– Начнешь тут бояться, – Куиши, как и несколько минут назад Лазовски, посмотрел на небо. – Я в тот день несколько раз подходил к старшему дознавателю и уходил, так ничего и не сказав. А перед глазами продолжало стоять изуродованное лицо того парня. Лишь когда стало известно, что из дома похищена какая-то очень редкая реликвия, которую Тормш вроде как привез с Хараба, списал все на случайное сходство. Мало ли внешне похожих, а сравнить ДНК было не с чем.
– И все-таки успокоился ты не до конца.
– А ты бы успокоился, – неожиданно вскинулся Куиши, – если и труп и его отец были похожи на офицера контрразведки, который тебя допрашивал?!
Лазовски ответ на этот вопрос был известен, как знал он и почему Иари завел с ним этот разговор.
В отличие от ДНК Шторма, которого у Куиши не было, генная карта Влэдира Тормш, покинувшего Приам вскорости после похорон, сохранилась. Вот она-то и совпала с одной из тех, что хранились в идентификационной базе корпорации «Ханри Сэвайвил», которую они разворошили.
* * *
– Не хочешь ни в чем признаться? – Я иронично посмотрела на Дароша, который сидел напротив и делал вид, что полностью сосредоточен на еде.
Три дня нашего «бурного романа» не только вернули душевное равновесие, но и позволили более-менее представить себе, во что меня втянул Шторм на этот раз. Единственный вопрос, который оставался спорным: откуда ждать сюрпризов?
Но с этим было значительно сложнее – информации катастрофически не хватало. Вся надежда на случайность, которая в нашем деле значила нимало, да уверенность в том, что обойдется без кровавых разборок. Тем, кто играл против нас, не нужна была ни смерть Анны или Лауры, ни потери среди сопровождения. Вроде пока еще только предупреждение, а не угроза.
Свою задачу: заставить нас поверить, что цель этого преследования семьи Шаевского – запугивание Шторма, они полностью решали и при таком раскладе. Мол, невозможно «достать» самого, будут действовать через тех, кого он взял под свое крыло, пока тот не начнет сомневаться в собственной непогрешимости и совершать ошибки или… не примет их условия.
Какие? Я даже гадать не пыталась – все еще не мой уровень. Да и не столь принципиально. Важнее было другое: несмотря на изворотливость и непредсказуемость, Слава не избежал шаблонов, на которые его оказалось легко «поймать». Девиз: «Мы своих не бросаем» – на этот раз сработал против него. Достаточно знать кредо полковника, чтобы подобрать ключ.
Так что провокации не избежать. Не сейчас – шумиха на корабле им не выгодна, – перед самым выходом на орбиту Таркана, когда мы расслабимся и успокоимся, поверив, что удачно оторвались еще на Земле. Точечный удар, который нам дадут отбить, в качестве послания: «Ты – уязвим!»
И принести его Шторму должна буду я.
Символично!
Как и мой вывод, о котором я обязана буду ему сообщить. Данная ситуация оказалась возможна благодаря преступному попустительству офицеров СБ контрразведки.
Моему мнению он доверял.
– Ты о чем? – Дарош оторвал взгляд от тарелки, огляделся вокруг.
После трехдневного затворничества (время проводили либо в его, либо в моей каюте), мы ужинали в ресторане. Не только ради разнообразия, но и чтобы продемонстрировать всем желающим некоторую изможденность у него и легкую серость под глазами – у меня.
Я, опершись подбородком в сложенные в замок ладони, усмехнулась.
– Просто я тут размышляла и пришла к выводу, что не только мне от тебя кое-что было нужно, но и тебе от меня.
– А… – отозвался он, словно действительно вспоминая. – Старая история. Забудь.
– Забыть? – Я «мило» улыбнулась солидной даме за соседним столиком, которая смотрела на меня с явным осуждением. Ничего личного – роль. – А как же: не копи долги, не согнешься под их тяжестью?
Ухватившись, как за спасение, за бокал, Дарош откинулся на спинку стула.
Вот только я отступать не собиралась. Дружба, как и любовь, понятие двустороннее. Если я хотела и дальше хорошо делать свою работу, мне стоило заводить своих друзей, а не пользоваться теми, которых мне оставит Геннори.
