– Особенный, спрашиваю? – невинно хлопаю ресницами.
В ледяных серых глазах стало сумрачно.
– Да ладно тебе, – уже не скрывая ехидства, – так и признайся – мол, любимчик препода, на друзей стучим, попу Мастера целовать любим. Я ж все понимаю, Стужев.
В этот миг Демон как-то испуганно напомнил:
– Князь, она со мной!
Стужев недобро усмехнулся, искривив уголок губ, и, не взглянув на Игната, прошипел:
– Да плевать я хотел.
В следующее мгновение распахнулось окно, и сразу туда полетела я! До Земли Изначальной не долетела, благодаря пальцам Стужева, железными тисками схватившего меня за ногу. Так и повисла, в ужасе глядя на булькающее зелено-черное болото в метре от моего лица… Болото мигнуло шестью глазами разом… и потянулось ко мне!
Отчаянный визг огласил Терру, и меня втянули обратно.
– Князь! – Рев Георгия Денисовича был бальзамом на мое перепуганное сердце. Пока я продолжение не услышала: – Рано ее топить, я приказа не давал. Вот если не справится…
Меня рывком поставили на ноги. Сердце у меня билось где-то в горле, в глазах застыли слезы, говорить я сейчас была просто не в состоянии, руки тряслись.
– Не «если», а «когда», – прошептал Князь, обнимая меня и прижимаясь мускулистой грудью. – Да, Ильева? Так что утоплю я тебя уже сегодня, предварительно доказав, что не гей.
После чего отпустил дрожащую меня, щелчком закрыл окно и вновь уселся на подоконник.
Нервно оглянулась на урода, тот мне ехидно подмигнул.
Резко от него отвернулась и попала в объятия Игната, который, видимо, рванул меня спасать. Чертик мой лысенький.
– Марго, ты как? – встревоженно спросил он.
Шмыгнув носом, гордо ответила:
– Ведьмы не плачут!
И утопала к Колдуну, села рядом с ним и постаралась не замечать, как рукенция ведьмака устроилась типа рядом с моим бедром. Игнат сел неподалеку, практически не отрывая от меня напряженного взгляда – переживал. Сначала сам втянул в это, теперь переживает. Сволочь! И жила же себе спокойно без этого отряда отечественного фэнтези!
Георгий Денисович отдал еще несколько распоряжений, которые я просто пропустила мимо ушей, находясь в состоянии нервного бешенства после случившегося. На Стужева я больше не смотрела, хотя, кажется, его взгляд на себе ощущала… Псих!
А потом тренер сказал:
– Все, на выход. Демон, отчитаешься сразу, Ильева – ну, ты и сама все понимаешь, ошибок быть не должно. Свободны, у вас три часа.
И все разом поднялись.
* * *
Выходили мы через двери. На Стужева я так и не смотрела. Молча вышла вслед за лысой черепушкой Игната, радуясь, что моя выходка создала такой замечательный ориентир, и остановилась, только когда остановился он. Точнее, носом в его спину уткнулась.
– Марго, – Игнат развернулся, приобнял за плечи, – тут тропка узкая, не сворачивай, ладно?
Я кивнула.
– Колдун, присматривай, – скомандовал мой Лысый Черт и потопал за всеми.
Стужева видно не было.
Мы подошли к старой деревянной растрескавшейся двери. Я скривилась, услышав натужный скрип, с которым ее открыли. Парни вышли первыми, я же… я так и застыла – потому что впереди никакого болота не было. Был лес. Мертвый.
Черный мертвый лес в белых грибных спорах и под светом мрачной, злой какой-то луны. Кстати, она там была не одна – еще две поменьше и потусклее сияли в ночном небе. То, что сейчас вообще-то утро, никого не смущало.
– Не бойся, я рядом, – напомнил Игнат.
Я уже было сделала шаг, как услышала позади ехидное:
– Да, бояться нечего… у Демона всего-то четвертый напарник за год сгинет безвозвратно, ему уже не страшно – привык.
Голос был стужевский.
Даже не обернулась – гордо пошла вперед, стараясь не стучать зубами и напевая отчаянную «Да, я ведьма».
