— Захочешь, переправим к вам, или пусть остаются здесь, мы их не тронем.
— Заберу, — протянул я, вспоминая самую главную, изначальную задачу своего внедрения сюда. Всё же, новые задачи, хоть и лакомые, но нельзя терять связь с реальностью. Надо сосредоточиться на том, что реально выполнить. Остальное по возможности. — А ещё заберу большую часть припасов со складов. Вам останется, — я отхлебнул чаю, — скажем, одна пятая часть.
— Это ещё почему? — Сильвер чуть воздухом не подавился, выпучив на меня глаза.
— Потому что ты сам сказал, что я удобно тебе подвернулся, и не сомневаюсь, с бритами разбираться ты отправишь меня. Так что и большая часть добычи моя.
— Да Бог с тобой, Георг, — замахал руками Сильвер, — мы, может, и в бой-то с ними не вступим. У меня здесь, — он указал пальцем себе на голову, — имеется план базы, где отмечены места для закладки взрывчатки. Мы банально уничтожим им всю инфраструктуру и заминируем подходы. Им даже этот невидимый доспех не поможет. Они забудут о любых атаках в вашу сторону. Будут охранять свой тайный объект, и носа не покажут.
Ага, всё же диверсии планируются. Хорошо, что я сам не стал на них настаивать. Но, тогда появляется другой важный вопрос.
Я думал, что займу ключевую роль в его плане, и, исходя из этого, пытался провести переговоры. Договориться о свободе пленников, не раскрывая нашу нужду в провизии, и, как вишенка на торте, получить доступ к точным планам базы пиратов. Но теперь выходит, что мой главный аргумент пролетел мимо, а без продовольствия нам крышка.
— Тогда зачем тебе я? — спросил я. — Какова моя роль?
— Ну, как зачем, — улыбнулся Сильвер, а в его глазах я увидел удовольствие, что он меня заинтриговал, — сейчас расскажу, но у меня есть одно условие. Отнесись к нему серьезно, без него ничего не будет.
— Слушаю, — кивнул я, мысленно готовясь к новому раунду торговли. — Только сильно не наглей.
— Да не, там всё просто…
Сильвер вдруг преобразился. Напустил на себя торжественности, набрал воздуха в грудь и собрался выдвинуть условие, когда, казалось, на всю таверну раздался громогласный окрик:
— Джимми, дружище, так и знал, что найду тебя здесь! — Просто огромных размеров пират двигался к нам, лавируя между столами-тумбами. Ростом он походил на великана, а необхватный живот его колыхался под просторной рубахой и свисал чуть ли не до колен. Голову его украшала тёмно-синяя бандана, а лицо и тройной подбородок носили следы недельной небритости. — Что ты здесь делаешь, пёсий сын?
Взгляды буквально всех в таверне прикипели к гиганту. Даже бриты отвлеклись от тарелок и обернулись на него. Надеюсь, их внимание обойдёт нас стороной. Не нужно оно нам сейчас. Вот совсем.
— Пью, — отсалютовав кружкой, крикнул Сильвер и тут же прошипел мне еле слышно: — никакой самодеятельности. Чтобы не происходило, молчи. Слушай только меня и ничего не делай. Заклинаю тебя, Георг. Ничего. Иначе всё рухнет.
Тон Сильвера был полон такой тревоги и надежды, что я его услышу, что всё нутро проняло. Аж жилы отозвались и задрожали где-то внутри, будто струны задетой гитары.
— Хорошо, — одними губами прошептал я, но он на меня уже не смотрел.
— Это ты сейчас поздоровался, или ответил на вопрос? — хохотнул пират, дойдя до нашего столика и усаживаясь за него. Зрелище, будто огромный слизень растёкся на камне.
— Пью, Пью, — ухмыльнулся Сильвер, — сначала первое, а теперь и второе.
— Ты не заболел? — пират, которого, как я понял, звали Пью, жалостливо посмотрел на моего спутника. — Почему чай, где ром?
— Я в завязке, а ром, — ощерился Сильвер, доставая из-под тумбы бутылку пойла, — я приготовил для тебя, дружище.
— В завязке? — нахмурился великан и помотал головой, — плохой знак, тогда я тоже завязал.
— Ну как посмотреть, — рассмеялся Сильвер, — плохой или хороший, мы узнаем по результатам.
