А ещё там Эйн Соф, который вроде как очень важный, да в придачу батя. Вот где я бы не отказался стать наследником. А вопросов у меня накопилось столько… ух…
В общем, устал я от здешних надменных эльфов и полудурков-орков.
Ладно, хватит себя уговаривать.
Итак. Отряд самоубийц сформирован. Его члены: великий я, костлявый Костя, загадочная тихоня Норана, смертоносная тётя Тиина, зелёные Бум и Бо, а также…
Лысый мужик в татухах сидит у костра и играет в карты с Бумом. Точнее, пытается объяснить ему правила.
— Альдавир, мать твою! — подскакиваю я. — Ты… когда… откуда⁈
— Не так давно. И прошу маму мою не трогать.
— Тебе что надо⁈
— Я подслушал ваш разговор. Вампир, значит?
— Тиина!
— А что я… Я не знала, что он за мной следит.
— Не ври.
— Серьёзно не знала, красавчик. Это же Альдавир. Он сам себе хозяин.
— Король не годится, — спокойно поправляет орка Альдавир. — Нельзя козырной туз крыть червовым королём.
К слову, в дурака их научил играть я. В былые времена сидели в анклаве, развлекались. А колоду нам нарисовали в Аббатстве. Альдавир перед уходом её нагло спёр.
Бум зло возмущается:
— Король большой и сильный. Туз — говно!
— Козырной туз самый сильный. Играй по правилам. Ты проиграл.
— Я проиграть лысому⁈ Дубиной хотеть⁈ Я ка-а-а-к дать! И тебе и твоему туз-говно!
— Не советую. Так что ты спрашивал, Римус?
— Что тебе здесь надо?
— Я ответил. У меня появился новый интерес. Мне интересно понаблюдать за живым вампиром. Никогда их не видел.
— Поня-а-атно.
Не скажу, что я не рад появлению Альдавира. Он сильнейший в моей банде. Даже Тиина старалась с ним не связываться.
— Вы вообще в курсе, что мы, скорее всего, все умрем? Ну или вы точно, а я как получится. Норана? Ты где, Норана⁈ Мне тебя жаль больше всех, знай это. Как вы вообще планируете попасть в Гурум-Хуп, а? Там обычные люди не выживают.
— Я — не люди, красавчик. Я уже бывала в Гурум-Хупе. Плохо стало только через месяц.
— И мы не обычные люди, — кивает Альдавир. — Моего запаса магии хватит, чтобы продержаться столько, сколько нужно. Для орков это вообще родина, а вы с девочкой — носители чёрного эфира. Вас ничто не проймёт. Ну, так, может, ты уже скажешь зачем тебе в Гурум-Хуп? Я, конечно, понимаю, что тебя науськивает Джыр, но я знаю, что ты не дурак, чтобы слушать его.
— Секрет. Если бы я вас с собой звал, то сказал бы. Но я вас не звал.
«Мудрый ответ, мастер».
«От тебя это звучит не как похвала, Костя».
«А как пахлава…»
«Ч… что? А, неважно».
— Приемлемо, — пожимает плечами Альдавир. — Мне всё равно, что ты задумал. А ты, альвийка? Хочешь стать вампиршей? Ты серьёзно?
— Тебя что-то не устраивает? — Тиина растягивает угрожающую улыбку.
— Мне всё равно. Но эта сила может многое изменить в Варгоне. Вампиры — когда-то были доминирующей силой эпохи Варгарона.
«Костя, а он много знает».
«Ну… видимо, он что-то понял из расшифровок моих манускриптов. Зря вы их не читали».
«Смысл читать то, где непонятно, что ложь, а что правда? Я лучше поверю Иешуа, что это всего лишь твоя большая и дурацкая шутка».
— Бум, нельзя крыть даму валетом.
— Валет — мужик. Дама — баб. Как баб может крыть мужик! Только мужик крыть баб! Ложить на баб, а не баб на мужик! Знает каждый орк! Глупый лысый!
«К слову, мастер. Устами орка глаголет истина. Они не глупы, о нет. Они просто видят мир иначе. Через призму, которую вам никогда не понять. Их всегда недооценивали, но я видел и вижу в них огромный потенциал. Против них были все. Но они всегда выживают. Всегда дают отпор. А иногда такой, что покажется ОЧЕНЬ много. Никогда не недооценивайте орков. Ведь именно это делает их могучими. Вот гоблины — да. Дегенераты — бейте их. Не слушайте Иешуа. Я знаю про гоблинов всё. Даже ту, кто их создал».
Поднимаю руки.
— Сдаюсь. Ваши жизни — вам ими распоряжаться. Я предупредил. Но… НОРАНА! Хватит прятаться!
Девочка наконец показывается. Дикая, маленькая. За неё я чувствую ответственность. Я её приютил — я и отвечаю. Это просто минимум любого уважающего себя мужчины.
— Ты должна была пойти с Торном и Ионой. Галлены устроили бы тебя при себе. Ты бы не знала ни бед, ни горя, ни голода, ни холода. Зачем ты здесь? Тебя кто-то уговорил? Тиина?
— Не смотри на меня. Она за мной увязалась.
— Увязалась за тобой? Как за тобой вообще может увязаться ребёнок?
— Вот у неё и спроси…
Подхожу к девочке. Раньше приходилось садиться на корточки, а сейчас она уже достаёт мне до груди.
Улыбаюсь, кладу руку ей на плечо.
— Хочешь, я отправлю тебя обратно?
— Не.
— Что значит «не»?
— Не.
— Ты можешь ответить нормально?
— Не.
Разве она всегда была такой… инфантильной?
«Отлично… Всё идёт просто отлично».
«Что идёт отлично, Костя?»
«Да так… Я о своём. О личном, хе-хе».
«Ну ты же не просто так это сказал».
«Разумеется. Обожаю вводить вас во мрак бессмысленных теоретизаций».
— Там, куда мы пойдём, — очень опасно. А если нам нужно будет убегать? Даже если ты будешь сидеть в анклаве, что, если я потеряю катализатор, м?
Норана наклоняется, срывает пучок травы, суёт в рот, жуёт…
Какого…
— Эм… у нас есть солонина. Будешь?
— Мясо не.
— Да чтоб тебя.
Тиина хмыкает:
— Оставь её, красавчик. Поверь мне, если она смогла не отстать от меня, то она не так беззащитна, как тебе кажется.
Возвращаюсь обратно к костру, сажусь на пень, неодобрительно кошусь на собравшихся. Свора своевольных, безбашенных, неконтролируемых обормотов.
— Бум! Еды!
На этот раз я не успеваю застать его врасплох. Орк был готов. Будь я проклят, если он не врубил минимум воинскую ступень пятой ступени. Как! Когда⁈ Откуда⁈
Взревев, он сносит мне голову массивной дубиной, превращая череп в костную муку, а мозги в весело разлетающийся кисель.
Я погружаюсь…
Во тьму…
* * *
Слышу голоса. Притом Костин не в моей голове. Значит… мы в анклаве. Буратино, окунь, волосатая грудь, панталоны Наполеона…
Что за… за… задница. Валет бьёт баб. Туз — говно.
Со мной что-то не так…
— Эй, ушастая девка! Не порочь святое тело мастера!
— Ты посмотри-ка… Оно растёт… А как он… думает?
— А он не думает. Он пребывает в бреду.
Альдавир:
— Я думал, это невозможно. Мозговая структура регенерирует на глазах. Я всё могу понять, но такое… Даже если он полностью восстановится — будет ли это та же личность или её копия? Тиина, спроси Джыра. Он со мной не разговаривает.
Альвийка так и делает.
— А кто вам сказал, что мозг — это единственный носитель информации? Есть такое глубокое понятие, как душа. Повредить душу практически невозможно. Даже если от вампира останется одно ухо — он со временем полностью восстановится. Если держать это ухо в банке с кровью — то достаточно быстро.
Альдавир впадает в научный экстаз.
— Предлагаю разделить его мозговую структуру на две разные части и посмотреть, что будет. Получится ли два Римуса.
— Получится один Римус и кусок протухшего мяса, мой глупый бывший хозяин.
— Ты со мной разговариваешь?
— Нет, я разговариваю с идиотом.
Буль-буль-буль… Зачем я надел купальник в ванной…
Ох, это отвратительно. Вот почему я против любых, мля, котиков…
НАРКОТИКОВ!
Не знаю, сколько прошло времени, но когда я очнулся в этой реальности, то соображал куда лучше. По рассказам банды, меня уже собрались похоронить, как вдруг Норана отправила всех в анклав, где Костя сообщил: я жив и почти здоров. Нужно просто приложить подорожник.
Два дня моя голова отрастала, и, судя по рассказам, зрелище это было не из приятных. А если бы меня обильно не обливали кровью доноры-добровольцы, то исцеляться я мог бы пару месяцев и пробудился бы голодным, неуправляемым зверем, пожирающим всё вокруг, включая насекомых и червей.