Но дальше начались странности – стоило мне ступить на черную пожухлую траву, как выяснилось, что я здесь только с Игнатом и Колдуном, – остальные словно испарились. Причем Демон спокойно шел вперед по узкой тропке, словно так и должно быть. Сзади подтолкнул Дэн, и вдруг… Порыв ветра и тихий шепот: «Не смотри им в глаза».
Я оглянулась, Колдун недоуменно посмотрел на меня, Игнат, уже ушедший вперед, окликнул, а больше никого не было. Точнее не было Стужева, а вот шепот был точно его. И возникает вопрос – это была помощь или меня так сильно утопить хотят?
– Марго, время, – поторопил Игнат.
Оглядела еще раз лес, вспомнила незабвенное:
«Там на неведомых дорожках
Скелеты бродят в босоножках».
– Марго! – Уже злой голос Демона.
«И тридцать три богатыря
В помойке ищут три рубля».
– Игнат, – я побежала к нему, – а сколько вас всего вот таких в группе Георгия Денисовича?
– Тридцать три, – не оборачиваясь, ответил он.
Ржу. Издевательски.
Подошел Дэн, похлопал по плечу, явно пережидая, пока разогнусь от хохота. Разогнулась, в тот же миг меня обняли, да как-то повыше талии, после чего Колдун прошептал:
– Марго, ты рыжая.
Откинув голову, смотрю в зеленые очи Дэна и все понять не могу:
– Это ты к чему?
– Тебе идет, – прошептал Колдун, а его пальцы скользнули по моей шее.
И он меня поцеловал. В первый миг я растерялась, просто поза – он прижимается к моей спине, моя голова вывернута так, что страшно становится, и он меня целует. Недолго думая, впечатала ему по ноге. Дернулся, сдавил крепче, шея начала ощутимо страдать, но это мелочи – его язык попытался проникнуть сквозь мои плотно сжатые губы.
Нервно шарю по карману, перцовый баллончик был схвачен дрожащими пальцами…
– Колдун! – Окрик Игната прозвучал спасительно. – Еще раз такое, и я за себя не ручаюсь.
Парень с неохотой отпустил меня. Засунул руки в карманы, начал переваливаться с носка на пятку, а затем вдруг выдал:
– Демон, все, она наша, запрет на нее не распространяется.
Я после этих слов потрясенно посмотрела на Лысого и разъяренно спросила:
– Ты во что меня втянул?!
Демон ничего не ответил, подошел, взял за руку и потащил за собой, ругаясь русским матом, который так странно звучал в фэнтезийном лесу.
Так мы и шли по черной извилистой тропке, пока не услышали вежливое покашливание и нетривиальный вопрос:
– Простите, сигаретки не найдется?
И так злой Игнат крутанулся, воззрился на ничем не примечательное дерево у дороги и как рявкнет:
– Бросай курить!
Дерево внезапно открыло глаза – красные как в фильмах ужасов, раззявило пасть – жуткую и черную, протянуло к нам жуткие руки из веток и как заноет:
– Ну, Демон, ну, миленький, во как надо! – Дерево рубануло себя по предположительно шее. – Ты пойми, у меня же стресс, работа нервная, курить хочется…
Подошел Колдун, у которого руки все так же в карманах были, хмуро произнес:
– Бросай курить, Сучковатый, бросай… Минздрав не зря предупреждает.
– Жмоты вы, – обиделось дерево, затем, вытянув ту самую предположительно шею, начало озираться, чтобы спросить: – А Князь скоро пройдет? А-а, вижу, идет за вашей троицей. Ну все, бывайте… жмоты бессердечные.
И дерево испарилось.
Колдун с Демоном переглянулись, Дэн спросил:
– Чего это он за нами идет? Обычно же от перехода следует по прямой, ему какой резон по лесу блуждать?
– Контролирует. – Игнат тоже рад не был, а потом уже мне: – Даже не смотри в сторону Стужева, поняла меня?
Рыжая ведьма не поняла.
– Ты мне указываешь? – возмущенно спросила я.
Демон не ответил, потащил по дорожке дальше. Не нравится мне все это, очень не нравится, и волосы мои рыжие тоже. Но иду, куда деваться.
Шли мы с полчаса по дорожке, которая извивалась между черными мертвыми деревьями, и в каждом из них мне чудились заядлые курильщики… Ужас! А потом мой Лысый Черт сказал:
