"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

— Он действительно счастливчик, — глухо сказала она. — Этот — обыкновенный. Ему сказочно повезло, что он взял этот.

— Но Райан говорил о ДВУХ волшебных мечах!

— Он солгал. Второй волшебный меч — Светлый, Меч-Защитник — у Бертрана. А Черный, значит, получил Райан.

— Что это значит, Риз?

— Что мы прохлопали! Это война. Интересно, знает ли Райан про Санди?

— Про белизну — нет! — гордо заявил Земляничка. — Мне удалось убедить его быть осторожным, хотя и не настолько, насколько нужно бы.

Риз усмехнулась, но глаза ее были мрачны.

— Не простая это белизна. Как фамилия твоего Санди?

— Оксенфорд.

— Вздор. Его фамилия — Клайгель.

Повисшая пауза была почти театральной.

— Так это его ждет Белый трон? — с напускным безразличием поинтересовался Эдвин.

Риз кивнула.

— Я рада теперь, что не заняла его, хотя мне предлагали не раз. Имея маленькую дочь, я не могла позволить себе вмешаться в эти распри, рискуя оставить ее сиротой… или попросту лишить ее общества матери. Пока никому ни слова, Эдвин. А сам он знает?

— Он был в Тримальхиаре! — вспомнил Земляничка. — Мы шли мимо, а он надолго там застрял, и когда вернулся, то был сам не свой. Может, что-то ему подсказало?

— В любом случае даже ему — молчок! Не хватало еще, чтобы он мучился угрызениями совести и чтобы вся моя работа по его лечению пошла насмарку. У Черных на руках сильнейшая карта — Меч. Я полагаю, нам нужно выяснить, что у нас в прикупе.

— Значит ли все это, — задумчиво спросил Эдвин, — что приказ о погрузке «Баркаролы» отменяется?

Риз отвернулась к окну, за которым царила беспросветная ночь, сквозь которую она ничего не могла разглядеть, и сжала кулачки маленьких сильных рук.

— Да, — сказала она. — Нам еще придется подождать с этим делом. Впереди есть нечто более важное, чем мои личные желания.

Прошло несколько дней, и в той же кухне собрались те же. Точнее, там встретились Эдвин и Риз, чье полное имя было Резеда, но она не любила, когда ее так называли, оно казалось ей излишне женственным для жизни, которую она вела. Земляничка по собственному почину отправился навести порядок в их крохотном садике.

Окна кухни Риз выходили на океан, яркий солнечный день заставлял нестерпимо, до рези в глазах, сиять полоску белого песчаного пляжа, по которой, на грани воды и песка, неторопливо брели, беседуя, невысокий темноволосый юноша и худенькая блондинка. Настроение Эдвина явно не соответствовало погоде.

— Риз, — сказал он, — я хотел бы серьезно поговорить с тобой.

— Судя по твоему тону, — отозвалась его капитан, — я полагаю, речь пойдет о Джейн?

— Да. Она слишком много времени проводит с этим парнем.

Риз подняла на него свои прозрачные серые глаза.

— Таково желание Джейн. Насколько я в курсе, она не связана с тобой никакими обещаниями.

— Это так. Но я привык думать, что Джейн будет моей. А сейчас… сейчас я замечаю, что ты интригуешь, Риз.

— И каковы же мои цели? Говори, ты знаешь, что я ценю откровенность.

— Ты задумала прибрать к рукам молодого Клайгеля и разыграть его, как сильную карту. В целях Совета или в своих собственных? Риз, это коварство недостойно твоего цвета.

— Как ты думаешь, мой уважаемый штурман, долго продержался бы Светлый Совет, если бы мы хоть в чем-то уступали Темным Силам? Этот мальчик-принц Белого трона по праву крови и как принц Белого трона он — глава Светлого Совета, превратившегося за годы безвластия в толпу крикунов, каждый из которых жаждет только ухватить кусок пирога побольше. Его надо убедить принять власть, а это трудно сделать, ведь Белая власть несет за собою личную несвободу.

— Поэтому ты решила отдать ему Джейн?

Риз засмеялась и махнула рукой.

— Я никогда не говорила тебе, Эдвин, как ты похож на Рамсея? Тот тоже ревновал меня к каждому взгляду.

— Но Джейн избегает меня!

— Прости, Эдвин, но это личное дело Джейн. Подумай-ка лучше вот о чем: как скоро ты сможешь подготовить «Баркаролу» к путешествию?

