— Вы пойдете за ним, верно? — спросила она наконец.
— Это мой долг, как его мастера.
— Вы можете остаться, — неожиданно предложила Шан. — Я не буду скрывать, отец попросил меня поговорить об этом с вами. Если вы согласитесь, вас безоговорочно примут в род, и вы получите все, что пожелает ваша душа. И эта комната — лишь малая часть от того, что мы можем предложить.
— Боюсь, мне придется отклонить ваше предложение, — ответила спокойно и невозмутимо Лин.
— Служанки, рабы, артефакты, сила. Стоит вам пожелать, и вам устроят безупречный брак с огромными перспективами, и вы затмите даже сильнейших мира сего.
И естественно, вслед за ней поднимается и клан — обе это понимали, но ни одна, ни другая не озвучили эту мысль, так как это было очевидно.
— Я не ищу власти или комфортной жизни.
— Вы бы могли стать первой и величайшей целительницей, — заметила Шан. — В честь вас могли бы открыть академию, вы бы могли обучать других и стать легендой.
— Я все же отклоню ваше приложение, прошу извинить, — все так же невозмутимо ответила Лин.
— Что же, понимаю, — кивнула она. — Мои уговоры никуда не приведут, если даже моей матери не удалось вас убедить остаться, да?
— Да, я уже приняла решение, и надеюсь, ваш отец сдержит слово.
— Будьте уверены, моя мама контролирует это лично, — кивнула Шан. — Тогда, если вы найдете своего ученика, не забывайте, наше предложение бессрочно. Мы устроим и вас, и его, и вы оба не будете знать нужды.
— Интересно мне было бы посмотреть, как вы удержите Юнксу, если вдруг он не захочет здесь сидеть, — неожиданно улыбнулась Лин. — Вот уж точно, ради чего я точно согласилась бы остаться, так чтобы посмотреть на это.
Глава 142
Я бы не назвал это охотой, конечно, так как в моем понимании все же она должна выглядеть немного иначе. Ну там огромная тварь нападает, девушки кружат вокруг нее, обстреливают, выматывают, набрасывают канаты и после долгих превозмоганий кладут тварь на лопатки.
А то, что я наблюдал, выглядело скорее как рыбалка.
Спустя где-то час на огромное дерево приземлились девушки с приманкой, среди которых были преимущественно обезьяны. Самые обычные, не демонические обезьянки, которые кричали, прыгали и кидались в девчонок какашками. Честно говоря, наблюдать за тем, как бедных мартышек используют как приманку, было как-то не очень, но…
— Мы нашли его, — подлетели чуть позже разведчицы. — Выше по берегу реки в тростнике. Пока утро, он еще будет там сидеть, но с приходом дня мы его не найдем. Надо торопиться.
— Крупный? — тут же оживилась Мисуко, которая до этого на дереве со скучающим видом что-то вырезала мечом. Вот уж точно в любом мире у людей любовь оставлять после себя след типа надписей или граффити.
— В самый раз, чтобы утащить его обратно. Мне сложно сказать, какой это именно трупоед, но, судя по всему, это кто-то из ледяных.
Девушки начали переглядываться, а вот мне вообще ничего не сказало это. Поэтому я сразу посмотрел на Цурико, прося пояснить.
— Некоторые демонические животные обладают стихиями. У нас одна, например, имеет призванное демоническое животное в виде огненной лисицы. Видел ее?
— А… — дошло до меня. — А этот типа…
— Ледяной.
— А у тебя тоже твой волк со стихией?
— Нет, — буркнула она даже немного обиженно, будто я ее принизил этим вопросом, и посмотрела на воду. — Мисуко, мы пойдем или так ловить будем?
— Я думаю… давайте вытащим, не будем рисковать, — наконец решила главная.
— Может сорваться.
— Так постарайтесь, чтобы не сорвался, — ответила она и взмыла в небо, оставив меня и еще нескольких девчонок на дереве. Все остальные взлетели за ней, включая Цурико, и скрылись за поворотом реки.
Посмотришь, как мы охотимся, говорила Мисуко, поучишься, убеждала она меня, а на деле я даже не вижу, что там происходит. То есть тупо стою и оглядываюсь, чувствуя себя никому не нужным идиотом, который собирает собой взгляды оставшихся. Ничего не хочу сказать, но как-то мне здесь неуютно, особенно когда оставшиеся на меня пялятся и шепчутся.
