Люциан отстранился, едва ли не ложась спиной на стол.
– Владыка тьмы, держите дистанцию, – хмуро попросил он.
– Зачем? – искренне удивился Морион. – Мы здесь одни.
Морион растянул губы в лукавой улыбке. Люциан посмотрел на него как на дурака, а потом вздохнул от мыслей, что демон почти не понимает людских сердец.
– Сейчас не время для игр, мое душевное равновесие нарушено, – пояснил он, посмотрев куда-то в сторону. И тихо добавил: – Когда один чувствует себя плохо, второй не должен ему досаждать.
Морион ахнул и сразу переменился в лице, отмахнувшись от любого намека на веселье, а потом отстранился, чтобы не стеснять собеседника.
– Я понял, – твердо сказал он. – Прости, что не сразу. – Он склонил голову, извиняясь еще и жестом. – Что-нибудь хочешь? Чаю? Отдохнуть? Пойти прогуляться? Просто поговорить? – начал беспокойно перечислять Морион, и Люциан почувствовал себя маленькой хрупкой зверушкой в руках того, кто ее любит, но ужасно боится лишний раз к ней прикоснуться.
Чужое внимание тронуло его, и Люциан мягко улыбнулся.
– Я бы выпил чаю и просто побыл здесь, – спокойно ответил он.
Морион кивнул и тут же отошел за дверь, чтобы приказать слугам подготовить все к чаепитию. Потом вернулся и устроился на софе подле Люциана.
Для себя Люциан решил, что остаток дня проведет рядом с темным началом, а завтра и носа наружу не высунет и явится только на коронацию Эриаса.
Но внезапно появившаяся Лаванда не позволила исполнить даже первую часть плана.
– Вот ты где, – воскликнула она, входя в кабинет вслед за слугой, который нес на подносе чай.
Завидев подругу, Люциан чуть не подскочил и поспешил отодвинуться от Мориона на другой край софы, чтобы не показывать, какие отношения связывают их друг с другом.
– Если бы ты наложил скрывающее заклятие, я бы точно уверовала, что ты решил от всех спрятаться. – Лаванда остановилась рядом со столом, скользнув взглядом по юношам, и добавила: – Но, видимо, ты просто захотел уединиться.
Она села в кресло и поблагодарила слугу за придвинутую к ней пиалу с чаем.
Люциан тоже поблагодарил слугу и проводил взглядом до двери.
– Что владычица Неба здесь делает? – недружелюбно спросил Морион, наблюдая, как Лаванда неторопливо отпивает чай. – Неужели хочет составить нам компанию?
– Не совсем, – сдержанно ответила Лаванда, игнорируя враждебный тон демона. – Я пришла поговорить о твоем самочувствии, – призналась она, глядя на Люциана. – За решением проблем и беседами о насущных делах мы даже не обсудили, что тебе пришлось пережить за этот месяц. Твоя невеста оказалась демоном, ты был вынужден покинуть родной дом, бросив своих людей, а еще… судя по тому, что Абрам с вами не вернулся, он погиб в той войне?
Люциан покачал головой.
– Нет, не погиб. Абрам оказался еще одним могущественным. Я не стал об этом рассказывать, потому что никто не подозревал и не вспоминал о нем.
Лаванда оцепенела, широко раскрыв глаза, и какое-то время молча смотрела на Люциана так, словно впервые видела.
– Как это оказался демоном? – вспыхнула она. – Почему ты не сказал об этом? И что значит, никто не вспоминал о нем? А если бы не вспомнил, ты бы так и ушел, даже семью его не уведомив о смерти сына?
Она покосилась на Мориона и резко захлопнула рот, внезапно осознав, что не должна шумно вести себя на глазах у чужака. Она громко выдохнула, сокрушенно приложив ладонь ко лбу.
– А я ведь… – пробормотала Лаванда, – находилась рядом с вами и ничего не почувствовала. Мы вместе отдыхали на свадьбе, ели, пили, а Абрам все это время был могущественным демоном? Боги… Вы выяснили, какой именно могущественный им притворялся?
– Хамелеонов гриб.
Лаванда побледнела и прикрыла ладонью рот.
– Бларг меня сожри… – в ужасе прошептала она, в неверии уставившись на Люциана. – Вы уничтожили его?
