Мешок – Гюрза (СИ) - Шоумент Винсент

Позволив себе временно отключить совесть, Войла чуть приподнялся и, взявшись за края халата Мариа, сдёрнул его на плечи.

Войла был, мягко говоря, удивлён. Под шёлковым халатом скрывался внушительных размеров бюст. Судя по хитрому выражению лица Мариа, она думала, что это её козырь, который привлечёт всё внимание Гуляева. Но она жёстко обломалась, когда тот безразлично запахнул халат обратно.

Возмущённо нахмурившись, японка только хотела как-то хитро обматерить его на свойском, но тут же умолкла, дрожаще выдохнув.

Войла наклонился к её шее и прижался губами, чувствуя запах пудры и дешёвой реплики «Шанели».

Мариа прикрыла глаза и закусила нижнюю губу. И всё же Войла не остановился на одной шее. Дорожкой поцелуев он спустился ниже, к груди, всё же уделяя некоторое время и ей. Видя, как плавилась девушка, Войла в какой-то степени даже вдохновился на продолжение. Такая ненавязчивая, нежная отзывчивость пришлась ему по душе, словно девушка знала, как ему угодить.

Сталкер выпрямился. Аккуратным движением он провёл ладонью от самого живота к лоно.

Японка на секунду замерла, а потом, приподняв руку, прикусила ладонь, чтобы не издавать громких звуков.

Войла уступал желаниям куртизанки, предпочитая заняться ей. Всё, лишь бы отсрочить свою участь.

Пальцы сталкера двигались в аккурат по шёлковому белью, которое постепенно влажнело.

Японка вдруг начала что-то тихо бормотать надрывающимся от удовольствия голосом. Впрочем, Войла не особо разобрал, что она там говорила на свойском. Хотя по интонации отдельно вырывавшиеся с её уст фразы не были похожи на японское наречие.

Не особо заострив внимание на данной теме, Войла осмотрелся.

На полке рядом с кроватью стояла белая бутылка с дозатором и несколько блистеров с презервативами.

Гуляев неохотно вздохнул.

И не успел он задуматься о том, что ему придётся делать всё самому, как решительное и сильное движение девушки заставило его упасть на кровать вместо неё.

Японка поднялась, встав перед кроватью.

— На евнуха не похож, член на месте. Для монаха слишком молодой,— проговорила девушка.

Мариа наклонилась и, забравшись кончиками пальцев под штаны и боксеры Войлы, она в одно движение сдёрнула их на колени.

Войла на какой-то момент почувствовал себя неуютно. Но накативший в тело жар от картины, происходящей перед ним, сгладил различие температур между телом и комнатой.

Мариа повернулась к Войле спиной и, заведя руки за спину, под халат, расстегнула бюстгальтер, сняла его, кинув на край кровати. А потом, медленно качнув бёдрами, развернулась, спустив халат с плеч.

Войла сглотнул и несколько раз проморгался. Только он хотел хотя бы «акнуть», как Мариа его прервала. Она залезла на кровать, грациозно наклонилась вниз и прильнула к губам сталкера. Гуляев хотел произвести попытку к сопротивлению, но что-то его от этого остановило.

Мариа продолжала настойчиво его целовать, параллельно оглаживая руками весь торс. А потом, выпрямившись, она уселась ему на бёдра. Вальяжно потянувшись назад, схватила с полки блистер и дозатор.

— Чертовка,— тихо пробормотал сталкер и цыкнул. Японка на это лишь посмеялась, покачивая бёдрами из стороны в сторону.

Девушка с улыбкой начала вскрывать блистер, как вдруг, в дверь с грохотом кто-то ударил. Японка резко наклонилась и сжалась от страха, дрожа всем телом. Войла нахмурился.

Это явно было каким-то прямым триггером, но сейчас с паничкой проститутки как-то разбираться не хотелось.

— Я не слышу, вы там чаи гоняете или трахаетесь, блядь? Сука, Анзаи, за что ты получаешь деньги, блядь⁈

Возмущающийся сутенёр заставил Гуляева тихо проматериться. Он без преувеличения и сам испугался. Он положил ладонь на спину Анзаи и, погладив, осторожно приподнялся вместе с ней.

Не прошло и секунды, как сутенёр был прогнан крепким командным матом со стороны Войлы.

Гуляев опустил голову и посмотрел на Мариа.

Анзаи прошептала что-то на своём языке. Или… На фарси?

