Ознакомительная версия. Доступно 341 страниц из 1701
— Не нужно, Никита Васильевич, — отозвалась Достоевская, стряхивая с ладоней муку. — Тесто любит руки пекаря. И мне в удовольствие с ним возиться.
— А с чем будут пирожки? — поинтересовался я.
— С утиной печенью и жареным луком.
— Умм, вкуснятина!
— Ваш кофе на плите, — улыбнулась Достоевская.
— Благодарю, Алена Ивановна! Без вас этот дом не прожил бы и дня.
Я перелил кофе из турки в большую кружку и добавил каплю сливок.
Держа горячую кружку в обеих ладонях, толкнул плечом стеклянную дверь и вышел на террасу.
В усадьбе было тихо. Трава во дворе побелела от инея — ночью был заморозок. Я поежился и сделал первый, самый вкусный глоток утреннего кофе. Постоял, чувствуя, как сырой холод пробирается под тонкую рубашку. А потом призвал демона Огня.
По телу мгновенно разлилось тепло. Кожа стала нечувствительна к порывам утреннего ветерка.
Хорошо-то как!
Я в который раз подумал, что надо установить на террасе магические артефакты Огня. А еще мягкие кресла. Сидеть в них вечерами, болтать с Кирой и наслаждаться одновременно морозной свежестью и уютным теплом.
Я уловил движение за спиной — Достоевская вслед за мной вышла на террасу.
— Холодно сегодня? — спросила она.
— Да, — не оборачиваясь, ответил я.
Магия делала призраков почти живыми, но не могла вернуть прежнюю остроту ощущений. Пока не могла, но я надеялся что-нибудь придумать.
— Отец Иннокентий уже проснулся, — сменила тему Алена Ивановна.
— Да? — удивился я. — И где он?
— В саду. Я видела в окно, как он там молится.
— Тогда не стану ему мешать, — решил я. — Отнесу пока кофе Кире Андреевне.
— Ее кофе готов. С молоком и корицей, как она любит.
— Алена Ивановна, вы — чудо! — убежденно заявил я. — Вам кто-нибудь об этом говорил?
— Вы говорите мне это каждое утро, — засмеялась Достоевская.
— И не устану повторять. Потому что это чистая правда.
Когда я снова поднялся наверх, Кира уже проснулась. Она сидела в постели, подтянув колени к подбородку, и смотрела на огонь.
— Тебе тоже нравится? — улыбнулся я, поставив чашку с кофе на стол.
— Кажется, я могла бы смотреть на них бесконечно, — вздохнула Кира.
— Когда ты вылетаешь?
— Через час. Первая встреча назначена на полдень, в кондитерской Вольфа. Там и позавтракаю. Надеюсь, из Ржевского аэропорта можно вызвать извозчика в город.
— Я организую тебе машину, — пообещал я.
— Спасибо, — обрадовалась Кира.
На дворе послышалось фырканье вертолетного двигателя. Мы с Кирой выглянули в окно — Полина в летной форме уже сидела в кабине. Увидев нас, она коротко отсалютовала.
Длинные лопасти лениво зашлепали по воздуху, потом раскрутились быстрее, со свистом разгоняя остатки утреннего тумана.
Лейтенант Зорева погоняла двигатель на разных оборотах, потом легко подняла машину в воздух и сделала идеально ровный вираж над лесом.
— Как она тебе? — спросил я Киру.
— Отличный пилот, — улыбнулась Кира. — Тем более, что за нее поручился сам император. Думаю, мы подружимся.
— Вот и отлично.
Кира допила кофе и улизнула в душ. А я достал магофон и набрал номер Семена Мальцева.
— Семен Евграфович, доброе утро! Будь добр, организуй для Киры Андреевны машину с водителем от Ржевского аэропорта. Примерно через два часа. Пусть отвезет ее, куда нужно.
— Сделаю, ваша милость, — солидно кивнул Семен Евграфович. — Сам приеду за Кирой Андреевной.
— Замечательно, — обрадовался я. — Как идет торговля?
— Бойко, господин барон. Вам пора регистрировать свою торговую марку.
— Обсуди это с Кирой Андреевной, — предложил я.
Я вышел во двор проводить Киру.
— Когда ты вернешься?
— Надеюсь управиться к вечеру, — улыбнулась Кира.
На ее безымянном пальце мягко светилась жемчужина цвета морской волны, вставленная в оправу из аномального металла.
— Ты поможешь отцу Иннокентию разыскать его демона? — спросила Кира.
