — удивился я.

— А, ты же у нас не в курсе… — сообразив, протянул Ан. — Да учудил он тут вчера… Поехал утром с заданием — куда-то в Сонгё-гуёк. Вдруг видит: очередь стоит к магазинчику. Длиннющая, несмотря на разгар рабочего дня. Он спросил, что да как: оказалось, какие-то его любимые китайские сигареты выбросили по госцене. По талонам таких не возьмешь, а в центре, в этих новых магазинах, они ползарплаты нашей стоят! Ну, он за ними и встал. Полчаса простоял, как раз только в магазин зашел — а тут полиция с проверкой. И не скажешь ведь, что по служебной надобности стоишь в кассу! В общем, загребли его для разбирательства в участок. Пару часов промурыжили — и оформили громкую бумагу на работу… — он помолчал. — Так-то из-за опоздания Пака большой беды не случилось, а товарищ Ли, сам знаешь, у нас не зверь — не то, что твоя Джу Мун Хи… — кивнул затем в сторону трибуны.

— С какого это вдруг перепугу Джу Мун Хи — моя? — ощетинился я.

— Это тебе лучше знать — ты же с нами подробностями не делишься! — кисло хмыкнул коллега. — Ну так вот, — вернулся он к своему рассказу. — Товарищ Ли обещал дело замять — если, конечно, ячейка Союза молодежи в субботу волну гнать не станет. Но своего наш замначальника тоже никогда не упустит. Вот и дернул Пака эту долбаную сцену сколачивать. Ну а я чисто заодно под раздачу попал!

— Понятно, — пробормотал я. — А что ты там говорил насчет субботы? — уточнил как бы невзначай.

— Ну так подведение итогов жизни же! Не покаяться перед коллективом у Пака никак не выйдет — о бумаге из полиции наверняка в курсе и Мин, и Гу. Первого, правда, в субботу у нас уже вроде как не будет, а со вторым можно попробовать по-хорошему договориться — как вышло с товарищем Ли. Но если Мин оставит Гу четкие инструкции — или даже просто намекнет, что не стоит спускать вопрос на тормозах — тогда сам понимаешь… — развел руками Ан, едва не стукнув мне при этом по голове углом своего опасно накренившегося транспаранта.

— Понимаю, — счел за благо кивнуть я, хотя все, что пока мог — лишь строить догадки.

— Ну и вот! — веско заключил мой собеседник.

В этот момент грянули фанфары — возможно, из той самой колонки, что только что приволок бедолага Пак — и взоры всех собравшихся обратились к трибуне.

В течение следующих полутора часов мы выслушивали со сцены казавшуюся нескончаемой череду здравиц в адрес Великого Вождя — он же Вечное Солнце нации — а также добрые слова о Партии, о Народной армии и о Чучхе в целом. Отметился среди выступавших и Мин — весьма пылко и многословно. Причем товарищ ответственный секретарь не преминул упомянуть в речи «мои» бороздящие просторы Вселенной космические корабли! Чем заставил меня сдержанно закашляться — участливый Ан даже принялся стучать мне ладонью по спине.

Кстати, высказалась с трибуны и Джу Мун Хи, на общем фоне — на редкость коротко и нешаблонно. Аплодировали, впрочем, всем ораторам одинаково бурно.

Завершился же митинг всеобщим хоровым исполнением песни про виновника торжества, известной тут, как видно, каждому. Сперва я был вынужден лишь выразительно шевелить губами, кое-как имитируя посильное участие, но к концу уже вместе с остальными, пуча глаза, орал легко запоминающийся припев:

Полководца имя будет всегда в сердцах у людей!

Ким Ир Сена имя будет в веках сиять всё светлей!

Когда песня смолкла, начальство принялось спускаться со сцены, и я уже было подумал, что на этом наше праздничное мероприятие благополучно завершено, но как бы не так: на самом деле, все еще только начиналось.

Минут через десять к тротуару подкатила длинная вереница автобусов, в которые нас принялись рассаживать в соответствии с какими-то не очень понятными списками. В итоге ни Ана, ни Пака в салоне вместе со мной не оказалось — последнему, кажется, вообще не хватило нормального места, и в компании с другими такими же неудачниками он отправился в кузов одного из пристроившихся сзади к колонне бортовых грузовиков.