— А староста Ратмир?
— Вот о нем не могу сказать ничего. Даже манеры настолько нейтральные, что может быть как аристократом, так и из наших, военных. Но способности к магии у него серьезные, ты сам видел.
Удивительно, что больше всего информации о жителях деревни я узнал от самого неразговорчивого из всех персонажей.
— Так что там с твоей любовью к алкоголю? — напомнил я.
— Была у нас стычка с Алым Халифатом. Они высадились на побережье небольшой, но очень сильной группой по главе с черным колдуном. Наш отряд превосходил их по численности в несколько раз, но мы едва справились. В результате выжил лишь я один. Но колдун оставил после себя небольшой подарочек — болезнь, медленно разъедающую мои внутренности. Как я уже говорил, армия не бросает своих. Лекари смогли компенсировать воздействие болезни с помощью заклинаний, но боль так никуда и не ушла. Зато вскоре я выяснил, что боль полностью нейтрализуется алкоголем. Так теперь и живу: напиваясь каждый раз, когда боль становится совсем нестерпимой.
«Я-то думал, что он пьет с горя, — удивленно подумал я. — Ожидал слезливую историю о погибшей семье, предательстве или еще чем-то подобном. Но если дело в чудовищной боли, то, пожалуй, Амине стоило бы наладить снабжение Лерта алкоголем на постоянной основе».
— Вот только со временем мне требуется все больше и больше выпивки, чтобы унять боль. Амина говорит, что если я буду пить слишком много, то он и вовсе перестанет действовать. Вот и приходится терпеть.
Пока мы чесали языками, к нам заглянула Маргия и принесла нормальной еды.
— Орка тоже покормите, — напутствовала нас эта добрая женщина. — Что ж мы, не люди что ли?
— Мы-то люди, в отличие от пленника, — буркнул лучник, когда жена старосты ушла. — Вот еще, продукты на какого-то орка переводить. Из-за этого жучилы мы все чуть не погибли.
— Понятно, — вздохнул я. — Сам покормлю. Если он мне голову открутит, ты будешь виноват.
Увы, совесть у лучника не проснулась, и мне пришлось идти в сарай одному. Взяв тарелку и бутыль с квасом, я открыл дверь и осторожно заглянул внутрь. Шаман был на месте. Может, на фоне остальных орков он и смотрелся задохликом, но сейчас я отчетливо видел, что его руки по толщине не уступают моим ногам. Крепкий такой, зеленый старичок, спокойно сидящий с закрытыми глазами в позе лотоса. Руки его были прикованы к торчащим из земли стальным кольцам, но, глядя на размеры его бицепсов, я начал всерьез сомневаться в том, что цепи смогут его удержать. На нем не было надето ничего кроме кожаной набедренной повязки, но даже в таком виде он умудрялся выглядеть довольно солидно.
— Кхм, здравствуй, — почему-то смутился я. — Я тут поесть принес.
Хоть он и был пленником, почему-то грубить престарелому орку у меня просто язык не повернулся.
— Ты.
Орк открыл один желтый глаз и с любопытством посмотрел на меня.
— Я, — не стал спорить я. — Принес тебе поесть.
— Ты слаб, — низким голосом произнес орк. — Я не понимаю, как ты пленил меня.
Если честно, я сам не очень хорошо понимал, как смог победить персонажа столь высокого уровня. Никакие баффы не могли дать мне такого преимущества. Думаю, мы сыграли на неожиданности, наглости и тупом везении, но орку об этом знать явно не стоило.
— Видимо, не так уж я и слаб, как тебе кажется, — ответил я, ставя перед ним тарелку и бутыль. — Приятного аппетита.
— Духи не позволяют мне принимать еду от врага, — фыркнул орк. — К тому же я терпеть не могу овощи. Вот если принесешь шмат недожаренного мяса с кровью, то мы с духами еще подумаем.
Дожил. Меня какой-то виртуальный орк троллит.
— Как хочешь, — хмыкнул я в ответ. — Так денек посидишь, другой, и силенок на побег не останется.
— Если понадобится, духи придадут мне сил. — Он продемонстрировал знак на руке. — А совершить самоубийство и возродиться в нашем лагере я могу в любой момент. Но мне интересно посмотреть, чем все это закончится.
Какой самоуверенный орк. А наложенное Аминой заклинание и кандалы он в счет решил не принимать?
— Война? — уточнил я.
— Чем закончится война, понятно всем, — отмахнулся, звякнув цепями, шаман. — А вот что будет с этой деревенькой, весьма любопытно.
— Все очень просто: защитное поле продержится до тех пор, пока не прибудут цеппелины с военными силами Империи, а потом собравшихся рядом с деревней орков разгонят как нашкодивших детишек.
Пленник скривил зеленую физиономию в скептическую гримасу.
— Если ты считаешь, что я единственный шаман во всем нашем войске, то ты осел. Цеппелины летают медленно, а вот всадники на волках, когда это нужно, мчатся быстрее ветра.
Я чуть не выронил тарелку.
— То есть, это еще не конец?!
— Это даже не начало, — расхохотался мне в лицо орк. — Я уже чувствую приближение малого круга шаманов племени. Вы сами подписали себе смертный приговор, взяв меня в плен. Смерть совсем близко!
Не знаю почему, но я тут же поверил орку. Бросив еду, я выскочил из сарая и подбежал к Лерту.
— Шаман проговорился, что в ближайшее время будет совершено новое нападение на деревню!
— Ну, пусть попробуют, — спокойно ответил охотник, не отвлекаясь от тарелки с едой. — Позови меня, если они преодолеют защитное поле. Люблю после обеда пострелять по движущимся мишеням.
Плюнув на охотника (в переносном смысле, разумеется), я рванул на всех парах к Амине. К счастью она оказалась дома. Хотя, куда ей деваться из-под купола-то? Я выложил ей содержание беседы с шаманом, ожидая какой угодно реакции, но только не смеха.
— И ты веришь этому грязному орку? — насмешливо спросила она. — Шаман просто пугает тебя. Сам подумай, зачем Великому Шаману заниматься разорением жалких деревенек, когда он должен штурмовать крепости?
— Но он оказался действительно силен, — заметил я. — Несмотря на полностью потраченные силы, этот шаман с одного удара испепелил Ратмира. И говорил о круге шаманов племени он очень уверенно, не похоже, что просто хотел напугать.
О том, что он с такой же уверенностью заявлял, что может в любой момент сбежать, я предпочел умолчать. Как раз это-то явно было пустой похвальбой.
— Ладно, если ты так волнуешься, сходи, посмотри, что творится в лагере орков. Уж приготовления шаманов-то даже с такого расстояния можно разглядеть.
У меня создалось такое впечатление, будто я единственный из жителей деревни всерьез озабочен ее безопасностью. Уж от жрицы такого же наплевательского отношения, как у Лерта, я точно не ожидал.
Зато меня неожиданно поддержал Фрам. Гном не только согласился идти со мной следить за орками, но и прихватил с собой отобранный у Варта бинокль. Теперь-то я понял, каким образом он всегда своевременно бил в колокол, извещая о начале атаки орков. Мы устроились недалеко от границы защитного купола и занялись банальной слежкой за орками. Вопреки логике, их стало даже больше, чем было до пленения шамана. Хотя, казалось бы, зачем здесь торчать, если военные силы Империи уже на подходе, а защитное поле осталось на месте?
— Ты был прав, — цокнул языком гном. — Они действительно что-то затевают.
— Но шаманов не видно, — заметил я, внимательно глядя в бинокль.
Собственно, особенно ничего не изменилось, орки так же сидели у костров, только теперь их стало в несколько раз больше. И если раньше им было чего ждать, то зачем сидеть рядом с деревней сейчас?
— Если шаманы — это такие мелкие старые орки, раскрашенные еще сильнее, чем остальные, то посмотри правее, — хлопнул меня по плечу Фрам.
И действительно, чуть в стороне от основного лагеря куч-ковался десяток орков, как две капли воды похожих на захваченного шамана. И что-то они там недоброе творили. Нет, это не интуиция, просто прямо над ними формировался из серого тумана огромный оскаленный череп.
— Следи за ними, а я пойду, позову Амину, — сказал я, вернув гному бинокль.
Но жрица уже сама спешила к нам.
— Я чувствую опасность, — резко заявила она, не дав мне сказать ни слова. — Они готовят что-то страшное.
