С правой стороны от ходячей картины сидел не менее экстравагантный персонаж. Было понятно, что это орк, но какой-то неправильный. Во-первых, он явно не впечатлял ростом. Не удивлюсь, если парень окажется ниже меня. Жесткие волосы орка были скатаны в дреды и стянуты в пучок на макушке. Он был одет в коричневый полукафтан, а на столе рядом с котелком лежал самый настоящий цилиндр. Впрочем, куда еще можно спрятать похожий на спутанные провода волосяной пук?
Третьим в этой компании был гном со стандартной бородой и лохматой шевелюрой, явно никогда не знавшей гребня. И вообще он выглядел как-то несолидно. Красная рубаха навыпуск, кожаная жилетка и высокие сапоги делали из него эдакого укороченного цыгана.
Дав мне рассмотреть присутствующих, а им — посверлить меня хмурыми взглядами, Лакис перешел к знакомству:
— Народ, знакомьтесь, это Ром. — На мою попытку уточнить, что меня вообще-то зовут Романом, он лишь выразительно сузил глаза и продолжил теперь уже по-русски: — Ром, хочу представить тебе телохранителей наследника семьи Ламех. Куам по прозвищу Миран. Ортох по прозвищу Чужой. А это лохматое недоразумение можешь называть Рычагом.
— Почему это недоразумение? — неожиданно для меня на ломанном русском ответил гном. — А в зубы?
Орк тут же продемонстрировал то, на что покусился гном, во всем белоснежно-хищном великолепии. Похоже, у него наблюдалась перманентная дружба со всеми гномами.
— Ирта где-то ходит, поэтому познакомитесь позже. Проводи меня и обживайся. Твоя комната вот эта. — Он ткнул когтем в ближайшую дверь справа.
На выходе из здания Лакис еще раз предупредил меня:
— Больше слушай и меньше болтай, особенно в присутствии Рычага. В принципе он парень безобидный, но язык у него вообще без костей. В сторону Мирана даже не дыши лишний раз. У него не все в порядке с головой.
— Тоже небось гарпунер?
— Да, они с хозяином работали на одном дирижабле. В отличие от остальных, рабского кулона у него нет. С приемышами проблем не должно быть.
— Приемыши?
— Ирта и Чужой — родственники. Она сбежала с братом-калекой, когда его хотели отдать на съедение твирам.
— Кому?
— Ездовым ящерам орков, — чуть подумав, все же сформулировал объяснение Лакис.
— А как калека попал в телохранители?
— Это для орков он калека, — хмыкнул Лакис. — Если понадобится, Чужой, несмотря на рост, порвет тебя как Мурзик грелку.
— Тузик, — автоматически поправил я.
— Что?
— Мурзик — это кошка.
На моей памяти, он впервые ошибся в русских поговорках.
— Пусть будет кошка, — отмахнулся орк. — И еще, совсем забыл сказать. Насчет воровства ты помнишь, но лучше вообще ничего не бери в руки без разрешения, особенно оружие. Важнее другое — по нашему кодексу нельзя прятать часть общей добычи, но, если добыча не является целью, все, что найдешь или снимешь с убитого тобой соперника, можешь забрать себе. Нужно уточнять, куда все это следует нести?
— Тебе, — со вздохом сказал я. — А разве рабам положена добыча?
— И даже премия. У нас рабы — это не собственность хозяина, а, так сказать, пожизненные работники с плавающей зарплатой, точнее премиями. С теми, кто добросовестно делает свое дело, обращаются, как со свободными горожанами. Легче стало?
— Не очень, — копируя жест орка, отмахнулся я. — Еще вопрос. Откуда Рычаг знает русский язык?
— Один из ваших помогал гномам доводить до ума паромобили. Это было, когда Рычаг еще под стол бегал.
— Ты же говорил, что вы занимаетесь торговлей с моим миром всего десять лет.
— Так это мы. Раньше работали люди примара, но потом посчитали, что лотерея с четвертью шанса стать умалишенным — это как-то неэтично.
— А у Гарпуна, похоже, с этикой проблем нет? — проворчал я, понимая, что вопрос, по сути, риторический.
На этом разговор был окончен, и орк, хлопнув меня по плечу, удалился.
Возвращаясь обратно, я услышал женский голос, что-то каркающий на орочьем наречии. Воображение тут же нарисовало эдакую зеленокожую образину.