— Конечно, — кивнул я. — Мне и самому интересно, куда он делся.
— Думаешь, его могли украсть?
— Пока это самый вероятный вариант. Вечером расскажу.
Я поцеловал Киру.
— До вечера, — улыбнулась она, отвечая на поцелуй.
Вертолет поднялся в воздух, чуть наклонился и бойко полетел в направлении Столицы. Я следил за ним взглядом до тех пор, пока он не превратился в едва заметную точку на фоне серого осеннего неба.
А потом пошел в сад — позвать отца Иннокентия к завтраку.
* * *
Сцена, которую я увидел в своем саду, удивительным образом напомнила мне библейские притчи.
Отец Иннокентий сидел на садовой скамейке, держа в руках толстую книгу, и что-то читал нараспев глубоким рокочущим басом.
На дорожке перед священником сидел наполовину вылинявший заяц. Серая летняя шерсть висела на нем неопрятными клочьями, а из-под не пробивался пушистый и белоснежный зимний мех.
Заяц внимательно слушал отца Иннокентия, изредка шевеля длинными ушами.
На плече священника пристроилась ворона. Она наклонила голову и то и дело заглядывала в книгу любопытным желтым глазом. Как будто проверяла — правильно ли священник читает.
А у самого пруда разлегся кабан. Он вытянул морду, украшенную смешным пятачком с широкими ноздрями и изредка одобрительно хрюкал.
— Воскресные чтения? — рассмеялся я, подходя ближе. — Просвещаешь моих демонов, отец Иннокентий?
Священник дружелюбно кивнул зайцу, захлопнул книгу и поднялся со скамейки.
— Доброе утро, Никита Васильевич. Грешен, привык по утрам читать вместе с Авессаломом. Вот и маюсь от одиночества.
— Идем завтракать, — улыбнулся я. — Перекусим и отправимся на поиски твоего демона. Надеюсь, сегодня не постный день?
— Путешественникам прощается несоблюдение поста, — легко согласился отец Иннокентий.
Выглядел он бодро, несмотря на то, что вчера мы засиделись допоздна.
Груда румяных пирожков уже возвышалась в центре стола. За столом клевал носом Костя Захаров. Судя по помятому лицу, он не спал всю ночь.
Перед Захаровым стояла пустая кофейная чашка.
— А где остальные? — спросил я.
— Еще спят, наверное, — с нескрываемой завистью ответил Костя и широко зевнул.
Потом удивленно захлопал глазами:
— А откуда взялись пирожки?
Не теряя времени, он цапнул верхний пирожок и отправил его в рот.
— Что с машиной отца Иннокентия? — поинтересовался я. — Удалось починить?
— Все в порядке, — туманно ответил Захаров. — Считайте, что мне удалось сотворить чудо.
И умильно уставился на Достоевскую.
— Алена Ивановна, как вам удается так вкусно готовить?
Алена Ивановна польщенно улыбнулась.
— Спасибо, Костя, — одобрительно кивнул я. — Сегодня можешь отдыхать и отсыпаться.
— Благодарю, сын мой, — поддержал меня отец Иннокентий. — Господь не оставит тебя своей милостью.
— Надеюсь, — с набитым ртом отозвался Захаров. — Пусть пошлет мне мягкую подушку и несколько часов покоя, и мы будем в расчете.
За завтраком я расспрашивал отца Иннокентия, как жилось в губернии при прежнем губернаторе.
— Плохо жилось, Никита Васильевич, — откровенно отозвался священник. — Воровал Цепляев открыто, не боялся грома небесного. Ну, и остальные чиновники тянули, что могли. Теперь боятся. Ты хорошо сделал, что Павла Лаврентьевича поставил главным над ними. Он ни одной копейке не позволит в воровские руки уйти. Только Холмский уезд и был в порядке. Так Цепляев сколько уж пытался выжить Тишина с его места.
— А ты давно знаком с Павлом Лаврентьевичем? — поинтересовался я.
— Еще со времени учебы в магической академии. Мы в один год туда поступили.
— А как ты священником стал?
Отец Иннокентий улыбнулся в седую бороду.
— Меня с детства больше к книгам тянуло, а не к магии. Нас у отца семеро было, я средний. Поместье маленькое — одна деревенька, да три аномалии. Хочешь — не хочешь, а нужно было службу искать. Или в гвардейцы идти, или управляющим к богатому аристократу проситься. Павел Лаврентьевич по государственной линии пошел, чиновником стал. А я в семинарию подался.
Ознакомительная версия. Доступно 341 страниц из 1701