Или когда смотришь вниз и видишь, как внизу проплывает что-то жутко огромное, по форме напоминающее кита.
— Смотри, какая рыба… — протянула Люнь.
— Хищная? — шепотом спросил я, отвернувшись от девушек, чтобы не приняли меня за разговаривающего с самим собой идиота.
— Вроде да. Это сом, если я не ошибаюсь.
Сом? Прикольно… Насколько мне известно, сомы не любят днем вылезать, а вот по утрам, вечерам и ночью вполне можно их встретить. Вживую мне их встречать, конечно, не приходилось, но на картинках мне сомы казались довольно жуткими. А здесь и вовсе такая рыбина, что невольно сердечко биться начинает чаще, чем хотелось бы. И уровень у монстра седьмой, хочу заметить.
Правда, нырять за ним я не рискну и даже, признаться честно, не чувствую соблазна. Одно дело, был бы он на берегу, но лезть в воду, которая еще и мутная… А тут еще и уровень седьмой.
Вернулись охотницы часа через полтора, неся в руках что-то отдаленно напоминающее улитку с плавниками и лапками, как у ящерицы, имеющей вместо пасти хоботок.
Практически полностью завязав бедную животинку в кокон из веревок, четверо девчонок несли трупоеда по воздуху, держась за четыре длинных каната, которые отходили от твари. Существо извивалось, дергалось, пыталось освободиться, однако все ее попытки были тщетны — девчонки крепко держали добычу и сейчас мне напоминали отдаленно паучих, которые крепко держат свою жертву.
И все же я надеялся на большее, а получилось, что я оказался в стороне и даже не вижу, что они там делают.
Не сговариваясь, они и еще четверо сопровождающих отправились в сторону, откуда мы прилетели, видимо, сразу направившись с добычей домой. Так в команде в одночасье стало на восемь человек меньше: уже не двадцать пять, а семнадцать.
— Они сразу домой? — проводил я их взглядом.
— Не таскать же тварь с собой, — ответила Цурико. Она выглядела немного запыхавшейся, смахивая пот со лба.
— Получается, мы всего лишь троих и поймаем за всю охоту? — уточнил я. — Просто на тех торгах было сорок их, а здесь всего-то…
— Каждый раз по-разному. Там и много обычных было, простеньких, не шестых уровней, — ответила она. — Сейчас мы заходим на крупных тварей, а потом как получится. Может еще кого перехватим. Как твоего енота-пищальщика.
Вот срань хвостатая, подцепить пытается…
— А разве люди сами не могут поймать себе существо? — проигнорировал я ее. — Ну, в смысле, демоническое животное? Найти, поймать, сделать призванным…
— Ты сам хоть раз пробовал это сделать? — спросила она.
— Ну оглушить там тварь и все, — пожал я плечами, но взгляд Цурико говорил: ну-ну, посмотрела бы…
— Ага, а еще ты можешь взять топор и сделать себе мебель. Или взять и сварить по инструкции пилюли, ага-ага, так оно и работает, — раздраженно произнесла Цурико. — В следующий раз нам и покажешь класс. Ради тебя попрошу, чтобы ты поучаствовал в следующей охоте.
— Я буду очень тебе благодарен, если ты действительно замолвишь за меня словечко, — кивнул я.
Потому что то, что сейчас я видел… а я нихрена не видел. Окей, я теперь знаю, что здесь что-то водится, и в будущем буду гораздо осторожнее приближаться к водоемам, да и переплывать реки. Но честно, ожидал я куда большего, хотел сам поучаствовать, посмотреть, как и что они ловят. Может даже научиться всяким прикольчикам.
— Так… все живы, все на месте? — Мисуко внимательно обошла всех, считая. — Так, отлично, все, времени нет, подняли задницы и полетели.
Раздались уставшие возгласы и возмущения, но все как один поднялись в небо, как и Цурико, которая перед тем, как меня поднять в небо, выдохнула, будто штангу тягала. Так мы летели до обеда, где был часовой перекур, во время которого все девушки повалились на бок, спеша немного отлежаться.
Ночевка же у нас была в ветвях дерева, как прошлое, которое возвышалось над лесом, словно вышка. Такие деревья не были редкостью, торча по всей долине, куда мы прилетели, то тут, то там.
