– Зачем? ― вяло спросила я. Этот разговор забирал у меня остатки сил.
Я допила свой кофе двумя глотками и придвинула к себе чашку Боргена Кару. Все равно он не пьет.
– Они вам ничего не расскажут ― такого, чего я не знаю, ― сказала я.
– Я ценю вашу попытку их не выдать, хотя это и немного бессмысленно. Но мне нужно кое-что знать о них. Например, как они вели себя после… всего.
– Как два кретина. ― Я снова почувствовала злость, но уже приглушенную. ― То есть один как кретин, другой как овощ.
– Как овощ? То есть на одного это повлияло не так, как на второго?
– Да нет, он просто получил куском стены по голове. Отключился, потом нес какую-то чушь.
Кажется, я немного зависла, потому что Борген Кару решил поторопить меня.
– А второй?
– Ну, он… Не знаю. Съехал с катушек. Испугался, достал пистолет, стал угрожать мне, требовать… всякое. ― Я посмотрела на своего собеседника и поправилась: ― Нет, не в том смысле. А чтобы я выводила их оттуда. И несла того, ну, который был в отключке. Я пыталась договориться с ним, но он вообще не соображал.
– А что произошло, когда вы прятались в подвале?
Я дернулась как от пощечины.
– Вы знаете… Вы с ними говорили, да? Так какого хрена вам от меня-то надо?!
– Рита, сегодня ночью я вам помог, и вы обещали ответить на мои вопросы. Вот и расскажите, что случилось в подвале.
Я сникла. А я-то чуть было не начала воспринимать Боргена Кару как доброго папочку. Хорошо, что вовремя напомнил, кто я, а кто он.
– В подвале… Ну, мы шли по улице. Я впереди, с Теодором на горбу. ― Я больше не видела смысла скрывать их имена. ― Марко следом, подгонял меня пистолетом. И я услышала, что за нами кто-то идет.
– Вы его видели?
– Кого?
– Того, кто за вами шел.
– Нет, там была такая улица, ― я изобразила рукой волну, ― еще и по склону. Спуски, ступеньки, повороты. Но я слышала шаги. Не знаю, кажется, там был не один человек. В общем, я сказала, что надо спрятаться, мы зашли в дом, спустились, отсиделись там ― не знаю сколько. Потом мы вышли. Вот и все. Не знаю, зачем вам надо, чтобы я это пересказывала, если вам уже и так эти все рассказали.
– Потому что, ― ответил Борген Кару, ― теперь, с вашим рассказом, у меня есть три абсолютно разные версии случившегося там, в этом подвале.
– Они врут, ― уверенно сказала я. ― Теодор вообще не мог ничего видеть, я его таскала, как мешок с дерьмом. А Марко врет. Выгораживает себя. Потому что знает, что облажался. Что он вам сказал? То же, что полиции? Будто пистолет был у меня, да?
– Нет. Напротив, говорит, что кругом виноват. Ему действительно стыдно за то, что он сделал.
– Ну да, как же. А что про подвал? Мы там просто сидели и молились, чтоб нас не нашли.
– Рита, там никого не было.
– Что?
– По его версии. Он не слышал шагов и не понимал, от чего вы прячетесь. Он полагал, что вы что-то заметили, но сам не заметил ничего.
– Так, ладно. Он не слышал. ― Я нервно усмехнулась. ― Они шли прямо за нами, но он оглох. Хорошо. Прекрасно. Но какую версию мог рассказать вам Теодор?
– Он не слишком охотно со мной общался, ― улыбнулся Борген Кару. ― Но с его точки зрения, вы не спускались в подвал вовсе. Зашли в дом, отсиделись у окна и вышли. Впрочем, если вы говорите, что он сильно ударился…
– Бред. Чушь. Я знаю, что слышала. Я знаю, куда мы спускались. Они врут.
– Тише, Рита. Хотите еще кофе?
– Хочу, ― кивнула я.
Борген Кару отошел к барной стойке, и я уткнулась лицом в ладони. Мне нужно было несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Когда через минуту он вернулся и поставил передо мной чашку с коричневой жижей, я уже готова была продолжать.
– Что дальше? ― спросила я хмуро.
– Как вы себя чувствуете?
Ну вот, опять.
– Как человек с похмелья, я же сказала. Накачалась я ночью зверски. И не спала почти.
– Проблемы со сном? Давно?
Я пожала плечами.
– Кошмары? Повторяющиеся сны?