Ан нет, в комнате отдыха меня ждал сюрприз. С клокочущей хрипотцой Ирта что-то внушала братцу, который покорно выслушивал нотации сестры.
Вид оркской женщины откровенно впечатлял. Во-первых, она была довольно симпатичной. Даже перекатывающиеся под скорее смуглой, чем зеленой кожей мышцы не портили картину. В отличие от орков-мужчин лицом Ирта напоминала скорее арабку, чем негритянку. Тонкие черты дополняли пронзительные серые глаза под скрученными в дреды волосами, которые она носила свободными прядями.
Во время разговора орчанка временами демонстрировала острые, но при этом аккуратные зубки. В общем, на Ирту смотреть было приятно, хотя, как и эльфийка Альха, она находилась вне рамок моих предпочтений.
Компания никак не отреагировала на мое появление и продолжала игнорировать еще пару минут. Решив не форсировать события, я молча удалился в свою комнату и, сняв шляпу и отстегнув кобуру с пистолетом, прямо в плаще бухнулся на кровать. Спать не хотелось, но, несмотря на это, минут через пять навалилась дрема, которую безжалостно согнал Рычаг.
— Вставай, а то проспишь все на свете, — смешивая слова русского и всеобщего языков, практически проорал гном.
— А можно потише? — недовольно проворчал я, вставая и чувствуя неприятные ощущения от сна в одежде.
— Нельзя, уже вечер. Пришла пора Сынку развлекаться, а нам — работать.
— Вечер? — спросил я и, услышав недовольное урчание живота, понял, что полностью с ним солидарен.
Возмущение моего организма нашло живой отклик и у гнома.
— Не бойся, пожрать мы тебе оставили. Заодно выслушаешь наставления от старшого.
В комнате отдыха находилась вся компания. Судя по грязной посуде на столе, они уже успели подкрепиться. Найдя взглядом единственную нетронутую тарелку с какой-то кашей, я молча сел и взялся за ложку.
— Слушай внимательно, — посмотрев на меня, сказал Миран на всеобщем, — повторять не буду. Если что непонятно, переспросишь у Рычага.
В принципе я понимал практически все. Словарный запас самого Мирана обширностью не отличался. И все же удивляло то, что, зная едва ли четверть произносимых слов, я не испытывал проблем с пониманием общего смысла. Раньше подобными талантами я похвастаться не мог. Похоже, этот мир действительно раскрыл во мне нечто потаенное.
Если с пониманием проблем не было, то с внятной формулировкой мыслей на чужом языке все обстояло значительно хуже. Скорее всего, все мои речи на всеобщем местными воспринимались как ораторские потуги чукчи в центре Москвы. Так что я просто кивнул.
Глава телохранителей перешел к делу:
— Сынку все же придется появиться на людях. Поэтому нас ждет веселенький вечер. Внимательно смотрим по сторонам и не тупим. — Нахмурив татуированное лицо, Миран повернулся к продолжающему улыбаться Рычагу: — Зубы спрячь. Тебя это касается в первую очередь. Кто позавчера отлучился за булкой и проморгал стрелка? Если бы не Ирта, лежали бы мы все под метром земли на Свалке.
— Ну, не все, — продолжая скалиться, ответил гном. — У тебя удавки на шее нет.
— Ошибаешься, — практически прорычал Миран. — Гарпун не простит смерти сына даже мне.
Интересно, удавкой гном назвал рабский кулон? Это что, все, кроме татуированного, так сказать, мои братья по несчастью? Ну и еще сестра.
Покосившись на орчанку, я наткнулся на холодный взгляд. Да уж, такая зарежет и не поморщится. Что-то мне не везет на женщин в этом мире. Хотя воспоминания о прошедшей ночи все же скрашивали мрачную действительность.
— Хватит болтать! — как самый настоящий орк, прорычал Миран. — Шутить станешь в могиле, а сейчас слушаем внимательно. Вы останетесь с паровозом, и не для того, чтобы ковырять в носу. Хорошенько поглядывайте по сторонам. Внутрь пойдем я и новичок. Возле Сынка постоянно будет находиться Племяш.
Судя по тому, как синхронно сморщились не только гном, но и орки, таинственный Племяш — еще та заноза.
— Кто поцапается с Племяшом, будет иметь дело со мной лично! — тут же отреагировал на эту пантомиму бывший гарпунер. — Уроды порченые! Совсем расслабились? Жить надоело?! Всё, на выход. Рычаг, разжуй все новичку.