– Нет, но в битве с владыкой демонов его сильно ранили, впрочем, как и других могущественных. В ближайшие годы демоны не будут проявлять себя, но нам расслабляться тоже не стоит. Когда они восстановят силы – продолжат жить как раньше.
– Это плохо… – ответила Лаванда, помрачнев. – Что, если Хамелеон решит отомстить клану Луны? Что, если он вернется и начнет докучать Эриасу?
– Этого не случится, – твердо произнес Люциан. – Мы приглядим за демонами, чтобы те не натворили бед.
– Мы? – Лаванда невольно покосилась на Мориона. Было видно, что у нее на языке вертится очень личный вопрос, но ей не хватало наглости задать его.
Люциан кивнул.
– Ясно, – сказала она, а потом дрожащей рукой взяла пиалу и сделала глоток чая. Подавив бушующие внутри эмоции, Лаванда по-деловому заговорила: – Будешь советовать Эриасу устроить глубокую проверку всего клана на признак одержимости? На твоей территории укрывалось сразу два могущественных демона, возможно, в других кланах такая же ситуация.
– Вряд ли, но устроить массовую проверку, думаю, стоит. Главное – сделать это осторожно и без лишнего шума. Эриас займется всем после коронации.
– Мне тоже нужно проверить своих адептов. – Лаванда опустила взгляд на пиалу, которую держала обеими руками. – И я намекну о ситуации остальным владыкам. В конце концов, демонов среди заклинателей не было со времен становления мира.
– Было, – вмешался Морион. – Так и исчез мой клан.
Лаванде потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.
– Вы принадлежали к клану Ночи?
– Да. И причиной его уничтожения стал владыка демонов.
Аккуратные тонкие брови Лаванды невольно взмыли вверх.
– Вы серьезно? Тот же, которого вам удалось уничтожить?
– Да.
Лаванда снова посмотрела на Люциана, чтобы найти на его лице подтверждение чужих слов. Тот факт, что один демон натворил столько бед в заклинательском мире, казался просто немыслимым.
Ничего не говоря, Люциан кивнул и поставил полупустую пиалу на блюдце.
– Какой кошмар… – прошептала Лаванда. Она выглядела так, словно в ярких красках вспомнила все ужасы и разрушения, сотворенные владыкой демонов. – Я знала, что могущественные опасны, что лучше избегать их, чем столкнуться лицом к лицу, но и представить не могла, что они способны стереть с лица земли целый заклинательский клан. Как ему удалось? Мне проще поверить в мистическое исчезновение, нежели в это.
– Не могу знать, меня там не было. – Морион отвечал так серьезно, что никто бы не уличил его во вранье.
– Тогда с чего вы взяли, что это сделал владыка демонов?
– Слишком длинная история, – скучающе протянул он, явно жалея, что заикнулся об этом.
Лаванда снова перевела взгляд на Люциана, но тот лишь сухо сказал:
– Он прав. История слишком длинная, и в ней есть детали, которые заклинательскому миру знать не нужно. – «Например, что Асдэм кишит переродившимися в демонов адептами Ночи, а тот, кто принимал активное участие в разрушении клана, сидит прямо перед тобой». – Остановимся на том, что клан Ночи исчез по вине владыки демонов. Если не веришь словам Мориона, верь мне.
Лаванда поджала губы и отвернулась. Тайна исчезновения клана Ночи нависала над ними с самого рождения, но никто и подумать не мог, что причиной был один могущественный демон. Ей очень хотелось узнать подробности, но она хорошо знала Люциана и понимала, что он ничего не расскажет.
– Насколько же он был силен? – пробормотала она, ни на что не надеясь, но и не в силах отпустить эту тему. – Люциан, как ты умудрился в это впутаться? Просто немыслимо…
Люциан лишь пожал плечами, вместо того чтобы сказать: «Я впутался в это, просто потому что был рожден».
Лаванда посмотрела на Мориона и, выдержав небольшую паузу, сказала:
– Надеюсь, вы сможете о нем позаботиться.
Морион вскинул брови, но потом смягчился, услышав в ее словах переживания, похожие на те, что испытывают члены семьи к своим родным. Голос Лаванды проникал в самое сердце и задевал струны души; он звучал как голос матери, позволившей любимой дочери уйти под чужое крыло и покинуть родовое гнездо.