– К чему вы клоните?
– Панические атаки? Галлюцинации?
– Чего?!
– Нет? Тогда, может быть, повышенная эмпатия в последнее время?
– Чего повышенная?
– Замечали изменения в своем характере, поведении? Неожиданные, немотивированные поступки? Например, сегодня ночью. Эта девушка, которую вы искали…
– Она мне помогла однажды, когда я сильно вляпалась. Нормально я была мотивирована.
– Значит, все как обычно?
– Не знаю. Да. Или нет. Если бы у вас брат умер, вы бы себя вели как обычно? Или, может, не совсем?
– Справедливо, ― вздохнул Борген Кару. ― У меня будет к вам еще одна просьба.
Я застонала и снова спрятала лицо в ладонях.
– Вы теперь с меня вообще никогда не слезете?
– Очень нужно, чтобы вы прошли небольшое обследование.
– Ладно, завтра запишусь к врачу, ― буркнула я.
– Не здесь, конечно. ― Он улыбнулся. ― Придется приехать в Сити.
– А, ну да. Моя страховка это покроет, о чем речь.
– Нужно будет прийти в одно место. Это не клиника…
– Неужели «НейроКортИнт»? ― спросила я.
Теперь уже дернулся Борген Кару.
– Как вы узнали?
– У меня свои источники. ― Я надменно выгнула одну бровь.
– Что ж, тем лучше. Приедете в «Эн-Си», я устрою вам вызов через трудовую инспекцию, у меня есть там знакомый. Это будет как бы рабочий вызов. Как бы ― потому что работать вам не придется. Небольшое сканирование. Это не больно, не неприятно, ничего такого.
– Хочу напомнить, что у меня судимость. Даже не знаю, какую работу вы мне там собираетесь придумать, но затея точно обречена на провал. Кроме того, если уж я приеду работать, я должна буду работать. С этим строго.
– Вы обо мне плохого мнения, Рита. Ждите вызов. ― Он улыбнулся. ― Честное слово, это очень важно.
– Ладно, верю.
– Я пришлю вам план действий.
– План типа «первое ― получить пропуск, второе ― сесть на автобус и доехать до Сити»? Думаю, я и без ваших инструкций сумею не облажаться.
– Важно, чтобы вы не просто доехали до Сити и пришли в «НейроКортИнт». Это будет, как бы это сказать, неофициальное исследование.
Он молча смотрел на меня, будто ожидая, что я сейчас что-то пойму. Я не удержалась и зевнула. Борген Кару сдался:
– Вас должны будут принять за сотрудника компании.
* * *
― Я оставила тебя на несколько часов! ― орала Эме. ― На несколько часов! И ты уже влезла в дерьмо по уши! Какие-то долбаные потерявшиеся дети, чипы, лаборатории, военные! ― Она швырнула в меня бумажным стаканчиком, но не попала. ― Я тебе говорила ― не звони Боргену Кару? Говорила или нет?! Тебе какое сраное дело до этой Илены?!
– Ну, она мне помогла…
– Да и плевать! Они должны были позвонить в полицию, мать твою! В полицию, а не тебе!
– Они бы сами пошли за ней и…
– Да не пошли бы они никуда! ― Эме схватилась за голову. ― Как можно быть такой идиоткой! Они тебе наврали, Рета! Они хотели, чтобы ты туда пошла!
Она нервно щелкала зажигалкой, пытаясь прикурить, наконец затянулась и выпустила облако дыма.
– Но я ведь не пошла. Правда, он теперь хочет, чтобы я приехала на какое-то исследование…
– А больше он, мать его, ничего не хочет?! Ты что-нибудь подписывала?
– Нет, но…
– Ну и сиди дома! Плевать на него. У него есть еще два подопытных кролика, пусть их исследует.
– Эме, он меня спрашивал про галлюцинации, панические атаки…
– И что?
– Но он прав. Со мной происходит… что-то.
– Галлюцинации?
– Нет. Я чувствую, что со мной что-то не так.
– Что не так?
– Да не знаю я!
Я почти готова была заплакать.
Пока Борген Кару не начал задавать свои вопросы, я тоже думала, что со мной все в порядке. Пока он не спросил про повторяющиеся сны. И немотивированные поступки.
– Черт с тобой, ― вздохнула Эме. ― Едь куда хочешь. Валяй. Но потом, когда он вскроет тебе череп, не говори, что я тебя не предупреждала.