— Всё-таки, правду говорят, ты решился? — понизив голос и продолжая игнорировать моё присутствие, верзила потянулся к чайнику. Взял его двумя пальцами, скинул крышку и опрокинул содержимое себе в глотку. — Уф, хорошо, — фыркнул он, зажмурившись, и, затем, вновь уставился на Сильвера: — есть план?
— Есть план, есть, — растягивая губы в улыбке, закивал Сильвер, — хороший, отличный план, знакомься — Георг, Георг, это Пью, капитан без корабля. Застрял на станции уже очень давно. Так давно, что стал здесь комендантом. Правой рукой бритов.
— Ничего я не застрял, просто не каждый корабль меня выдержит, — хлопнул себя по пузу великан и уставился на меня: — и зачем тебе этот салага? Ты, чей будешь, сосунок?
Слова Сильвера о коменданте заставили насторожиться и собраться сильнее, чем наш предыдущий разговор, потому вопрос великана не застал меня врасплох. Лишь вызвал сожаление, что он не принял ром от Черепахи. Как я понимаю, он отказался признать Сильвера старшим.
— Чего? — не придумав, как лучше ответить на вопрос верзилы, я перевёл взгляд на Сильвера. Между прочим, он сам говорил слушаться его и ничего не делать. Так что притворюсь шлангом.
— Так, не кипятись, — Черепаха успел ввернуть слово до того, как Пью повторил вопрос, и поспешил объяснить: — Пью, дружище, не нагнетай, все мы были молоды, блуждали по жизни без ориентиров. Вот я и решил приютить мальца, помочь ему. Он же всю команду потерял, если ты не в курсе, совсем один остался. Слепой, как котёнок, надо его поддержать.
— Да? — голос великана так и сочился сомнением, — парня я сегодня видел, но не знал, что ты занимаешься благотворительностью.
— Что за скепсис и недоверие в голосе? — с улыбкой развёл руками Сильвер, — я тебя хоть раз обманывал?
— Да.
— Ну, всё течёт, все меняются, — пожал плечами Сильвер и, налив ром в стопку, подвинул её к великану, — пей, старина, и я расскажу тебе о планах, а ты поведаешь мне, кто распускает слухи.
— Я же сказал, что в завязке, — ухмыльнулся Пью, ловко подхватил стопку и выплеснул содержимое на пол.
— Зачем ты так, старина? — в голосе Сильвера прорезалась тревога, и я подобрался для атаки, но он одним лишь взглядом дал мне понять, чтобы я не вмешивался.
— Затем, что не ко времени ты воду баламутишь, Черепаха, — прогудел толстяк, достал что-то из кармана на груди и, не показывая это что-то, грохнул ладонью по столу. — Не сидится тебе спокойно, Джимми, так страдал бы один, а ты всё норовишь бунт устроить. Ты сам виноват, Джим.
Сильвер смотрел на ладонь великана, словно загипнотизированный, и не мог отвести взгляда. В глазах его, как и на лице, несмотря на татуировки, читалась тревога и безмерное удивление.
— Ты правильно переживаешь, Джимми, — прогудел великан и убрал ладонь. На столе остался лежать чёрный кругляш.
— Чёрная метка? — просипел Сильвер и, сглотнув, ошарашенно посмотрел на Пью. — Мне?
— Тебе, — колыхнул всеми тремя подбородками великан. — Не советую сопротивляться, Джимми, те парни сюда не просто так зашли.
Мы с Сильвером одновременно посмотрели на бритов. Они только что расслабленно сидели за своим столиком, а теперь шли к нам и пристально глядели на Черепаху.
— Ты закончил, Пью? — спросил брит в звании полкового старшего сержанта, поведя плечом. Винтовка из-за его спины тут же переместилась ему в руки, улеглась на сгиб локтя. Вроде не опасно, но настолько это действие выглядело отточенным и чётким, что я моментально осознал — чтобы ни произошло, выстрелить он успеет.
— Слишком долго мусолите, — сообщил второй брит, в звании энсина. В отличие от сержанта он не хватался за оружие, а скорчил угрюмую рожу и встал перед нами, как на параде, уперев руки в бока.
— Простите, господин, да господин, — вскакивая с тумбы, заюлил перед энсином. Пью.
В другой ситуации я бы засмеялся от вида такого бегемота, который пытается казаться маленькой, карманной собачкой. Но сейчас мне было не до смеха. Я приготовился к взрыву на полную силу и кинул взгляд на Сильвера. Руки его дрожали, держа чёрную метку, а губы беззвучно шевелились, будто он не мог осознать, что только что произошло. Всё, сдулся боцман.