Эдвин изумленно уставился на нее.

— Но ты же дала отбой!

— Я изменила решение. Почему я должна отдуваться за весь Светлый Совет? Если мы отдадим им Клайгеля, они тут же втянут его в политику и без толку погубят. Эдвин, мы оставим его при себе. Он пойдет с нами на «Баркароле». Говорят, ему везет.

— Да уж, — буркнул Эдвин, бросив взгляд в окно. — Риз, признайся… Ты затеваешь это путешествие в никуда, надеясь найти Рамсея… или хотя бы его следы?

— Рамсей мертв, — возразила Риз, и кулаки ее сжались.

— Как ты можешь быть уверена?

— Я уверена! — сказала она с вызовом. — Предполагая иное, ты оскорбляешь меня, недооценивая силу его чувства ко мне. Рамсей любил меня. Он знал, что я люблю его и что я жду ребенка. Помешать ему вернуться могла только смерть. Другие преграды перед ним устоять не могли. Плен, болезни, незнакомые земли, всякого рода амнезии, а на другой чаше весов — я и Джейн. Как ты думаешь, Эдвин, что перевесило бы? Так вот, Эдвин, — сказала она уже тише, — я заберу Клайгеля с собой и спрячу от Светлого Совета.

— Короче, ты хочешь, чтобы он играл на тебя? Ты думаешь, он захочет?

— Захочет, когда увидит «Баркаролу».

— В качестве кого ты его берешь?

— У меня нет второго помощника.

— А если бы был, ты взяла бы его третьим… и так далее?

— Да.

— Ну что ж, — резюмировал Эдвин, — по крайней мере, этот парень будет подальше от моей Джейн. То, что я слыхал об его отце, не вызвало у меня к покойнику никакой симпатии. Мужчины-Клайгели, по-моему, не приносят своим женщинам ни покоя, ни счастья.

— Он более Харбенкс, чем Клайгель, — улыбнулась Риз, — а те безупречны. Я поговорю с Джейн и выясню, что у нее на душе. Однако не обещаю, что узнанным поделюсь с тобой.

Санди ушел наверх отдохнуть после прогулки — он был еще слаб, а Риз окликнула Джейн, и девушка вошла в кухню.

— Тот свитер, что на нем, — Риз кивнула в сторону ушедшего, — ты ведь вязала для Эдвина на Рождество?

— При наших ветрах свитер носить необходимо, — возразила та, опустив глаза в каменный пол, — а у Эдвина их и так уже полдюжины.

Мать молча смотрела на нее. Джейн стремительно начала краснеть.

— Он нравится тебе больше, чем Эдвин?

— Эдвин, — сказала Джейн, — как книга. Добротная классическая проза. Читаешь с удовольствием и можешь пересказать своими словами. Эту книгу я читаю всю жизнь. А Санди… Он — как песня, где важнее слов мелодия, что, отзвучав, умчится безвозвратно и оставит тебя в вечной тоске.

— Это у Харбенксов наследственное, — грустно усмехнулась Риз. — Я имею в виду способность вызывать любовь. Он не для тебя.

Джейн была, как и она, сероглазой блондинкой, но в ее облике менее проявлялась сила, бывшая главным впечатлением от встреч с Риз, а больше было тонкой, почти звенящей отчаянности. Риз знала, что это от отца. Она и не хотела, чтобы ее дочь была сильной. Она предпочла бы видеть ее счастливой.

— Клайгель является узлом целого комплекса сказок, но наша в них не входит. У нас герой другого типа.

— Эдвин, — кивнула Джейн. — Знаю. Ну и что с того?

— Ты — внучка капитана, дочь капитана… даже двух капитанов. Герой — это сюжет сказки, а героиня — ее душа. У нас морская сказка, и ты — ее героиня. Твоя роль — ожидание.

— Ты ждала двадцать лет, — возразила Джейн, — но дольше ждать не хочешь! В порту стоит «Баркарола»!

— Но я же не в другую сказку бегу искать себе другого мужа! — вспыхнула и Риз.

— Так значит, ты все таки надеешься, что отец жив?

Риз сокрушенно покачала головой и внимательно посмотрела на дочь. Красивая, необыкновенно красивая, она такой не была. Рамсей, смеясь, говорил, что обожает ее за упрямство и силу, за то, что она во всем ему ровня. Ладно, она заберет обоих молодых людей с собой, а Джейн останется ждать. Интересно, кого?