Отчётливое наречие с довольно хорошим произношением. В переводе фраза буквально значила: «Помоги мне».

Японка выпрямилась и перевела дух. Дешёвая тушь потекла, но она старалась показаться невозмутимой, словно всё было в порядке и она готова продолжать.

Войла усмехнулся. Подняв руку, стёр большим пальцем чёрное пятно под глазом. Его знания о фарси не были достаточно широкими. Перевести он мог, а вот разговаривал на этом языке… Так себе. Но в голову пришла идея.

— Lietuviskai supranti? (Литовский понимаешь?),— Войла подкрепил сказанное жестами. Он надеялся, что Мариа знала больше, чем свой родной, русский и фарси.

Японка вздрогнула и округлила глаза, схватив его за плечи.

— As suprantu!.. Zinau lietuviskai… Jezau… Prasau, padek man. As cia ne savo noru… (Я понимаю!.. Я знаю литовский… Господи… Пожалуйста, помоги мне. Я здесь не по собственному желанию…),— девушка намеренно произносила фразы на полустоне.

Войла тихо шикнул и пригладил девушку по голове. Да, маскировка разговора его поражала и заводила ещё больше.

— As tau padesiu (Я помогу тебе),— Гуляев осторожно наклонился назад и снова плюхнулся на кровать, расслабившись.

Мариа, после такого заявления, расщедрилась на поцелуи.

Она схватила обеими руками лицо сталкера, расцеловывая в щёки.

— Ну всё, всё. Успокойся. Не будем отвлекаться.

Анзаи, мягко улыбнувшись, кивнула и приподнялась. Девушка села сбоку от Войлы, наклонилась и прижалась губами к головке члена Войлы. Она начала медленно опускаться вниз, пока всё горло не обхватило сантиметров двадцать с излишком напряжённой плоти.

Гуляев горячо выдохнул и запрокинул голову назад, плотно сжав губы.

Анзаи, быстро смекнув о личных желаниях клиента, вновь приподняла голову, повторяя движение. Немного потеряв равновесие, девушка плюхнулась бёдрами на кровать и, подогнув ноги, продолжила своё занятие.

Войла, чувствуя накатившее чувство удовлетворения, расслабился. Да, это определённо то, что ему нужно было, чтобы разгрузиться от всякого шлака в мыслях.

Он бы и дальше так наслаждался уверенной и умелой работой Мариа, но та в один момент поднялась, взяла блистер с одеяла и ловко вскрыла его кончиками пальцев. Сжав латексный кружок губами, наклонилась, прижав его к головке члена Войлы и опуская голову до самого низа.

Сталкер на мгновение даже почувствовал, как в груди перехватило воздух, но бесцеремонная Анзаи с ходу перекинула ногу через Гуляева, повиснув над подёргивающимся от напряжения членом.

— Сука ты…— тихо пробормотал он, глядя на то, как японка капала на свою руку лубрикантом,— Зато какая…

Войла гыгыкнул и тут же снова сжал губы, чувствуя, как Анзаи провела влажной от лубриканта рукой по члену.

Мариа плавно опустилась бёдрами вниз, усевшись до самого основания.

Она горячо выдохнула и, привыкнув к новому клиенту, начала плавно двигаться вверх и вниз.

А Войла тем временем, наблюдавший за процессом, положил ладони на её бёдра, сжимая и поглаживая.

Мысли крутились то вокруг того, что он делал неправильные вещи, то вокруг того, что он всё равно не обещал своей жене быть верным, если их разлучит что-то на долгий промежуток времени. Как и она ему. И всё же, несмотря на это, истинные и тёплые чувства сохранились, и Войла надеялся, что жена, которую он не видел уже порядка восьми лет, не забыла его, как и он её. До конца опуститься в меланхолию не дала Анзаи. Она вовремя заметила грустнеющего Войлу и, словно читая мысли, сразу обратила на себя внимание, занимая мыслительную деятельность собой.

И ведь что характерно, у неё это хорошо получалось.

Она ловко выбирала такие моменты, чтобы огрубевший и молчаливый Войла тоже в кои-то веки дал звуковой сигнал, что происходящее ему нравится.

В руках умелой куртизанки он наконец-то смог почувствовать себя живым и, в конце концов, перестать думать о том, что его постоянно тяготило. Он определённо пожалеет о том, что согласился пойти с компанией в бордель. Но не сейчас и не по конкретному поводу.