– Давай, – повела я бровью, намекая, что ему лучше сдаться самому, – выкладывай. Вдруг пригожусь.
Дарош понимающе улыбнулся, но качнул головой:
– Увы, уже нет.
– А подробнее? – Уже не столько попросила, сколько потребовала я, намекая, что умею быть настойчивой.
Кажется, Дарош это уже и сам понял. Настаивать дальше мне не пришлось.
– Есть у меня пассажир…
– Альфонс? – тут же поймала я тему.
– Он самый, – отозвался Дарош, взглядом показав на появившегося в зале Валева. Ромшез пришел даже раньше нас, но демонстративно избегал. – Сам ни с кем не знакомится, ждет, когда к нему подойдут. Ухаживает, выполняет малейшие прихоти, получает дорогие подарки.
– И ничего криминального, – продолжила я за него.
– Ничего, – кивнул тот. – В принципе, это не мое дело, на него никто не заявлял, но…
– Можешь не продолжать. – Я провела пальцем по ножке бокала. – У тебя к нему свои счеты?
– Так… – Дарош повел неопределенно плечом. – Выудил у одной девчонки кольцо. Подарок погибшей матери. Жалко.
В подобной трактовке событий я сильно сомневалась. Жалко – само собой, но такие, как Дарош, предпочитали порядок во всем, за что брались. Он отвечал за безопасность пассажиров, вот и обеспечивал… как сам ее понимал.
Еще один повод помочь. Мне такая точка зрения импонировала.
– И чем я тебе понравилась, что ты решил предложить мне развлечься?
Тот с ответом не задержался. Я только и успела, что заметить шальной блеск в его глазах.
– Авантюризмом.
– А… – протянула я понимающе, но тему склада моего характера не поддержала. – Он катается с вами туда и обратно?
Тот кивнул, видно, окончательно смирившись с тем, что спорить со мной бесполезно.
– Бизнесмен. Успевает решить свои вопросы на Таркане, пока мы стоим на орбите.
– Считай, что тебе повезло, – подняла я бокал, повела им в его сторону. – Я тоже рассчитываю решить свои вопросы, пока вы будете стоять на орбите.
– Бросишь меня? – В его голосе мне почудилась ирония. Стиль разговора, не более.
Я, усмехнувшись, качнула головой.
– У меня есть вариант лучше.
Мысль об Эмилии возникла сразу, как только Дарош сказал об альфонсе. Напряжение между ней и Стасом меньше не становилось. Сначала дулась она, потом заупирался Радов, ляпнув Ромшезу что не собирается портить жизнь Эми. Мол, у него служба…
Дети!
Мысленно усмехнувшись – давно ли сама стала взрослой, посмотрела на Истера. Получилось вроде как мимоходом, но тот отреагировал вопросительным взглядом.
Дарош «обмена любезностями» не пропустил, осторожно поинтересовался;
– Твои люди?
В ответ удивленно приподняла бровь, потом понимающе улыбнулась.
Говорить о взаимовыгодном сотрудничестве было еще очень рано. Он предоставил мне закрытый канал связи, часть своей каюты, позволял портить ему репутацию, смирился с тем, что ради меня манкировал своими обязанностями и… за все эти дни ни разу не спросил ни о моем задании, ни о кавалерах, которые продолжали действовать в соответствии с первоначальным планом. Пусть и слегка скорректированным моим «сумасбродством». Так что с тоской на меня смотрели двое; и Николя, и Истер, вроде как только теперь разглядевший во мне привлекательную женщину.
– Скорее, я – их.
– Это как? – тут же вскинулся Дарош.
Пришлось закатить глаза. Дожить до стольких лет…
– Это когда все награды – их, а проблемы – мои.
Вместо того чтобы прокомментировать мой ответ, Дарош засмеялся. Потом, успокоившись, взял мою руку, чуть потянул к себе, заставляя наклониться к нему.
– А тот, что на пять часов? В темно-синем костюме…
– Нет! – улыбнулась я вместо того, чтобы нахмуриться.
Смотреть на мужчину, чтобы понять, о ком говорил Дарош, нужды не было. И сама «держала» весь зал, да и полевой интерфейс позволял видеть все, что происходило вокруг. Вот только… для меня он ничем не выделялся, оставался просто пассажиром, не требующим особого контроля.
